Врачеватель. Универсал - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— А если не смогу? — спокойно задал вопрос, твердо глядя на отца Софи.

— Я тебе уже предупредил, не нарывайся.

— Знаете, когда душа раскалывается на две половинки, а одну из них отнимают, то теряется смысл в жизни, — ответил я, а потом встал с кресла: — Могу идти?

— Ступай, — потер щеку Степан Васильевич, а потом неожиданно хмыкнул и добавил: — Провожать тебя не будут, выход сам найдешь.

Я вежливо попрощался и покинул кабинет правителя. Странная аудиенция, в том числе и напутственные слова Коршунов произнес с определенным смыслом. Вот только каким? Впрочем, мне это безразлично, никогда ни на кого не оглядывался и не собираюсь. Хотя, нет, вру! Желания дам уважал, до определенной степени. Если те желали заполучить на пальчик колечко, то это игнорировал. Насчет своего отношения к Софи далеко не все императору поведал, но, что удивительно, сомнения у него зародил. А ведь я готовился к драчке, предполагал, что окажусь на нарах. Ну, отчет себе отдаю, что с боем уйти из резиденции вряд ли смогу. И дело не в умениях и возможностях, зачастую численный перевес встает на первое место. И потом, кем бы оказался, положи тут охрану императора? Но и сдаваться без боя не собирался. Получилась этакая патовая ситуация. Ведь и просто так арестовать ректора университета тоже сложно. Мгновенно скажется на популярности среди студентов. А про передачу немецкой стороне за подозрение в убийстве их человека и вовсе получит осуждение во всех слоях общества. Или император пытался взять меня на слабо? Не получилось и следующий шаг правителя окажется предсказуем? Чьими-то руками организуется мое очернение в глазах общественности, начнут всплывать нелепые истории. Появятся недовольные, начнутся проверки, а потом вскроются и вовсе нелицеприятные факты. За какое время это возможно провернуть? Не за день и не за два, а вот за пару недель легко. Поэтому первым делом следует обезопасить госпожу Лисицину и ее сестру!

— И почему я тогда здесь? — буркнул себе под нос, оказавшись перед какими-то покоями.

Пока размышлял, то двигался по памяти, точнее, так думал, а забрел в крыло, где проживает княжна. Честное слово, не умышленно! Изначально планировал покинуть резиденцию, чтобы охрана это видела и сразу вернуться, воспользовавшись рунными плетениями, которые хрена с двух кто обнаружит. Удивительно еще, что никто не остановил меня, это место, мягко говоря, не для посещений.

— Разрешите? — пару раз стукнул в дверь.

— Открыто, — донесся из покоев голосок княжны, какой-то надтреснутый и безучастный.

Она даже не поинтересовалась, кто к ней и зачем пожаловал! А если бы это оказался кто-то вроде графа Минина? Ну, он-то уже точно не придет, но, подозреваю, имеются и другие наглецы.

— Софи, ты где? — позвал я, переступая порог гостиной.

— Не скажу, не ищи меня и забудь, как-нибудь переживу, а если и нет, то это не твоя будет проблема, — раздался голос девушки, а потом она показалась в дверях ведущей в какую-то из комнат.

Видок у княжны еще тот! Прическа растрепалась, лицо припухло, сама пошатывается, в одной руке держит бокал, а в другой полупустую бутылку вина. А вот если ее ауру просканировать, то не скажешь, что пьяная. Хороший и качественный щит выставила, скрывая свои эмоции.

— Ты напилась? — задаю очевидный вопрос.

— И что? — усмехается Софи. — Ты мне во сне прочтешь нотацию? Нет, не выйдет! — погрозила мне бутылкой, из которой на ковер вылилось немного красного вина.

— Слушай, тебе срочно надо прилечь, — качаю головой.

— А я и так сплю, от тебя даже во сне никак не избавлюсь. Вот почему все так? Какой из этого выход? Не готова погубить жизнь брата, он для меня слишком дорог, — она надула губы и развернувшись пошла вглубь своих апартаментов, а потом позвала: — Саша, ты чего не идешь? Или решил испариться?

Применить ли руну трезвости или повременить? Как-то неправильно устраивать ей допрос в таком состоянии, но если опьянение пройдет, то ведь ничего не скажет. Упрямства ей не занимать. И все же, после такого окажусь в ее глазах подлецом и сволочью. Не готов с ней так поступить, сам себе не прощу.

— Софи, хватит пить, — возмущаюсь, когда та наливает в бокал вино.

— А ты мне не указывай! — хмурится девушка. — Теперь с тобой и не увидимся-то, да ты и не простишь меня, что так поступила. А куда мне деваться? Выбор-то небольшой или так или сяк, — она печально вздохнула и залпом выпила вино.

О чем она пытается сказать не понимаю, но уточнять не хочу.

— Голова на утро будет болеть, — предпринял я еще одну попытку урезонить Софи, — хватит пить.

— А еще меня отругала подруга и пригрозила бросить, — жалобно сказала княжна, а потом опустилась на ковер и прислонилось к спинке кровати. — Тошно мне, сложно тебя из своей души вырвать, — она посмотрела на меня, нахмурилась потребовала: — Так, иди ко мне, обними и поцелуй! Это же мой сон и я в нем могу приказывать.

— Только не мне, — усмехнулся я. — Ложись-ка ты баинькать, а завтра приедешь в университет и получишь дополнительное задание за прогулы. Про отчисление — забудь! И вообще, выброси дурные мысли из головы и живи своей жизнью.

— Не могу, — протянула моя собеседница и зашарила рукой под кроватью: — Где-то тут еще бутылочку заныкала, которую украла из винного погреба. Упс, пустая, — потрясла вытащенной бутылкой, икнула и продолжила бурчать: — Не беда, их пять штук притащила, значит есть еще, все выпить не могла.

С одной стороны, интересно за ней наблюдать, даже пьяная она милая и хорошенькая. Вот только чем дольше я ее в таком виде вижу, тем потом ей будет сложнее мне в глаза посмотреть. Следовательно, примирение отложится. Хм, а что, если ее к себе в поместье отвести и велеть Михайло позаботиться? Старый слуга спит и видит, чтобы с кем-нибудь сошелся, женился и в доме появились детишки. Не напейся она так, то скорее все так бы и поступил. Спокойно поговорить и объясниться мы тут точно не сможем.

— Пить не дам, — сказал я и отобрал бутылку у княжны.

Мельком взглянул на этикетку и мысленно усмехнулся. У любого сомелье случился бы удар, узнай тот, как такое выдержанное вино употребляется.