Калинов мост - Василий Анатольевич Криптонов

Стихло всё. Даже ветер перестал дуть, когда нижняя челюсть гиганта зашевелилась, и прозвучали слова. Голос, который их произносил, казалось, пробирался под кожу, сжимал сердце, сверлил мозги:

— Напрасно ты сюда пришёл, Владимир. Я тебя не звал.

Что он имел в виду, я не понял. Стырить мою девушку и сказать «приходи, забирай» — это значит, «не звал»? Ну, ок… Может, он подразумевает в принципе сам факт моего рождения на свет? Кто его, дегенерата, знает. Ладно, разбираться будем потом, то есть, никогда. Сейчас надо отвечать пафосно.

— Нет, пугало, — покачал я головой. — Напрасно ТЫ пришёл в мой монастырь со своим уставом.

Скелет засветился, засиял. Каждая его кость заблестела, сделавшись золотой.

— Умри! — взревел чудовищный голос, и гигантский меч взлетел в небо.

Я вскинул свой меч навстречу и усмехнулся.

Все твари тупые. Тупые и заносчивые. Даже самые сильные из них.

Удар я ощутил всем телом. Но было не настолько страшно, насколько можно представить. У меня даже колени не подогнулись. И совокупная сила тысячи, и Истинный меч — у меня хватало козырей.

Кощей замахал мечом что есть дури, вынуждая меня играть в обороне. Окружившие нас черти визжали от восторга, подбадривая своего господина.

Но вдруг господин замер. Я улыбнулся. Потому что в этот самый момент пушки Разумовского ударили по крепости. Сомневались мы напрасно — ядра, отлитые Ползуновым, не подвели. Пробили стену с первого же удара. Я почувствовал, как по толпе охотников прокатилась волна восторга.

— Что, уже уходишь? — спросил у Кощея. — Ну же, милый! Ты так хотел со мной встретиться. Я — вот он. Пока будешь разбираться там — я положу всех твоих чертей здесь и приду туда же. Как ты оценишь свои шансы? Лучше убей меня сначала, а потом вы, все вместе, нападёте на крепость. То-то те, кто внутри, удивятся…

Но Кощей был чуточку умнее средней твари. Он не последовал моему совету и не сорвался спасать крепость. Хотя, справедливости ради, черти-то всем составом резко обратились в бегство. В каком-то совершенно несуразном направлении — где, видимо, согласно потусторонней логике, теперь находилась крепость.

— Ты и я, — прогремел голос Кощея. И меч поднялся вновь.

Я хмыкнул.

— Дуэль? Да не вопрос, давай. Спасибо, что хоть без секундантов. Не люблю, когда резину тянут.

Но Кощей был не в настроении разговаривать. Этим он ничем не отличался от прочих тварей, многозадачность в число их умений не входила. Твари могли делать что-то одно, разговаривать и драться одновременно — это было уже за пределами возможностей. Потусторонние в этом плане ничем не отличались от других.

Меч обрушился на меня. Кощей определенно планировал этим же ударом дуэль и закончить — вид пробитой крепостной стены его явно не порадовал. Собрал для атаки все силы, удар был ощутимо мощнее тех, что прежде. От удара Кощея, пришедшегося в то место, где мгновение назад стоял я, содрогнулась земля. Испытывать его мощь на себе в мои планы не входило.

— Надо тебе — тренируйся на чертях, — буркнул я, возникнув у Кощея за спиной.

Кощей издал малопонятный звук — возмущения, граничащего с обидой.

— Не ожидал? — посочувствовал я. — Бывает.

В ту же секунду скастовал Полёт. И с высоты пяти метров обрушился вниз, на Кощея. Хватит уже в обороне играть, пора переходить к решительным действиям.

Истинный меч развалил тварь на две половины, от черепа до паха. Какое-то время эти половины даже существовали отдельно друг от друга, сквозь просвет между ними я видел стену замка. Но продолжалось это едва ли секунду.

Половины срослись между собой быстрее, чем я успел моргнуть. Ни у одной из встреченных мною до сих тварей это не происходило так быстро. Кощей вновь стоял передо мной целый и невредимый. Развернулся ко мне лицом и атаковал.

Я сместился в сторону.

— Глупый охотник! — прошипел Кощей. — Разве тебе не говорили, что я бессмертен? Меня нельзя убить!

— Говорили. Но есть мнение, что это художественное преувеличение. Пока всё, что я вижу — ускоренная регенерация, больше ты ничего интересного не показал. А регенерация гарантией бессмертия не является. Рано или поздно батарейка у тебя сядет.

— Нет! — взвыл Кощей.

— Да ладно. Хочешь сказать — ты понял, что я сказал?

— Нет! Меня нельзя убить!

— А. Ну вот это другой разговор. А то я уж было напугался, что и впрямь разумнее крысы.

— Я бессмертен!

— Да говорю же, дурят тебя. Просто с батарейкой повезло больше, чем другим. Кстати, давно хотел спросить — где она? Где твоё сердце?

Говорили мы, ощетинившись мечами. Я постепенно смещался туда, куда нужно было мне, Кощей манёвра пока не замечал. То ли полагал, что это я так отступаю, то ли просто не обращал внимания. Ему и так приходилось нелегко. Он пытался нападать, я отбивал удары. А при этом ещё и на мои слова приходилось реагировать. С ума сойдёшь — столько дел одновременно.

На вопрос о сердце Кощей громоподобно расхохотался.

— Тебе никогда этого не узнать!

— Молодец, пафосно выходит. Хорошо отрепетировал. Но хрен с тобой, можешь не говорить. Я и так знаю.

— Не знаешь!

— Пф. Мне твои черти давно всё разболтали. В металлическом яйце твоё сердце. Яйцо в замке, замок — вон стоит.

— Нет! — Кощей выглядел ликующим.

На радостях рубанул мечом, пытаясь снести мне голову.

Я в ответ снова оказался у него за спиной. В этот раз для разнообразия бахнул Костомолку. Любимую свою Костомолку, прокачанную до самого высокого уровня. Боевых Знаков, не прокачанных в максимум, у меня, кажется, уже вообще не осталось. А самое приятное — я пока даже проседаний маны не чувствовал. Покрошенные в капусту черти напитали меня и моих бойцов родиями так, что сейчас я и Горыныча раскатал бы сам, без помощи пауков и Разрушителя. Останавливало лишь то, что раскатывать Кощея практического смысла не имело, в этом успел убедиться. Чем ты эту погань ни глуши — тут же оклемается и снова будет как новенький, мы здесь можем хоть до бесконечности друг напротив друга танцевать. То, что по силе примерно равны, уже понятно…

Охренеть не встать — я равен по силе Кощею! Если верить справочнику,