Вечное пламя - Виктор Бурцев

Среди партизан можно было жить. Конечно, не так, как в родном поселке, но все-таки неплохо. Жратва была вполне приличная. Окрестные колхозы, из тех, что не были разорены гитлеровцами, снабжали ушедших в леса бойцов едой и информацией. Жора запоминал людей, приходивших в отряд. Связных. На всякий случай. Кто знает, как сложится… А иметь список неблагонадежных всегда полезно. Задерживаться в лесах Жора не собирался. Хотя численность партизанских отрядов пугала: всю жизнь он провел в небольшом поселке, где проживало всего-то несколько сотен человек, а тут… армия. Немцы, пришедшие в середине прошлого месяца, привели с собой значительно меньше солдат. Да что там меньше, приехал танк и три бронетранспортера. Расстреляли председателя, развесили по деревьям партийную ячейку и назначили местную власть. Масштабы не те.

Но зато немцы дали Жоре власть. Вдоволь. Сколько мог взять. А руки у него были загребущие.

Поэтому свое будущее Жора еще не видел. Немцы? Партизаны?..

Партизаны были силой. Но среди них он был одним из многих. Да еще не сильно выделялся какими-то талантами. Так, пушечное мясо. А немцы признавали в Жоре… нет, не своего. Слишком жирно. Но право на власть они ему давали с лихвой. Жора становился судьей, палачом, хозяином становился. Всем тем, что получить при советской власти было – никак.

К тому же именно немцы сейчас заправляли этой землей, а никак не партизаны, вынужденные прятаться по лесам. Так что брать на карандаш людишек, что, живя под немцами, им же и вредили, стоило по целому ряду соображений. Этот списочек всегда пригодится.

Жора подмечал и другие особенности. Партизанское руководство, местоположение отрядов, численность разведгрупп. Пользуясь тем, что от природы вызывал в людях доверие, он беседовал с солдатами. Вызнавал настроения. Одним словом, Жора вел активную шпионскую деятельность, накапливая информацию на будущее.

Но было еще кое-что, заставлявшее его держаться в отряде. И сейчас это кое-что рвало его душу на части. Между страхом, выгодой и… этим.

Жора лежал в глубокой воронке, но этого казалось мало, он вжимался в грунт, закрывал голову руками. И не знал, что делать.

Утром, еще до восхода, их всех подняли в ружье. Командиры подразделений получили приказ.

– Ну, все, мужики, – сказал красноармеец, что стоял рядом с Жорой. – Пошло дело.

– Какое дело? – Жора вдруг почувствовал, что отстал от жизни. Что-то важное, особое вдруг ускользнуло от его пристального взгляда. – Что случилось?

– Не знаешь, что ли, братишка? – Боец удивленно поднял брови и глянул на Жору внимательно. – А, да, ты из местных. Ополчение наше, так сказать…

– Да ладно, какая разница?! Чего происходит-то? – Бывший полицай ощутил, как остро засосало под ложечкой.

– Разница есть. – Красноармеец сплюнул и, понизив голос, пояснил: – В наступление пойдем. В прорыв! Чуешь?

– Вот те раз… – Жора задумался.

Боец расценил его молчание по-своему.

– Не боись, ополчение. Прорвем фронт, выйдем к нашим! Будем фашиста бить!

– Ага… Ага… – Жора натянуто улыбнулся и повторил: – Вот те раз…

А потом начался какой-то кошмар. Где-то впереди загрохотали пушки, щедро расходуя боекомплект. Жорин отряд погнали куда-то к черту на кулички, бегом, они вышли в поле. Потом приказали залечь. Артиллерийская канонада осталась позади и справа. А где-то впереди были немцы.

От бойца к бойцу передавались гранаты. Отрядный пулеметчик выставил перед собой трофейный «MG», скинул пилотку и надел каску.

И тут ахнуло так, что земля подпрыгнула под лежащими солдатами. Позади красноармейцев полыхнуло дымным огнем. Свистнули осколки.

И еще раз! И еще!

Немцы, не ожидая атаки в тыл, били наобум, стараясь нащупать артиллерию противника. Заткнуть, остановить.

– Вперед! Вперед! – Первым, задирая вверх руку с пистолетом, вскинулся командир.

И все побежали.

И обалдевший, перепуганный Жора, выпучив глаза и раззявив рот в каком-то немыслимом вопле, кинулся вперед, не разбирая дороги, только бы держаться за спинами в гимнастерках, только бы не упасть!

Застрочил пулемет. Впереди страшно и грозно вздыбилась земля, и неведомая сила рванула командира поперек, разбрызгивая красное. Он захлебнулся криком, споткнулся и рухнул в траву. Жора успел разглядеть и запомнить искаженное лицо.

Красноармейцы бежали вперед, стреляли на ходу, никуда особо не целясь, просто создавая перед собой свинцовый заслон. И теперь уже сержант – Жора даже вспомнил его имя – Сергей – орал надсадно: «Вперед! Вперед!»

Впереди застрочил пулемет, и все упали в землю носом. Над головой свистнуло – так близко, что показалось, будто ветерок от пули тронул волосы.

– Перебежками вперед! – закричал сержант.

Кто-то поднялся, пробежал пару метров, ткнулся лицом в траву. Тут же застрекотал пулемет. Затих. Тотчас вскочил еще один боец. Но не успел…

«Тах-тах-тах…»

Солдат упал, захлебываясь кровью.

– Соломатин! – орал сержант совсем рядом с Жорой. – Соломатин! Сюда давай, сюда!

Впереди снова заговорили пушки. Грохнуло раз, два… Жора сжался, но взрывов не последовало. Он поднял голову и увидел, как на небо из-за горизонта выползает огромная, жирная черная туча. Гроза.

– По-пластунски! Вперед! – крикнул сержант. – Соломатин! Заткни эту точку перед нами! Заткни ее, понял?!

Пулеметчик подполз к мертвому красноармейцу, выставил вперед ствол, чуть приподнялся и дал длинную очередь. С той стороны ответили, но неуверенно. Очередь прошла далеко стороной. А Соломатин начал бить, коротко и зло.

– Пошли! – Сержант как на беговой рванулся вперед.

И Жора снова побежал, путаясь в траве, спотыкаясь и глядя в пятнистые от пота спины.

Бежать, бежать!!! На какой-то момент показалось, что судьба все решила за него. Выбор сделан, пути назад нет. Остается только рваться вперед! Да черт с ними, с немцами!

И тут кто-то слева закричал страшное:

– Танки!

Впереди, словно чудовища, выбрасывая из-под гусениц дерн, взревывая моторами, возникли стальные коробочки. Одна, две, десять, двадцать… Почти сотня бронированных машин! И все, все до единой целятся огромными пушками точно Жоре в лоб!!!

Он заверещал, земля ушла из-под ног. Винтовка улетела в сторону, бывший полицай провалился в воронку, где вжался в землю, которая мелко тряслась от тяжелых, многотонных монстров, двигающихся по ней.