Неуязвимая - Anne Dar

около двух километров тянулись на голой мускульной силе. Получив подробную инструкцию, я сразу же предложила воспользоваться этим путём, на что Конан грозным тоном приговорил всех нас к ожиданию. Сказал, что ещё рано паниковать: Айзек якобы просто выжидает, таким образом снижая вероятность аварии, связанной с неоднозначным финишированием первой вагонетки. И, к тому же, путь наверх не занял бы у нас те считанные минуты, за которые мы оказались здесь: он был тяжелее из-за неудобного подъёма, отнимал больше сил и как минимум два часа времени только в одну сторону, без учёта времени на повторный экстремальный спуск вниз. Слишком крупная растрата сил и времени – Конана такой расклад не устраивал. Мне же, вроде как, всё было по барабану. Так что в итоге мы сошлись на том, что ожидание продлится ещё на один час: если по истечению этого часа вторая вагонетка так и не появится, мы всё же отправимся обратно вверх.

Обозначенный час уже подходил к концу, когда мне почудилось, будто в тоннеле появились какие-то звуки, похожие на шорохи. Темнота здесь стояла кромешная: луч света, исходящий от моего оружия, утопал в непроглядной черноте.

– Ты ведь это слышал? – я шёпотом обратилась к Конану, сидящему со мной рядом. Остальные уже давно расположились в кратере, а мы всё никак не могли отойти от припаркованной дрезины. – Это ведь движение?

– Металлический скрип. Он точно был.

Мы одновременно вскочили на ноги и одновременно замерли. Некоторое время нас продолжала глушить уже привычная тишина, как вдруг мы вновь вздрогнули от едва уловимого скрежета. В темноте узкого тоннеля слушать доносящиеся до наших ушей звуки непонятного происхождения было откровенно жутко.

– Это они, – тихо заключил Конан. – Отходим к кратеру. Даже несмотря на то, что мы ликвидировали затор на рельсах, вероятность их столкновения со стеной всё ещё остаётся высокой.

– Ты не успокаиваешь.

– Не переживай, – он неожиданно резко и с силой хлопнул меня по плечу, отчего луч света, исходящий от моего оружия, сильно дрогнул. – Их инструктирует Айзек, а за рулём Дэвид. Эта команда понадёжнее первой.

“Главное, чтобы сейчас не случилась очередная Атака! Главное, чтобы сейчас не случилась очередная Атака!”, – мысленно повторяла, словно мантру, заклинание я, продолжая прислушиваться к нарастающему внутри тоннеля скрежету.

Они приближались. Причём очень быстро. Пугающе быстро.

Мои нервы, кажется, напряглись до предела. Поэтому когда я услышала странный шелест, за которым последовал душераздирающий крик, я едва не пошатнулась от ужаса.

– Атака?! – ахнула я, обратившись к Конану, но прежде чем он ответил я уже знала, что это не Атака. Это был не коллективный крик. Вопил всего лишь один голос, не принадлежащий единственным Уязвимым в той группе: ни Талии, ни Сомнению.

Истошно… Словно дикий зверь… До холодящего кровь в жилах ужаса… До умопомрачения…

Вопила Лив.

Я не сомневалась: с моей Лив произошло что-то непоправимое. Она, как и я при спуске, наполовину вывалилась из вагонетки, но её, в отличие от меня, никто вовремя не подхватил. Она получила перелом руки, а может… Даже потеряла руку… Или не руку… Её крик меня страшил настолько, что я боялась того, что за ним стоит, боялась увидеть причину, вызвавшую этот глубокий, способный довести до разрыва сердца надрыв.

Когда вагонетка со страшным скрежетом остановилась в десяти метрах от финиша, Лив не остановила свой вопль…

Все поспешно покинули вагонетку, оставив Лив лежать где-то глубоко в ней. Кей спрыгнул на рельсы первым. На первый взгляд с ним всё было в полном порядке, только выражение его лица было сильно испуганным, но с Лив… С ней что-то случилось. Смотря, как мимо меня поспешно проходят Дэвид, Талия, Сомнение и останавливаются рядом со мной Кей с Айзеком, я не находила в себе силы сдвинуться с места.

Вопль Лив вдруг начал перетекать в стоны…

– Что стряслось? – мгновенно набросился на Айзека Конан.

– Поняв, что с первой вагонеткой возникли серьёзные проблемы, мы приняли решение выждать один час, на случай, если на финише случился затор. После обнаружили, что у нас заела ось, так что разбирались ещё минут сорок, – совершенно спокойным тоном выдал ответ Айзек, словно позади него сейчас никто не кричал благим матом.

– Что с Лив?! – услышав свой собственный голос, я вдруг резко сорвалась с места и устремилась к вагонетке.

– Испугалась летучих мышей, – бросил мне вдогонку Айзек. – Видимо, у неё траблы с летающими существами.

Схватившись за борты вагонетки обеими руками, я заглянула внутрь и увидела Лив лежащей на дне в позе эмбриона. Орнитофобия. Как я могла забыть?..

– Эй… – окликнула я сестру. – Ты как?.. Это были просто летучие мыши.

– Никогда больше не оставляй меня! – всё ещё лежа в позе эмбриона, сквозь слёзы и неприкрытую злость процедила сквозь зубы сестра, и в следующую секунду добавила пробирающим до мурашек, жалобным тоном. – Я ради тебя через лес с птицами… Я ради тебя в этом тоннеле… Я ради тебя готова на всё… Не оставляй меня… Слышишь? Ни-ког-да…

Её последнее слово, произнесённое по слогам, захлебнулось в её безудержных слезах и судорожном шмыганье носом.

У неё просто случилась паническая атака. Ей не сломало и не оторвало руку, и все прочие её конечности по прежнему оставались невредимы. Просто шок… Замечательно. Значит жить будет.

Продолжаем двигаться вперёд.

Глава 32

На ужин у нас были заранее подбитые Конаном перепела. Мы развели костёр рядом с озером, из сухих веток, которые насобирали в колючих зарослях. Лив пришлось долго отпаивать чаем, в который Конан подмешал алкоголя из очередной своей фляжки. По итогу она, вроде как, успокоилась и даже завалилась спать раньше остальных. Мы же ещё некоторое время посидели у костра, Конан с Айзеком посмеялись с того, что наша группа якобы самая сложная в их практике – поломали им перила на дрезине и рычаги на вагонетках. Но все сильно устали и желали поскорее отойти ко сну, так что перед костром мы не стали долго засиживаться, и быстро назначили часовых на грядущую ночь. Так как прошлой ночью в карауле стояли Дэвид, Мускул и Волос, а эта ночь должна была проходить в относительно безопасном, по заверению братьев Данн, месте, мы решили назначить в караул двоих наименее стресовавших этим вечером людей: Конан будет дежурным в первой половине ночи, а я во второй. Решив так, все поспешно разошлись по сторонам.

Завалившись на белоснежном песке под раскидистым деревом с шершавой корой и густой, низкой, зелёной кроной, я закрыла глаза и не заметила, как мгновенно провалилась в