Ледяной бастион - Алексей Бессонов

– Ты носишь оружие? Но для чего?

– Даже не знаю, Роббо… – пожал плечами Тройл. – Так, для самоуспокоения. Идем, мой коптер ждет на крыше. У тебя, кстати, есть пушка?

– В коптере. Я таскаю с собой старый «Нокк», а он слишком громоздкий, чтобы носить его под одеждой – даже если натянуть на себя лошадиную попону, его все равно будет видно.

– Ты кого-то боишься, Роббо?

– Ну, не так категорично… в последнее время наша с Арой жизнь значительно усложнилась – а жить мне все еще хочется.

Тройл вызвал свой персональный лифт и с сомнением покачал головой:

– Мне кажется, вы сами ее себе усложняете – раз за разом.

Роберт промолчал. Отвечать что-либо не имело смысла, почтеннейший Лемуэль Великолепный смотрел на вещи под совсем другим углом. Способ бытия, как и меру ответственности за свои поступки он не просто выбирал сам – он всю жизнь стремился именно к тому, чего смог наконец достичь. У него все было ясно и достаточно просто: по понятиям Роберта, конечно же. Самые сложные интриги, в которых Лему приходилось участвовать, в наихудшем случае могли закончиться незначительными финансовыми потерями для семьи его патронессы; крах любой операции Роберта способен был повлечь за собой провалы общеполитических масштабов.

Они вышли на крышу гигантской остекленной башни главного грэхемского офиса компании на самой ее верхней, изящно вынесенной вбок и огражденной гудящими на ветру тросами, площадке. Здесь ждали хозяина сразу два коптера: многоместный представительский «Уиндер» и остроносый скоростной «Болланд», одна из личных машин господина управляющего. К нему он и подошел.

– Ты знаком с Миком? – спросил Тройл, садясь в узкое пилотское кресло.

– Заочно, – ответил Роберт. – Как и он со мной. Он знает, кто я.

Тройл запустил двигатель и мягко поднял коптер в воздух. Начало весны выдалось в Саберхилле ярким и непривычно теплым, слепящее золотое солнце уже почти высушило последние остатки недавнего снега, и лишь кое-где, в вечной тени каменных башен еще поблескивали отдельные лужицы. Роберт опустил боковое стекло и подставил лицо пьянящим ароматам теплого ветра. Весна Грэхема всегда казалась ему каким-то буйным, хмельным потоком радости, увлекающим за собой и заставляющим забыть обо всем на свете. На более теплом Бифорте все было иначе, там, даже в высоких широтах никогда не случалось такого резкого, ошеломляющего перехода от сурового двухцветного холода зимы к неистовому буйству почти летних, живых и зовущих красок.

– Останови, – неожиданно сказал он.

– Что? – не понял Тройл, машинально переводя рукоять акселератора в мертвый сектор. – Мы можем опоздать, Роббо!..

– Мы не летим к Максакову, – Роберт раскурил сигару и вдруг улыбнулся – сам не зная, чему. – Извинись и отмени встречу. Скажи ему, что вопрос уже решен.

– Но, Роббо! Так не делается! Я упросил его принять меня – сейчас, в столь сложный для него момент… ты понимаешь, что это совершенно неприлично?

– Свяжись с ним, Лем… думаю, он мне не нужен. По крайней мере, сейчас. Сперва я должен переговорить с Чаркашем. Я передумал, Лем… я не могу так рисковать.

Тройл недоуменно пожал плечами и достал из кармана пальто свой аппарат. Наблюдая за ним во время разговора, Роберт ощутил укол совести: ему не следовало так поступать. Но и рисковать он не мог!.. Кто мог предсказать, каким будет поведение лорд-прокурора в отношении семьи Франкитти? Да, он имел все возможности для того, чтобы вышибить их за пределы Содружества одним махом – для ликвидации всего пакета их патентов и лицензий ему не требовались санкиции метрополии, тем более в такой-то ситуации. Он мог это сделать, и во всей галактике не нашлось бы человека, который осмелился бы обвинить прокурора Чаркаша в произволе и беззаконии, но: кто мог дать гарантию, что он так и сделает? Роберт не имел никакой информации о его возможных взаимоотношениях с Франкитти. Тройл, понятное дело, об этом знать тоже не мог, о подобных вещах вообще не говорят вслух; а визит к главе клана Максаковых однозначно исключал дальнейшую возможность силового решения вопроса, потому что хитрый старый Мик сразу догадался бы, в какую игру сыграл с ним его милость лорд-наследник. Дать ему такое оружие против себя Роберт не мог – ему страшно было даже подумать о подобной возможности, и поэтому он решил оставить себе хоть какое-то пространоство для маневра.

«Если после разговора с Чаркашем я не приду к стопроцентной уверенности в том, что он сомнет Франкитти и заставит их убраться с Грэхема в считанные дни – решил он, – я ударю. Видит бог, мне страшно это делать, мне страшно убивать людей, краешком сознания понимая, что я имел шанс избежать этого – но риск, страшный риск! – и я не могу иначе.»

– Куда теперь? – спросил Лем, выключив свой фон.

– Давай в твой отель, в клуб, – ответил Роберт, стараясь не глядеть на него. – Извини меня…

– Ничего, – буркнул Тройл, выворачивая штурвал. – Замяли… как раз самое время пообедать. Как ты считаешь?

Роберт согласно кивнул.

«Конечно, подумал он, тебе обидно… но что я могу сделать, старина? Мы с тобой знаем друг друга едва ли не с детства, и оба мы пркрасно понимаем, что наши с Арой забавы – не для тебя. Ты умный, упорный парень, ты здорово интригуешь в своем грэхемском деловом бульоне, но смотреть на ситуцию сверху ты не можешь, и какая в том твоя вина? Ты не всегда способен убить даже муху, а мы – мы убиваем людей, Лем, уж ты прости нас…»

Через несколько минут коптер подлетел к громадной башне отеля «Саберхилл оф Грэхем» и опустился на одной из служебных площадок. Тройл провел Роберта уже знакомыми ему стеклянными галереями в почти пустой в это время суток VIP-клуб и нетерпеливо щелкнул пальцами, подзывая дежурного администратора:

– Меню в мой кабинет…