Вперед - Энди Вейер

– Это какая-то бессмыслица.

– В квантовой физике нет никакого смысла, – согласилась Шуми. – Пожалуйста, постарайся не загружать себе голову этим. Тут могут прийти самые грустные мысли.

«Будучи связанными, они гарантированно останутся одинаковыми при любом случайном изменении любого из них».

* * *

Парсат заерзал на стуле.

– Их модуль памяти и наш связаны. То есть они, по сути дела, будут общаться между собой через всю страну. Но разве ты не говорила мне в свое время, что квантовую запутанность нельзя использовать в качестве средства связи?

Шуми запустила с клавиатуры короткий тест.

– Да, говорила. И это действительно так. Но мы тут используем нечто другое, – сказала она. – Две стороны не могут общаться друг другом посредством квантовых измерений. Но они обе могут наблюдать за соответствующими результатами и действовать сообразно с этим.

– Это похоже на связь.

– Не совсем. Представь себе перекресток со светофорами. Светофоры функционально связаны между собой. Если я вижу, что на одном горит зеленый свет, я знаю, что на другом должен быть красный.

– Пока что я тебя понимаю, – сказал Прасат.

– Скажем, две машины приближаются к перекрестку с разных направлений. Один водитель видит красный сигнал, другой видит зеленый. Водители не говорят между собой и вообще никак не общаются друг с другом. Но оба видят свой сигнал, и это показывает им, что нужно сделать и что сделает второй водитель. Связи нет, есть только заранее установленное соглашение относительно того, что означают красный и зеленый сигналы.

– Ну хорошо, то есть у нас есть «заранее установленное соглашение» с казино относительно того, что означают эти кубиты?

– Есть. – Вернувшись на кухню, Шуми помешала пудинг. – В казино «Вавилон» для управления лототронами используется компьютер 2002 года выпуска. Старый, но надежный – именно такие и любят казино. Производитель выложил в интернет полную техническую документацию, поэтому я знаю, как именно случайные значения кубитов будут преобразованы в случайные числа. Выполнение этого алгоритма с нашими кубитами даст нам те же самые случайные числа. Этот алгоритм и есть «заранее установленное соглашение».

– А почему бы не связать все кубиты, а не только те, что в долговременной памяти?

Шуми попробовала пудинг. Как раз то, что надо.

– Связь не является нерушимой. Помнишь, я говорила тебе о волшебных игральных костях? Так вот, они работают всего один раз. После того как их бросить, связь разрывается, и они перестают иметь какое-либо отношение друг к другу. Если бросить их снова, никакого волшебства больше не будет. Выпадут просто два случайных числа. Так что есть только один бросок – всего один, – когда будет известно, как именно поведет себя вторая кость.

– Понятно, – сказал Прасат. – Значит, насколько я понимаю, при обычном функционировании 707-й использует одни и те же кубиты снова и снова?

Шуми наложила в тарелку щедрую порцию пудинга. Прасат любит сладкое и всегда съедает больше, чем просил.

– Да. Лототрон казино исчерпает наши запасы связанных кубитов за считаные секунды. Так что вся хитрость в том, чтобы заставить их использовать вместо оперативной памяти долговременную и нанести удар именно в этот момент.

Прасат отодвинул от себя миску с рисом, освобождая место для тарелки.

– И как это сделать?

– Один раз в неделю 707-й выполняет самотестирование когерентности. Когда будешь устанавливать систему, проследи за тем, чтобы время этого самотестирования было настроено на 23.58 в ближайшее воскресенье.

Шуми поправила сари. Да, американская одежда смотрится хорошо на американцах, но она предпочитала традиционные наряды.

– Процедура самотестирования занимает около пяти минут. Если в этот промежуток времени системе потребуется выполнять операции с кубитами, она использует те, которые хранятся в модуле долговременной памяти, потому что обычная оперативная память будет занята. В «Вавилоне» лототрон получает случайное число раз в пятнадцать минут – очередная загрузка будет ровно в полночь в понедельник. Вот тогда мы и нанесем удар. Но у нас будет только одна попытка. В долгосрочной памяти хранится 512 кубит, а лототрону требуется двадцать восьмибитных чисел.

Прасат поднял палец.

– Двадцать восьмибитных чисел – это всего сто шестьдесят кубит. То есть у нас будет три попытки, прежде чем лототрон съест все пятьсот двенадцать.

Шуми покачала головой.

– Числа не должны повторяться, и они должны быть в диапазоне от одного до восьмидесяти. Будет много одинаковых чисел. Компьютеру придется вырабатывать случайные числа до тех пор, пока не наберется двадцать различных чисел.

– А.

– Как только система дойдет до конца долговременной памяти, она зациклится, снова примет случайные значения и начнет повторно использовать уже использованные кубиты. Об этом у нас никакой информации не будет. – Шуми вздохнула. – Все было бы значительно проще, если бы я смогла поработать с самим компьютером до того, как ты его установишь.

– Это точно ни за что не пройдет, – сказал Прасат. – Все входы опечатаны, а операционная система записана в ПЗУ. То же самое с модулем долговременной памяти. Пронести ее сюда оказалось достаточно просто, но если мы попытаемся ее вскрыть или заменить аппаратные средства, в казино сразу же об этом узнают, когда взглянут на систему.

Шуми поставила перед мужем пудинг вместе с чистой ложкой.

– Ты уверен, что кто-то обратит на это внимание?

– Абсолютно уверен, – кивнул Прасат. – Я говорил с главным айтишником «Вавилона» по телефону. Он… очень аккуратный. Крайне дотошный.

– В таком случае это единственный способ, – сказала Шуми. – К счастью, долговременная память поступает с предустановленной когерентной суперпозицией. При первом использовании система пропустит преобразование Уолша-Адамара.

– Тут я совсем ничего не понимаю.

– Важно только то, что в систему добавлена незначительная оптимизация производительности, создающая дыру в системе безопасности, которой мы и воспользуемся. – Вернувшись в гостиную, Шуми села за компьютер. – Ну а теперь пришла пора получить числа…

– Подожди, что? – удивился Прасат. – Прямо сейчас? Ничего не понимаю!

Шуми ввела с консоли несколько команд.

– Квантовая запутанность – это улица с двунаправленным движением. Я могу измерить значения одного модуля памяти прямо сейчас, а в другом они окажутся такими же, когда их измерит «Вавилон».

– То есть ты, по сути дела… прямо сейчас выработаешь те числа, которые выдаст лототрон в воскресенье?

– Да. – Шуми нажала клавишу ввода. На дисплее появилась последовательность чисел. Шуми прильнула к экрану, запоминая результат. Ганеша^[18] благословил ее замечательной памятью.