Солнце для всех! - Юрий Симоненко

— Прохладно… — заметила Джелис.

Закинув в салон небрежно свёрнутый комбез, она забралась туда сама и вылезла обратно, держа в руках тёмно-зелёный плащ.

— А вы чего стоите? — поинтересовалась она, просовывая руки в рукава плаща и накидывая на голову капюшон.

— У нас есть время, Джел, — ответила Келли. — Селен выезжает через пять минут, я — через десять, а здесь прохладно.

— Ладно. — Джелис поёжилась. — Действительно холодно… — Она стала застёгивать плащ снизу-вверх и, дойдя до середины застёжки, сунула руку за отворот плаща и вытащила пистолет…

…Келли непонимающим взглядом посмотрела на оружие в руке подруги, потом — на Селен и снова — на пистолет.

— Извини, Келли, — сказала Джелис, — но придётся вам с Селен снять ваши комбинезоны и отдать мне карты памяти.

— Джел?..

— Не надо, Келли. Не начинай. Я давно сделала выбор и, знаешь, что? Семья мне дороже ваших игр в революцию… Просто отдайте мне ваши карты и не делайте глупостей. Игры кончились. Я сдам Тарви милиции и попрошу маму, чтобы в расследовании вы фигурировали как мои помощницы… Сами же потом будете мне благодарны.

— Ну и мразь же ты! — сквозь зубы процедила Селен.

Лицо мужчины скрывала маска, и её голос звучал из динамиков, но Келли была уверена, что в этот момент на нём отразились презрение и глубокое отвращение.

— Селен, — сказала в ответ Джелис, — просто сними комбинезон, достань из кармана карту и конверт и положи на капот машины. Ты, Келли, сделай то же самое. Медленно. Я не хочу причинять вам вред.

— Хорошо, — спокойно ответила Келли. — Хорошо, ты получишь то, что требуешь… — Она выключила фары-искатели и стала расстёгивать комбинезон.

Селен, помедлив, последовала примеру Келли.

— Только не делайте глупостей, прошу вас, — сказала Джелис. В свободной руке её вспыхнул фонарик, достаточно мощный, чтобы выхватить из темноты то место, где стояли Келли и Селен. Сама Джелис находилась от них на расстоянии пяти метров и контролировала ситуацию.

Келли медленно, одну за другой вытащила ноги из тёплых армированных штанин комбеза. Было холодно: когда они вышли из лифта, температурный датчик комбинезона сообщил Келли, что в помещении всего пятьсот два градуса по шкале Ранкли. Одежда, что была на них, конечно, не даст им замёрзнуть насмерть, но в обогреваемом комбинезоне, всё же, было намного комфортней.

— Вот и отлично! — сказала Джелис, когда Келли сняла комбинезон и, свернув, отнесла его к «Голубому туману», положив на капот; потом она пошарила в кармане, вытащила из него чёрный прямоугольник и положила его рядом. — Конверт тоже, — добавила Джелис, продолжая держать пистолет в вытянутой руке, целя им то в Келли, то в Селен. Келли подчинилась и положила конверт рядом с картой памяти. — И коммуникатор… — Келли выполнила и это требование. — Теперь ты, — приказала Джелис мужчине.

Селен уже сняла комбинезон и теперь стояла с как попало свёрнутым комком термоматериала, бронестекла и пластика, в руках.

— Да, конечно… — ответила мужчина и, подойдя к машине, опустила свёрток на капот. После она сунула руки в карманы брюк и достала карту, конверт и коммуникатор. Карта с конвертом оказались в левой руке Селен, а коммуникатор — в правой. Повертев в руке устройство, будто заметив в нём что-то неладное, мужчина сделала рукой быстрое метательное движение…

…Отточенный множеством тренировок бросательный жест задействовал механизм гибрида, и устройство высвободило одно из вложенных в него ультрапластиковых лезвий, позволив лезвию покинуть ножны и отправиться в заданном броском направлении.

Селен была весьма искусна в обращении с разными видами холодного оружия — ножами, дротиками, чакрами, бумерангами и множеством других подобных средств. Её комм-гибрид был из серии, разработанной как раз для таких, как она любителей.

Келли услышала, как Джелис вскрикнула, и в ту же секунду раздался хлопок — выстрел из пистолета. Селен на мгновение замерла и стала медленно заваливаться на капот машины.

— Нет! Сел, нет! О, Дьявол! — закричала Келли и бросилась к раненой.

— Эта дрянь мне распорола ухо! — змеёй прошипела Джелис, присев на корточки и прижав ладонь к правому уху. — Какого хера, блядь!

— Сел! Селен! Милая! — Келли подхватила издававшую страшные булькающе-хрипящие звуки мужчину. — О, нет! Милая, нет!

Пуля попала в горло и прошила шею мужчины насквозь, задев — судя по тому, как хлестала из раны кровь — артерию. С Селен было кончено.

Опустив ещё вздрагивавшее тело любимой на пол, Келли зло посмотрела на Джелис:

— Сука! Ты за это ответишь!

— Заткни пасть! — взвизгнула та, направив на Келли пистолет. — Делай, что я тебе скажу, и останешься жива! В противном случае, я и тебя продырявлю!

Тело Селен перестало вздрагивать. Кровь продолжала прибывать в образовавшуюся вокруг неё лужу, но уже не брызгала пульсирующими толчками. Келли стояла в этой луже на коленях, пальцы её рук были в быстро остывавшей на холоде, липкой жидкости.

— Вставай и иди к машине! — голос Джелис был нарочито спокойным и холодным, как окружающий их стылый воздух… или как кровь на металлическом полу, что уже скоро превратится в лёд. — И без резких движений! — добавила она.

Келли подчинилась и стала медленно подниматься, но в какой-то момент она заметила в кровавой луже под собой пластиковый квадратик, едва показавшийся в свете фонаря — карта Селен, которую смертельно раненая подруга обронила, падая. Пропитавшийся кровью конверт лежал рядом в тени. Тогда, бросив на убийцу злой взгляд, Келли снова наклонилась к Селен и, закрыв глаза любимой, поцеловала ещё тёплые губы, после чего быстрым движением сгребла конверт и карту, и сунула их в набедренный карман брюк. Со стороны это выглядело так, будто вставая, она оперлась о собственное колено. На клапане кармана осталось влажное пятно, которое Келли размазала, проведя рукой вдоль бедра.

— Садись в машину. Ты поведёшь, — приказала Джелис.

— Что?.. — Встав на ноги, Келли повернулась к Джелис и посмотрела сквозь слепивший свет фонаря на ту, которую ещё минуту назад считала подругой и сестрой.

— Я говорю: ты поведёшь машину, — спокойно повторила Джелис. — Мы поднимемся наверх в машине. В ней тепло, и без комбеза ты из неё никуда не денешься, пока за нами не прилетят.

Бросив наполненный болью взгляд на тело любимой, Келли