Veni, vidi, vici - Олеся Шеллина

— Что? Я вас не понимаю, Петр Алексеевич, — проблеял бедный слуга.

— Не обращай внимания, я сам себя часто не понимаю. Показывай, в какой именно гостиной ждет меня дед, а то я никак не могу запомнить, где какая находится.

Гостиной, в которой меня ожидали, оказалась та самая, в которой эта ветвь Романовых обсуждала свои дальнейшие перспективы, учитывая предательство Екатерины. Входил я в нее, надо сказать, с разумной долей опасения, внимательно глядя по сторонам, чтобы ненароком не запнуться о чей-нибудь хладный труп, лежащий у порога.

— Ты звал меня? — я остановился напротив деда, сидящего в кресле, больше напоминающем трон посреди гостиной. Трупов, кстати, в комнате не оказалось. То ли их уже успели унести, то ли обошлось без жертв.

— Да, и, надо сказать, что ты не спешил выполнить мое распоряжение, — дед выглядел недовольным.

— Я только что о нем узнал, — парировал я несправедливое обвинение. Дед долго и пристально меня разглядывал, а потом махнул рукой, словно говоря, что принимает мое оправдание. — Я могу узнать, что происходит, и зачем ты здесь? — осторожно задал я еще один вопрос, стараясь не навлечь на себя гнев вспыльчивого и скорого на расправу деда.

— Да. Я считаю, что Ивану с семьей следует присмотреть за нашим латунным заводом, что неподалеку от Тобольска стоит. С Катериной Антон решил развестись, и я не могу его винить. После развода, я определю ее судьбу. Тебя же я позвал, чтобы сообщить, что на время обучения в Ремесленной Академии, ты будешь жить в этом доме. Наталия составит тебе компанию, потому что пойдет на обучение туда же. Но, так как часть слуг уезжает с Иваном, а другая часть будет подвергнута углубленной проверке нашей службы безопасности, тебе придется некоторое время побыть здесь исключительно в компании Сусанина и этого своего оборотня. Справитесь?

— Я не понимаю, почему не могу просто уехать в Кострому? Ведь обучение в Академии не посреди года начнется, — я старался говорить ровно и не сорваться на крик, потому что все-таки был похож на него гораздо больше, чем мой собственный отец, его сын.

— Потому что там сейчас небезопасно, — отрезал дед. — Как бы не были печальны события на состязаниях, было решено возобновить обучение в школах, чтобы не сеять панику. Но пока, как я уже и говорил, ты остаешься в поместье.

— А здесь? Здесь безопасно? Меня уже один раз выкрали из этого дома, что-то я не хочу повторять этот опыт, который, надо сказать, был чертовски незабываемым.

— Не смей мне перечить, — дед хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Я все сказал, а теперь ступай, займись чем-нибудь полезным.

Глава 24

— Здорова, Романов, давненько тебя не было видно, — я подошел к забору, отгораживающему наше поместье от дома Щедровых, словно только что увидел его и удивился такой неожиданной встрече.

— И тебе не хворать, — я уже порядком замерз, ожидая, когда же он соизволит выйти прогуляться.

— Ты, я погляжу, снова выгуливаешь свою пантеру, только пантера, похоже, давно уже дома, — Щедров беззлобно хохотнул, подходя поближе.

— Это да, Соня теплолюбивое животное и предпочитает тырить с кухни колбасу, а не по снежку бегать, — я смотрел на него и не знал, с чего бы начать разговор, к которому так или иначе все же готовился.

— Ты уже знаешь, что нас по другим школам раскидали?

Щедрову было скучно сидеть дома. Друзьями, да и просто приятелями он так и не обзавелся, а Романов, которого можно было условно назвать приятелем, куда-то запропастился. И вот он здесь, а тем для разговора и не находится. Все это было такими большими буквами написано прямо у него на лбу, что мне даже не нужно было напрягаться, чтобы это понять. Собственно, как и то, почему соседи не могут прийти друг к другу в гости, или же просто созвониться и договориться о встрече. Волков сразу же отверг эту простую на мой взгляд идею, отправляя на мороз, хотя сам при этом находился в теплом доме. Но другого выхода не было, поэтому пришлось надеяться на скуку и неосведомлённость о происходящем в империи своего соседа, чтобы выманить того на улицу.

— Да, мне милостиво сообщил об этом дед. Он же сказал, что, так как от Ремесленной Академии поместье находится максимально близко, то и жить я буду здесь, чтобы и пешочком можно было на уроки прогуляться, чтобы совсем не засидеться, — я сунул замерзшие руки в карманы. Все-таки я долго уже стоял на улице, и изрядно замерз.

— Ух, ты, — Щедров расплылся в улыбке. — А меня тоже к ремесленникам определили, и тоже по этой же причине. — Я промолчал, не стал говорить, что в моем случае причиной была не близость дома к Академии, а способности к некромантии, которые так внезапно у меня пробудились. — Знаешь, это здорово, правда. Там, конечно, девочки просто на загляденье, но вот мужская часть Академии таких вот пришлых не слишком любит. Особенно плохо они к дворянам относятся.

— Насколько плохо? — я впервые за эти дни чему-то действительно удивился.

— Очень плохо. Если там внезапно появился кто-то из аристократии, то драки становятся практически ежедневным ритуалом, и драки жесткие. То, что в нашей школе было, это так, чтобы кровь не застаивалась. Говорят, — он понизил голос до шепота, — что частенько участников в госпиталь увозят. А преподаватели не спешат на помощь, потому что тоже недолюбливают аристократов.

— Как-то не слишком правдоподобно звучит, — я засомневался, что все, о чем сейчас говорит Щедров — это правда. — Да и, если на то пошло, кто на меня травлю в школе устраивал?

— Я же говорю, по сравнению с Академией, школа — это так, возня в песочницы. Нужно же нам было самоопределиться и упрочнить свое положение альфа-самцов. А там будет классовая ненависть, понимаешь? — я сначала кивнул головой, но затем медленно покачал ею. Нет, не понимаю, но постараюсь понять. Для этого нужно было всего-то прийти на занятия. — И хорошо, что мои предки решили меня с нового учебного года туда запихивать, а то в середине года — это вообще отстой, — и он сделал