Выбраковка - Олег Дивов

Корнеев оглянулся – сзади и с боков их уже заперли такие же не наблюдающие часов раздолбаи.

– Может, спецсигнал включить? – задумался вслух Корнеев. – Продеремся как-нибудь.

– Да ладно, – отмахнулся Гусев. – Мне спешить некуда, у тебя до конца смены тоже еще часа полтора. Отдохнем.

Некоторое время они сидели в полном молчании. Наконец Корнеев не выдержал.

– Так чем же вы стреляли в министра, товарищ Гусев? – спросил он, ловко имитируя начальственный тон. – Заряд усиленный, сердечник бронебойный?

– Стекла хреновые делает наша промышленность, – ответил Гусев, стряхивая пепел за окно. – И министров о…уевших развелось как собак нерезаных. Что это за извращение такое – на заднем сиденье трахаться, когда машина по всей дороге скачет, будто укушенная?

– Опаздывал, наверное.

– К жене и детишкам…

– Обедать в тесном семейном кругу!

– Вот!

– Пэ, ты жене изменял когда-нибудь?

Гусев удивленно зажмурился.

– Корней, – сказал он проникновенно, – что с тобой? Ты же меня третьего дня чуть на дуэль не вызвал!

– А если я извинюсь?

– Давай. Мочи.

– Извини, пожалуйста, я был не прав. Видишь ли, Пэ, ты ведь не ходил дежурным по отделению, верно? А у дежурного, между прочим, когда он на пульт садится, психология ломается коренным образом. И раздражительность к концу смены резко подскакивает. Я просто немного перенервничал.

– Ну…

– В общем, забыли этот инцидент, а?

– Ну, забыли… – Гусев невоспитанно выбросил на дорогу окурок.

– Чего мусоришь? – тут же среагировал Корнеев.

– Люблю!

– А еще выбраковщик…

– Вот в этом ты весь, Корней. Ты чересчур правильный. Везешь коллегу на экзекуцию и следишь, чтобы он бычки за окно не кидал. А если меня прямо в головном офисе возьмут и расстреляют? Не станет ли вам, Корнеев, мучительно больно из-за того, что даже в последний час своего товарища по оружию вы не удержались от замечаний в его адрес?

– Красиво, – ухмыльнулся Корнеев. – Тебе бы книжки писать. О светлом пути и безоблачно счастливом будущем.

– Давно не читал ничего современного. Неужели такая муть?

– Ну отчего же… Хотя иногда ловлю себя на том, что с удовольствием взял бы какой-нибудь детективчик типа Марининой. Да только где ж его возьмешь теперь?!

– Вот уж лажа эта Маринина была! – не удержался Гусев. – Одна нормальная книга, я помню – «Стилист», и то она там периодически срывается с высокого штиля на язык милицейского протокола.

– Лажа не лажа, а в Италию свалить денег хватило.

Гусева такая логика слегка ошарашила, но тему он решил не развивать. Откинул кресло поудобнее и снова закурил. Корнеев выдвинул ему девственно-чистую пепельницу.

– А почему ты насчет моей жены беспокоился? – вспомнил Гусев.

– Да я вообще. Интересуюсь. Что-то у меня сломалось в жизни, понимаешь? Не то чтобы я свою разлюбил, нет. Но скучно все, пресно. А когда перепихнешься по-быстрому на стороне, так и домой – как на крыльях… Вот и думаю – один я такой или это нормально.

– Говорят – нормально.

– Ты давно в разводе?

– Лет шесть или семь, – равнодушно сказал Гусев и сам удивился, как легко у него получается говорить о том, что когда-то рвало душу. – Нет, я своей, конечно, не изменял. Просто в голову не приходило. Мы по большой любви женились.

– Так что же развелись?

– Она слишком остро хотела ребенка. А я чересчур активно сопротивлялся.

– Почему?

– Да потому что трус я, – бросил Гусев. – Просто банальный трус.