Второй шанс - Аргус

— А продать фирму? — спросил Старик.

— Как? Это было делом всей жизни моих родителей! Продать — это значит предать память о них! Нет-нет, что Вы, я не могу! — твердо ответила Анна. — Мои конкуренты ни раз мне предлагали это сделать! Но я всякий раз отказывалась!

— Понимаю, — сказал Старик, и подумал: «Бедная девочка, да какая из тебя бизнесменка? Как ты только, еще так долго, продержалась и тебя не сожрали более опытные „акулы“.

— Анна, если все, что заявлено в рекламе Ваших наборов, правда, то Ваша продукция имеет отличные коммерческие перспективы.

— Спасибо за теплые слова, — с благодарностью ответила молодая женщина, — но признаюсь честно, пока покупателей очень мало.

— А я Вам скажу, почему мало, — с высоты своего опыта Старик уже успел прикинуть весь расклад: — Сейчас на рынке России действует несколько иностранных и три российские компании, которые производят и продают аналогичную Вашей продукцию. Они используют все механизмы и рычаги, чтобы выдавить друг друга, и Вас в том числе, с этого рынка. Они платят откаты, дарят подарки, возят за свой счет на конференции всех нужных людей. Нужно просто переждать!

— А как это сделать? Ведь есть постоянные расходы! Если я не буду продавать, аренда и зарплата же никуда не исчезнут! — возразила Анна.

— Вам нужно переложить проблемы: общения с конечным потребителем, все вопросы их привлечения, включая откаты, на других! — уверенно сказал Старик.

— А как же это сделать? — спросила Анна, забыв об обеде.

— Перейти от стука лбом в каждую лабораторную дверь к продажам оптовым покупателям, торговым фирмам, пусть они уже ублажают каждого главного врача и заведующего лабораторией сами. У них в этом гораздо больше опыта.

— А как же мне это сделать?

— У Вас качественная продукция с отличными характеристиками. В каждой области есть свои крупные поставщики. Свяжитесь с каждым из них и предложите большую скидку. Скажите, Анна, только честно, Вы сами все делаете, или закупаете готовые реактивы и просто разливаете их по флаконам?

— Мы сами все делаем! Да, мы закупаем планшеты, флаконы, коробки, и разные компоненты и реактивы. Но сенсибилизацию планшетов, изготовление коньюгатов, субстратно-хромогенных смесей производим сами, — подтвердила Анна.

— Отлично! Значит их реальная себестоимость раз в пять ниже заявленной Вами отпускной цены?

— Это коммерческий секрет! — покраснела Анна.

— Значит так и есть! — удовлетворенно сказал Старик. — Я предлагаю, после поверки мною качества Вашей продукции, заключить контракт на поставку в нашу страну Вашей продукции. Мы будем не только сами делать анализы на Ваших наборах, но и продавать их по всей нашей стране. При условии, что Вы дадите нам эксклюзив. Кроме меня, в нашу страну, Вы никому не будете ее отпускать.

— Правда?! Я согласна! — сорвалось с уст Анны, едва не плачущей от счастья. Она с трудом сдерживала слова благодарности, просто боясь спугнуть удачу. — А как Вы проверите качество и о какой сумме заказа идет речь? — поинтересовалась вкрадчиво.

— Где находится Ваше предприятие?

— В Москве. Мы арендуем помещение в Институте Биохимии.

— Вот и хорошо. Я приеду к Вам, сам поставлю реакцию с Вашими наборами, посмотрю, что и как, и если все будет хорошо, то заключим с Вами контракт.

— Хорошо! А о какой сумме контракта может идти речь? — оживилась Анна.

Старик взял салфетку и написал на ней пятизначную цифру.

— Это рубли? — шепотом спросила молодая женщина, часто заморгав слегка подкрашенными ресничками.

— Это евро! — ответил с улыбкой Старик. — Давайте пообедаем, уже итак все остыло, а я, признаюсь, жутко голоден.

На следующий день предстоял финальный день выставки. Поэтому Анна дала адрес ее предприятия Старику, и они договорились встретиться там в десять часов утра. Он предложил встретиться раньше, но молодая женщина, улыбнувшись, сказала, что в Москве раньше десяти часов утра никто работу не начинает.

Утром, ровно в десять, он был уже на месте. Девушка встретила его и проводила в отдел научных разработок. Там уже было все подготовлено для тестирования. На столе лежали наборы, пипетки и контрольные материалы.

Старик улыбнулся и попросил разрешения самому выбрать наборы на складе для проверки. Его проводили в складские помещения, где располагались холодильные комнаты, в которых хранилась готовая продукция. Покупатель осмотрел штабеля сложенных наборов, и выбрал по одному каждого вида, из партий изготовленных полгода назад.

Внимательно осмотрев принесенные коробки с наборами для определения концентрации гормонов в крови, он проверил качество картона, из которого была изготовлена упаковка, качество укупорки флаконов, качество наклеенных этикеток и читабельность нанесенных на них надписей. Затем он осмотрел пакеты из фольги, в которые были упакованы сенсибилизированные, девяносто шести луночные стриповые планшеты, нажимая на них то тут то там, чтобы проверить их герметичность.

Потом он надел перчатки и начал работу. За всем этим действом, очень внимательно, наблюдала Анна. Они весело переговаривались, делясь друг с другом, как настоящие профессионалы, секретами лабораторного мастерства, о которых никто никогда не прочитает в учебниках, и который передается только из рук в руки.

Через два часа, испытания были закончены. Изучив распечатку ридера, на котором результаты проведенных исследований были учтены, Старик, к большому удовольствию Анны, объявил:

— Наборы работают отлично. В соответствии с заявленной специфичностью, точностью и чувствительностью.

АКАДЕМГОРОДОК. 1967 ГОД. КВАРТИРА БЕССОНОВЫХ.

— Саша! С тобой все нормально? — его тормошила за руку Катя.

— Что? Что случилось? — спросил Старик-Саша возвращаясь в реальность из своих воспоминаний.

— Ты просто застыл! Я так испугалась, — прижалась к нему девушка.

— Чего ты, КАтенок? — улыбнулся юноша.

— Я вдруг решила, что это старый Саша возвращается! — призналась его подружка.

— Нет, просто я задумался, увидев этот медальон.

— Но… О чем?

— Так, о том, что он очень старинный, наверное…

— Да, это правда! Все! Клади его обратно в коробку и идем, мы и так задержались надолго, родители еще подумают бог знает что! И вот, возьми, это новый портрет, а тот старый сними! Я тут гораздо красивее!

— Ты в живую гораздо красивее, но красивее всего знаешь когда? —