Молот Солнца 2: Камень Нируби - Дейлор Смит

деревьев к ним устремились два паука, каждый размером с крупную собаку. Их лапы сухо тарабанили по стволам, и звук этот становился все ближе, ближе, и Лата вдруг совершенно спокойно подумала, что не собирается умирать в этом лесу, облепленная паутиной и напичканная желудочным соком местного паука.

Тогда она выдернула у себя из-за пояса коготь арахнуса, который в свое время вручил ей Крас, и с которым она старалась с тех пор не расставаться, и слепо, но сильно взмахнула им прямо перед собой. Паутина сразу раскрылась, как занавески. А Лата, воодушевленная, принялась махать когтем по сторонам и над головой. Паутина полетела рваными клочьями, ее структура нарушилась, и лошади, рванувшись, смогли выскочить из ее плена.

— Это было неплохо, неплохо… — похвалил мастер Кли, счищая с себя обрывки липкой слизи. — Какое интересное у вас оружие, сударыня, никогда раньше такого не встречал… Не могу понять, какому зверю принадлежит этот коготь? Аллозавр? Тигропума?

— Это коготь арахнуса…

— Не может этого быть! Вы встречали арахнуса и остались после этого живой?

— Представьте себе! Но я не уверена, что у меня так же получится после встречи с вами!

— Ну, ну… Не стоит судить меня столь строго. Я всего лишь проводник, и моя задача доставить вас в Крос-Бод живой.

— Вот именно! — выкрикнула Лата. — Почаще об этом вспоминайте, противный вы мастер Кли!

Но ни ее тон, ни ее слова никак не задевали этого кэтра. Спустя мгновение после того, как он стряхнул с себя последний клочок паутины, он заявил:

— Так вот, вернемся к «иста-миста»… Если вы полагаете, сударыня, что этих замечательных змеек используют только лишь в кулинарии, то вы ошибаетесь! Как раз в городе Крос-Боде, куда мы с вами направляемся, есть один бордель…

— Вот как⁈ Вы знаток борделей, мастер Кли⁈ Не ожидала от вас.

— Слушайте дальше, сударыня, и не перебивайте… Так вот, в Крос-Боде есть один замечательный бордель, хозяйка которого — матрона Диа — однажды посетила в столице таверну «Благой север» и имела честь попробовать там самое популярное блюдо повара Напа. Оно произвело на матрону Диа такое впечатление, что та решила использовать замечательное свойство этих змеек в своем борделе. Она сделала настойку с ядом «иста-миста» и давала выпить ее клиенту перед тем, как он приступал к своим развлечениям. И знаете, что происходило?

— Боюсь даже предположить… Он хотел съесть змею?

— Не угадали.

— Неужели он хотел съесть проститутку⁈

— Снова не угадали, но уже ближе к истине. Выпив настойку, он начинал испытывать такую сильную страсть к девочке матроны Диа, что одно только ее прикосновение могло довести его до экстаза… Это ни с чем не сравнимое ощущение! И с той поры заведение матроны Диа пользуется огромной популярностью, его часто навещают весьма высокопоставленные граждане Объединенной Ойкумены!

— Как интересно… — заметила Лата.

— Вы заинтересовались? Желаете попробовать?

Лата немного помолчала. Потом сказала:

— Знаете что, мастер Кли… Вы о-очень мерзкий.

— Все так говорят… — Кли равнодушно пожал плечами.

Следующие почти треть часа они ехали в абсолютном молчании. Лата думала о странных свойствах яда местных цветных змеек, и почему-то краснела, когда пыталась представить себе заведение матроны Диа и его клиентов, впадающих в экстаз от одного только прикосновения.

А мастер Кли… Она понятия не имела, почему вдруг замолчал мастер Кли! Тем не менее за все это время он тоже не проронил ни слова, а вид при этом у него был весьма таинственный. Лицо у кэтра было неподвижным, ни один мускул на нем не дрогнул, чтобы каким-то образом показать те эмоции, которые владели им сейчас. Взгляд его тоже застыл и был направлен строго в одну точку где-то там, за густыми зарослями. В седле он сидел как памятник — не колыхаясь и даже не отклоняясь от веток. Казалось, это сами ветки уворачиваются от него, расступаются перед ним, открывая дорогу к чему-то неизвестному, тому, что находилось где-то впереди.

— Мы пришли, — сообщил вдруг мастер Кли, когда они в очередной раз продрались сквозь колючий кустарник и вышли на небольшую поляну, окруженную высокими толстыми деревьями, ветви которых были усыпаны резными листьями размером с ладонь. Деревья такие Лата видела впервые в жизни и названия их не знала. Но сама для себя окрестила их «липами». Не потому что они были похожи на настоящие липы — никакого внешнего сходства на самом деле не было, но это название было первым, что пришло ей в голову.

Остановив лошадь, Лата осмотрелась. Поляна как поляна, такие встречались им уже раз двадцать. Ничего примечательного. И стоило сходить с маршрута и тащиться в такой даль ради этого?

— Зачем вы меня сюда привели, мастер Кли? — спросила Лата. — Что это за место?

Посреди поляны лежал старый поваленный ствол. От пня уже осталась только зеленая кочка, да и сам ствол весь покрылся мхом, а с одного бока к нему прислонился огромный муравейник. Красные муравьи, самый мелкий из которых и то вряд ли бы уместился у Латы на ладони, шныряли в траве вокруг него, создавая ощущение шевелящегося живого ковра.

— Где мы?

— Т-ш-ш… — сказал мастер Кли, прижав к губам длинный палец. — Вы это слышите?

Лата замерла, прислушиваясь. Ей показалось, что где-то над головой, а может быть и со всех сторон одновременно, слышится мерный гул. Далекий, но все же достаточно явственный.

— Что это? — спросила Лата.

— Тш-ш! — снова сказал Кли. И добавил шепотом: — Не говорите вслух! Вы и так растревожили их своим появлением. Они уже почуяли ваш запах. Мне и самому он показался каким-то знакомым, но я поначалу не придал этому значения…

— Мой запах⁈ — возмущенно воскликнула Лата, незаметно понюхав свое плечо. — Что вы хотите этим сказать⁈

— Тш-ш-ш-ш! — снова зашипел на нее Кли, страшно вытаращив глаза. — Говорите тише, не стоит привлекать к себе внимание!..

Лата еще раз быстро огляделась, никого не увидела, но все-таки перешла на шепот:

— К вашему сведению, противный мастер Кли, на постоялом дворе я принимала ванную с ароматными солями! Я понимаю, что мы какое-то время находимся в пути, но это совсем не повод говорить девушке, что от нее плохо пахнет!

— Я не утверждал, что вы плохо пахнете, сударыня… Наоборот — даже приятно. Но ведь и другие существа могут чувствовать этот запах!

—