Лишенное формы - Марк дель Франко

Бриаллен раскинула над водой обе руки. Зеркальная гладь отразила серую хмарь неба. Отражение слегка подрагивало. Потом по краю пруда прошла едва заметная рябь, а над водой поднялся клубящийся дымок. Растекаясь, он покрыл отраженное небо, а под недвижной поверхностью зашевелились туманные тени. Бриаллен стояла на самом краю, не шевелясь, широко разведя руки и чуть наклонившись вперед. Глаза ее горели белым светом, губы шевелились все быстрее. Что-то прокатилось под дымной пеленой, что-то бледно-зеленое, потом серебристое, белое…

Я неотрывно наблюдал за Бриаллен. Капельки пота выступили на ее лице. Обряд зашел уже так далеко, что даже новичок, владеющий простейшими навыками, мог бы убрать сейчас дымовой полог и бросить взгляд в будущее. Но Бриаллен стремилась к большему, к ясности видения. Там, где остальные узрели бы только смутные намеки и непонятные символы, она желала видеть четкую картину событий. Столь же четкую, как в телевизоре. Однако прошло уже двадцать минут, но ничего не происходило. Что-то было не так.

В середине пруда сформировалось густое темное пятно, похожее на огромный зрачок. Оно расширялось, темнело, проникало все глубже, но в нем так ничего и не появилось. Чернота окутала весь пруд, и теперь в воде не отражались даже наши фигуры.

Вздох отчаяния вырвался из ее груди. Она опустила руки, отступила и, склонив голову, повернулась ко мне.

— Бриаллен…

— Иди в дом. Его нужно закрыть.

Тон не располагал к расспросам. Я поспешил в кухню, чувствуя, как холодок беспокойства свивает кольца в груди. Сила ее защиты оставила меня за порогом. Внезапная боль ударила в лоб. Я поморщился и отошел от двери. Боль немного уменьшилась. Ясновидение действует на меня хуже всего прочего. Отступая дальше и дальше, я оказался в фойе и, хотя раскаленные иголки продолжали терзать мозг, остановился. Потом опустился на ступеньки и обхватил голову руками. Прошла, казалось, вечность, прежде чем я смог открыть глаза. Бриаллен стояла передо мной — бледная, с мокрым лицом и влажными волосами.

— Ты промокла.

— Так было нужно. Поднимемся наверх. — Она прошла мимо, и я послушно последовал за ней в гостиную на втором этаже. В камине еще прыгали голубые язычки пламени. Бриаллен встала лицом к огню. Руки ее бессильно повисли, но спина осталась прямой.

— И так уже несколько дней, — не оборачиваясь, сказала она.

— Но что это?

Она шагнула к креслу и устало опустилась.

— Хороший вопрос. На миллион долларов. Ответить на него меня попросила королева.

— Мэб? — Мне не удалось скрыть удивления.

— А кто же еще? Позвонила сегодня утром.

— Позвонила тебе? По телефону?

Бриаллен нахмурилась.

— Да, по телефону. А что тебя не устраивает?

Я рассмеялся.

— Представил, как повелительница Тары звонит по телефону. Забавно.

— А ты бы хотел чего-то другого? Чтобы она посылала дымовые сигналы? Мы знакомы много лет. Она всегда звонит тем, кого хорошо знает.

Я сел в кресло напротив.

— Что случилось?

Бриаллен разгладила на коленях мокрые складки.

— Будущее закрыто. Никому не удается проникнуть за полог. Поворотный пункт во времени. То, чего мы не знаем, то, чего не видим, невозможно изменить. Все будет так, как будет.

Никогда раньше я не слышал о том, что будущее закрыто.

— Это плохо?

Она посмотрела на пламя.

— Это не вопрос. Дело в понимании. Мы должны, если сумеем, подготовиться к тому, что может случиться. Последний раз будущее закрылось перед Смещением.

Меня как будто вдавило в кресло.

— Шутишь? И давно это началось?

— Слухи о том, что происходит нечто странное, начались еще несколько недель назад. Вот почему я не смогла помочь тебе так, как хотелось бы.

Я подался вперед.

— Не надо, Бриаллен. Меня, может быть, раздражает, что Гильдия не уделяет этим убийствам должного внимания, но, думаю, ты понимаешь приоритеты немного лучше, чем они. Что я должен сделать?

Она вынула из-под складок платья и протянула кинжал в старых кожаных ножнах с кожаными ремешками.

— Мне нужно, чтобы ты остался в живых.

Я взял кинжал. Головку эфеса оплетала кованая серебряная лента, гарду покрывал слой позолоты, а сама рукоять была инкрустирована мелкими рубинами и большим изумрудом. Лезвие было обоюдоострое, с выбитыми на стали крохотными рунами, и сияло, как новое. Руны и символы украшали и ножны, как впрочем и темные пятна, оставленные, как я сразу понял, кровью. Весил кинжал больше, чем казалось на первый взгляд, но балансировку сохранял прекрасную. И еще в нем ощущалось гудящее напряжение силы.

— Я не могу это принять.

— Должен. Нас ждет катастрофа, и я не могу допустить, чтобы ты остался беззащитным.

— Но он же стоит целое состояние!

Она пожала плечами.

— Что такое состояние в сравнении с жизнью? Это старинное оружие, и я не первая его владелица. Теперь оно послужит тебе.

— Хорошо. Возьму, но только при одном условии.

Я сказал это так, к слову, но Бриаллен вдруг замерла, словно решая, может ли она согласиться на условие.

— Каком?

— Ты заберешь его, когда он больше не будет мне нужен.

Бриаллен на мгновение закрыла глаза, на лице ее отразилось облегчение, словно она ожидала чего-то другого.

— Согласна. Надень.

Удивленный ее настойчивостью, я стянул правый ботинок. Бриаллен бывает порой довольно бесцеремонной, но с ней лучше не спорить. Я привязал ножны над лодыжкой и надел ботинок. Пошевелил ногой — жить можно. Один нож у меня уже был, и я решил, что привяжу его на левую ногу.

— Будь осторожен, — предупредила Бриаллен. — Клинок и без того сильно заряжен, а я добавила кое-что от себя.

— Хорошо. Что нужно от тебя Мэб?

— Королева хочет, чтобы я постаралась узнать что смогу. Ясновидение не срабатывает. Попробую воспользоваться сновидением.

Я кивнул. Imbas forosnai. Древний ритуал пророческого сна, пожалуй, единственный вариант, когда ясновидение не дает результата. Теперь ясно, зачем Бриаллен вызвала меня. Несколько дней она будет пребывать в глубоком трансе и, следовательно, не сможет защитить себя.

— Хочешь, чтобы я тебя покараулил.

— И да, и нет. Не знаю, что может случиться, но ты недостаточно силен, чтобы остановить опасность. Тех, кто способен меня защитить, очень мало, и я привлекла всех. Ты же должен меня разбудить.

— Хоть и слаб, но на что-то еще сгожусь.

Она закатила глаза.

— Пойми, никто не ожидает, что я воспользуюсь твоей помощью. В неожиданности свои преимущества. О тебе никто не должен знать. Я даже Мэб не сказала.