Ритм. Дилогия - Ach

точке сборки человеку был оставлен лишь устаревший технический сканер архонтов, он был интегрирован в организм на клеточном уровне, изъятию не подлежал и являлся маркером его статуса. Остальное было удалено, поскольку подпадало под запрет на допуск на планету. Там его должны принять и переместить далее, в места, которые открыты ему по допуску. Небольшой сбой в программе доставки из-за временного искажения не должен был повлиять критично на организм доставленного.

На поверхности планетоида тоже было горячо, ибо дроид-взломщик, получив последнюю команду, пошел по короткому пути — успел отключить искин фрегата, подключиться напрямую к реактору корабля и запустить программу приведение показателей его работы в разнос. Взрыв фрегата выжег все в немалом радиусе. Человек в принципе сделал в ситуации все что смог, остальное теперь должны были доделать силы того молодого государственного образования, которое возникло на останках могущественной цивилизации.

Конец первой книги.

Краковяк вприсядку

Глава 1

Интерлюдия.

Пункт приема на Терре работал в аварийном режиме, сказались испытания ядерного оружия зародыша местной цивилизации в непосредственной близости, что вызвало сдвиг пород, частичное разрушение и блокировку портального зала. Функции приема и отправки работали без проблем, а вот сборка не осуществлялась.

Получив в аварийно-эвакуационном режиме матрицу техника низшего звена, с минимумом допустимого инвентаря, искин пункта приема был вынужден перебросить его в единственную оставшуюся в допуске локацию, где имелся аналогичный пункт приема. Там тоже действовали технологические ограничения, но не настолько жесткие, как на Терре, поэтому в матрицу перебрасываемого по эвакуации техника была встроена стандартная техническая нейросеть и загружена минимальная база для работы с оборудованием Архонтов.

В пункте приема на Джелае перед сборкой эвакуированному добавили базу знаний местных языков в том объеме, которые имелись десяток веков назад.

Сборка прошла по стандартному техпроцессу, без каких-либо отклонений от оригинальной закладки, с учетом попутных удержаний и добавлений.

Откровенно говоря, я думал, что все, отбегался. Хорошо помню, как распадался на атомы. Во всяком случае, когда я обрел ясность сознания, сильно этому удивился, ну и порадовался, чего уж там скрывать. Антураж вокруг меня явно и сильно поменялся. Я оказался лежащим в стандартном комбезе в неудобной позе, вокруг больше не было стен зала с аннигилятором, в который я сам себя загнал, не было защищавшего мою бренную тушку скафа, не было аптечки и бластера, и нейросеть на запросы не давала отклика. Вместо этого были пещера явно рукотворного вида с полусферой выхода, рядом аккуратно сложенными в кучку лежали абордажный меч, десантный нож и пара сухпайков, которые я до этого на всякий случай всегда носил в кармане скафа. Подсветка присутствовала, но откуда она бралась понять было невозможно, просто ровный мягкий фон вечерних сумерек.

Сказать, что в данный момент я сильно расстроился потерянному имуществу было нельзя, ведь я только приготовился отдать концы навечно, и единственное, чего я действительно хотел в тот момент, это не закончить свое существование на жвалах у архов. И еще, я очень хотел оказаться дома, на Земле. Пусть она и безнадежно отстала в своем технологическом развитии от Содружества, но подустал я от него. Тем более что развитых миров Содружества я вовсе даже и не увидел, а попав во фронтир, как будто оказался в местном аналоге России — отсталые технологии, аграрно-ресурсная экономика, низкие ставки заработков и преимущественно нищее население. В общем все как у нас. Если сначала я на это не обращал внимания из-за различных технологических игрушек, которые мне достались по случаю, то потом, попривыкнув к нюансам, это все более стало бросаться в глаза.

Так что теперь, опершись на локти, я рассматривал окружающую меня действительность, совершенно не похожую на таковую на исходном планетоиде в последней посещенной мною звездной системе. Во-первых, явно был воздух, пригодный для дыхания. Во-вторых, другая обстановка. Взгляду было не за что зацепиться, сферическое помещение как сферическое помещение, где есть я и остатки моего имущества. Разбрасываться имуществом не стоит, его и так мало, поэтому прицепил к поясу меч и нож, сунул в технологический клапан комбеза оба пайка, хорошо, что стандартный военный паек лишь немного больше стандартного же земного сникерса.

Знаю, что это было бы огромной удачей оказаться именно на Земле, но я знал о существовании немалого количества планет земного типа, и на какой именно из них я оказался, еще предстоит узнать. Значит «аннигилятор» имеет и другие функции, правда списывает за такие услуги определенную плату — часть имеющегося при тебе в этот момент имущества. И, наверное, не со всех, все-таки научники говорили, что экипаж фрегата именно сгорел, как горели при мне архи, а не распался на атомы, как я. Ладно, скаф и бластер стоят жизни, поэтому зачтем за проезд. Пора двигаться дальше, поэтому вышел в единственный проход из помещения, полусферический тоннель, освещаемый аналогично основному помещению, который примерно через метров триста вывел меня в небольшую пещеру, в которой естественным образом выглядящая скальная щель открывала проход в невысокий отнорок, из которого ощутимо тянуло сквозняком. Оглянувшись и посмотрев наверх, увидел под потолком пещеры еще одну щель, похоже туда и вытягивало входящую массу воздуха. Памятуя причины образования сквозняка, протиснулся через скальную щель и двинулся, сильно пригибаясь, узким отнорком наружу. Еще метров через сто или чуть более оказался в еще одной пещерке, в которой на уровне груди имелся лаз, закрытый густыми кустами, сквозь ветви с листьями которых пробивался дневной свет. Часть ветвей пришлось подрезать, маскировка — дело хорошее, но иначе было не пробраться, после чего извиваясь аки змей на линьке, выбрался наружу и встал на небольшой скальной полке, от которой вверх и вниз шли два «камина». Высота до условной «земли» была метров около пятидесяти, камин был достаточно узким чтобы, двигаясь в распор руками и ногами, спокойно сползти вниз, что заняло буквально пять минут. Сзади приличный скальник грядой уходит вверх метров на семьсот-восемьсот, под ногами курум (россыпь крупных камней), немного дальше виднеется альпийский такой луг с цветочками, в конце которого идет митинг с толпой внизу и несколькими фигурками наверху невысокого одинокого скального пальца.

Пока вокруг нет ничего, что подтверждало бы наличие