Комморра - Виктор Чуперка

Первой заговорила высокая женщина с алебастрово-белой кожей и яркими зелеными волосами, собранными в хвост, украшенный зелеными шипами. Её лицо было красивым, но жестоким, словно вырезанным из мрамора безжалостным скульптором.

— Ризалия, ты приводишь сюда мон-кей в такой момент? — Её голос был мелодичным, но с нотками стали, — Твоё положение и так шаткое после провала. Мой кабал почти разрушен.

Мандрагора расслабленно взмахнула руками.

— Зева’Тара, архонт кабала Випус, тебе в задницу засунули эссенций храбрости? Возможно, у тебя переизбыток конечностей, так я могу помочь.

Руки Ризалии покрылись пламенем, а глаза пронеслись по комнате, словно она готовилась к битве.

— Открытие твоих верхних отверстий не лучше, чем открытие нижних. По комнате уже разносится смрад от испражнений.

Архонт лишь демонстративно зажала нос пальцами, словно ее одолевал неприятный запах.

— Может, вы обе заткнетесь? Наша ситуация — это предательство арлекинов.

Алексия закатила глаза и закинула голову. Ее уже порядком достали друкари, с сородичами было куда быстрее вести дела, хоть они и были кретинами.

Арадия молча наблюдала за спектаклем, но тайно оценивала реакцию мон-кей. Как ученики Ризалии, они должны быть интересными. На мгновение она представила, как снимает с Имоен кожу, но быстро подавила свои желания.

— Арадия, — обратилась Ризалия, — Мы договорились о поставке мон-кей для фермы.

— Да? — усмехнулась женщина-эльдар, — Думаю, ты привела их сюда не для такой банальной вещи.

Я почувствовал, как напряглась Имоен, готовая в любой момент выхватить меч. Я слегка коснулся её руки, призывая к спокойствию.

Внезапно эльдары перешли на высокий готик, но эмоции, которые они излучали, были наполнены презрением.

— Я — Арадия, архонт кабала «Отравленный Клинок», — представилась знакомая нам женщина, обращаясь теперь напрямую ко мне. — Как видите, мы глубоко в позе просящего перед насильником, способны лишь трясти своей задницей от предстоящей кульминации смерти.

Другая женщина рассмеялась, она наконец прекратила злиться на Ризалию.

— Зева’Тара, архонт кабала Випус, — ее голос звучал кокетливо, но презрение к нам было не скрыто, — Я нахожу забавным, что Ризалия считает мон-кей достойными присутствовать на нашем собрании. Впрочем, в её… уникальности… есть свой шарм.

Третья фигура принцессы пиратов до сих пор стояла молча, изучая меня с особым интересом. Это была не друкари, она была одета в классическую броню эльдар, украшенную символами, похожими на те, что я видел на амулете Иши. Её волосы были темными, а один из глаз был закрыт повязкой. Шрамы на ее темной коже не скрывали ее боевого опыта.

Иша передала мне информацию о значении рун на ее теле, от этого я еще сильнее убедился в том, что эта принцесса корсаров не та, за кого себя выдает.

— Алексия, принцесса корсаров «Ложных Лиц», — представилась она, и в её голосе я не услышал той враждебности, что исходила от архонтов, — Мне интересно, почему мон-кей тут. Особенно учитывая… — она сделала паузу, изучая меня более внимательно, — особую ауру, которую он излучает. Вы не связаны с Империумом, на вас нет ауры нерожденных, а твоя попытка управлять эмоциями похожа на практики провидцев.

Я почувствовал, как Иша внутри меня проявляет интерес. Эта Алексия так быстро раскрыла, что я псайкер?

— Кой, ученик Ризалии, — представился я, слегка поклонившись. — А это Имоен, моя спутница.

— Ученик? — Принцесса расхохоталась. — Ризалия, ты теперь берёшь в ученики мон-кей? Чему же друкари могла обучить беглого псайкера? Я не люблю неопределенностей, еще больше в последнее время не люблю друкари. Может, ты, мон-кей, просветишь меня?

То, как она держалась за меч, было выражением этикета эльдар. Принцесса корсаров хотела узнать о том, почему друкари привели низших людей.

Я на мгновение улыбнулся, словно почувствовал себя на своём месте.

— Я бы ответил на искренность искренностью. Твоя руна в центре груди, ты член Золотой Эскадрильи, а назвалась ложным лицом.

Мой высокий готик был не хуже, чем у этих эльдар. Алексия на мгновенье смутилась, но быстро пришла в себя.

Ее реакция была заметна, а моя догадка оказалась верной. Даже без Иши я вполне знал о рунах эльдар из картинок кодексов.

Принцесса указала на другие свои руны и с интересом спросила:

— Интересно, а что ты еще можешь сказать?

Друкари с интересом ждали моего ответа, хоть они и читали руны, но никогда не видели мон-кей, который такое сможет.

Я тщательно осмотрел каждую руну, затем начал выводить свои наблюдения.

— Руна на твоём плече, среди корсаров ты была прекрасным техником. На твоем шлеме метка аспектного воина Ужасных Мстителей. На ткани руны хранителя ворот паутины, при одновременном использовании с руной техника, ты отвечаешь за навигацию и перелеты корсаров. Руна на повязке говорит о самоиронии, а цвет доспехов напоминает о твоем родном мире.

Пока все пребывали в шоке, Зева’Тара не выдержала. Она не знала родного мира этих корсаров, но мон-кей смог узнать об этом, просто невыносимое оскорбление ее умственных способностей.

— Так откуда эта сука? Тут все руны читать умеют, то, что тебя выдрессировали на такое, не говорит ничего.

Я на мгновение задумался, полностью игнорируя недовольного друкари.

— Судя по деталям, ты корсар из Каелора, возможно, имеющая военное прошлое и связи с Бароном Ауритилем Этенисом. Связана с Воротами Паутины, могла бы быть опытным рейдером или даже кем-то, кто помогает прокладывать маршруты через пространство Паутины для своих товарищей. Теперь ты называешься принцессой корсаров, что показывает твою миссию по получению информации об обществе друкари или завоевание власти в Комморре.

С каждым новым словом лицо Алексии все больше наполнялось неподдельным восхищением. В конце она повернулась к Ризалии и сказала на языке эльдар:

— Откуда ты узнала?

Мандрагора лишь презрительно усмехнулась.

— Я не знала, но выводы моего ученика правильные. Не думала, что Каелор все еще существует, теперь мне понятна твоя мотивация в убийстве Векта.

Зева’Тара и Арадия изменили свои выражения лиц, а затем начали обдумывать, как воспользоваться новой информацией.

Принцесса пиратов засмеялась, а затем стукнула себя по груди. На этот раз она общалась на низком готике Терры.

— Хорошо, ты интереснее, чем все монкей, с которыми я общалась.