Проклятый убийца - Александр Андросенко

— Бррэтт? — полувопросительно сказал кентавр.

— И вот за это я и был наказан, представляешь?! — сказал я, оказавшись позади него.

Он мгновенно развернулся, и ткнул перед собой. Хорошо, я отпрыгнул не назад, а в сторону: древко копья проскользило в его руке, стремительно увеличивая дальность удара. В руке у мутанта осталась петля, за которую он дернул копье обратно, и через долю секунды снова поднял его над головой, все в той же позе.

Меня мгновенно пробил холодный пот. Я был в шаге от смерти. Ну, вернее, перерождения.

Бррэтт Двинулся вперед, и я был вынужден отступить в тот самый тоннель, который вел к его скрыту. Тянуть до тупика было нельзя, в тесном пространстве особо не поуворачиваешься, и я, активировав Невидимость, прижался к стене слева от него, надеясь, что он пройдет мимо…

— Бррэтт… — уверенно сказал он, делая шаг вперед одновременно с тем, как я сделал шаг к выходу. Я в последний момент уловил, как дернулись его ноздри, и он взревел. — Бррээээт поймал!!!

Его огромная лапа сомкнулась на моем туловище обратным хватом, прижав руки к телу, и он, перевернув меня кверх ногами, поднес к глазам и захохотал:

— Брэээээ-э-э-э! — он потряс меня, и, вернувшись из коридора в небольшой зал, где мы начали свой разговор, довольно заявил. — Бррэтт, наконэц, будэт сыт! Обэд! Сочный, вкусный коболд!!! Брээээ-э-э! — и он потряс меня снова.

— Ка-а-акой же ты идио-о-от! — ответил я. — Я ему о том, что ради друзей готов на все, а он только о жратве думает…

Кентавр вместо ответа показал меня оркам и крикнул:

— Ваш друг — обэд!

«Не ведитесь!» — написал я Нике.

«Да мы уже поняли, когда он начал разговаривать», — ответила она.

— Ты их не спровоцируешь! — ответил я. — Я пришел поговорить, а не убивать тебя.

— Брээээ-э-э! — заржал монстр. — Ты нэ сможэшь убыть менэ! Бррэтт — проклат!

— Я тоже проклят!

— Всэ свободныэ — проклаты! Вы всэгда возвращаэтэсь, сколко вас нэ убэвай!

— Нет! Я проклят Богом! На мне проклятие Пиаста! А проклятые должны помогать друг другу!

— Обман! Ты обманываэшь менэ! — взревел кентавр. — Кто такой Пиаст? Я не знаю таких Богов!

— Может, поставишь меня и поговорим нормально? — предложил я. — Пиаст — бог Справедливости из Светлого Пантеона Богов! А кто проклял тебя?!

— Бррэтт Проклят! — ответил он. — Бррэт не может говорить со свободными жителями до тех пор, пока он не убьет тысячу врагов! И ты будешь уже восемьдесят третьим!

Через секунду я полетел в направлении моих друзей. Силы у кентавра было невероятное количество, мне показалось, что аж ветер в ушах засвистел. А может, это были эффекты оббафа, который мгновенно начала кастовать на меня Ника. Приземление выбило из меня две трети Здоровья, но его тут же восполнили лечением.

— Бррээээээттт!!! — раздался сзади меня боевой клич, и я пустился наутек.

Вовремя подскочил Дрэд, заагрив монстра на себя, и орки, встав передо мной стеной, не дали убить.

— Отходим! — скомандовал я.

Зона агра у НПС была небольшой — аккурат до следующего перекрестка.

— Я тебя услышал, Бррэтт! После того, как ты убьешь тысячу свободных жителей, мы поговорим?

Вместо ответа кентавр расхохотался, а передо мной всплыло системное сообщение.