Лаосский Гамбит - Сим Симович

— Ваня прав, — кивнул Хмельницкий. — Наша задача — не просто уничтожить конвой. Нам нужны трофеи. Забрать груз, раздать партизанам, а остатки красиво умножить на ноль.

Рязанец перевел взгляд на вьетнамца.

— Нгуен, спроси Кхама. Он местные тропы знает. Вот этот квадрат, где старая дорога пересекает пересохшее русло реки. Там можно устроить засаду?

Азиатский капитан быстро переговорил с командиром Патет Лао. Кхам внимательно изучил карту, затем уверенно ткнул узким пальцем в точку пересечения. Партизан заговорил, активно жестикулируя и изображая отвесные стены.

— Он говорить… это место звать «Ущелье Мертвой Змеи», — перевел Нгуен. — Дорога идти вниз. Узко. Грязь. С двух сторон высокий камень. Машина ехать медленно. Очень медленно. Если закрыть перед и зад — никто не уйдет. Ни один человек.

— Классический каменный мешок, — удовлетворенно констатировал Смолянинов. Сапер задумчиво потер подбородок. — Идеальная геометрия для минной ловушки. Дайте мне пару часов форы, командир, и я гарантирую, что головная машина потеряет управление ровно в той точке, где нам будет удобно. Исключительно точечный подрыв ходовой части, без повреждения ценного груза.

— Добро, Арнольд, — согласился старший лейтенант. — Замыкающий грузовик берет на себя Кабыздох.

— С превеликим удовольствием, шеф! — оскалился штурмовик. — Моя кумулятивная граната поставит жирную философскую точку в конце этой колонны! Никто не сдаст назад!

— Центр колонны кроем мы со Скобарем и Нестором, — продолжил расстановку сил Хмельницкий. — Кинжальный огонь из пулемета и СВД. Выкашиваем охрану. А теперь самое главное.

Офицер посмотрел на Кхама и Нгуена.

— Местные бойцы пойдут с нами. Это их крещение кровью. Они не будут сидеть в кустах. Как только мы подавим основные огневые точки наемников, партизаны идут на зачистку. Будем обкатывать ту тактику, которую вы им сегодня вдалбливали. Посмотрим, чему они научились.

— Не подведут, командир, — уверенно басанул Иван Михайлович. — Злые они. И за свои земли горло грызть готовы. Главное, чтоб под перекрестный огонь не полезли с перепугу.

— За этим проследишь ты, Ваня. Пойдешь с ними в цепи.

Хмельницкий сложил карту и убрал ее в планшет. Красный фонарик потух, погрузив командный пункт в абсолютную темноту.

— До рассвета четыре часа. Пилюле скажите, чтоб готовил индивидуальные перевязочные пакеты. Раненых Зимина и Тарасова оставляем на базе под его присмотром. Остальные — проверять оружие, снаряжать магазины, брать сухой паек на сутки.

Командир диверсантов встал, разминая затекшую спину. В его голосе зазвенела холодная, пролетарская сталь.

— Янки думают, что это их джунгли. Что они могут тайно гонять здесь свои конвои и скупать наемников. Завтра мы докажем им, что они жестоко ошибаются. Готовимся к прыжку, рота. Выступаем через час.

Сборы заняли меньше часа. Лагерь гудел, как растревоженный улей, но суеты не было — работала отлаженная машина советского десанта. В тусклом свете коптилок лязгали затворы, сухо щелкали пружины снаряжаемых магазинов, шуршала подгоняемая по фигуре амуниция.

Иван Михайлович Скобарь выстроил семерых лаосцев и лично, с дотошностью старшины, проверял их готовность. Псковский богатырь дергал ремни на их трофейных разгрузках, хлопал по подсумкам, прислушиваясь, не звенит ли где плохо закрепленный металл.

— Не бряцать! — басовито поучал пулеметчик, поправляя лямку на плече Кхама. — В лесу звук летит далеко. Если у тебя фляга об нож стучит, янки тебя за километр услышат. Американский наемник, он, конечно, буржуй, но уши у него мытые.

Капитан Нгуен, стоявший рядом, тут же старательно переводил на ломаный русский, смешивая его с местным диалектом:

— Иван говорить… тихо идти. Как мышь. Железка стучит — враг стрелять. Твоя голова дырка быть. Понял?

Лаосцы дружно и сурово кивали. Вчерашняя муштра даром не прошла. Теперь крестьяне смотрели на свое оружие не просто как на стреляющие палки, а как на инструмент выживания.

Чуть в стороне, при свете крошечного фонарика, Арнольд Арчибальдович занимался высокой магией. Сапер аккуратно, словно упаковывал хрусталь, укладывал в брезентовую сумку подготовленные заряды С-4, мотки тонкого провода и детонаторы.

— Исключительно тонкая работа предстоит, командир, — ровным, хорошо поставленным голосом доложил инженер подошедшему Хмельницкому. — Старая французская дорога — это вам не асфальтированный хайвей. Грязь, корни, лужи. Замаскировать фугас будет легко, но нужно точно рассчитать угол поражения, чтобы не повредить груз в кузовах. Мы ведь не хотим, чтобы новенькие винтовки разлетелись на молекулы?

— Не хотим, Арнольд, — согласился старший лейтенант, затягивая ремни вещмешка. — Поэтому ты выдвигаешься первым. Берешь с собой Нестора для прикрытия. Изучите рельеф, найдите точку, где конвой гарантированно сбросит скорость почти до нуля.

— Сделаем, — кивнул крестоносец, закидывая за спину СВД с примотанными к цевью ветками папоротника. Снайпер перекрестился на темное небо. — Господь направит. Уйдем сейчас, чтобы успеть обжить позиции.

Когда сапер и стрелок бесшумно растворились в джунглях, Семен собрал остальную группу вокруг плоского камня. На камне были разложены веточки, гильзы и куски коры, имитирующие место будущей засады.

— Внимание, славяне и союзники. Финальный инструктаж, — жестко начал рязанец. — Вот это — Ущелье Мертвой Змеи. Узкая кишка. Слева и справа — крутые склоны. Конвой пойдет снизу вверх.

Офицер положил в начало импровизированной дороги толстую гильзу.

— Головной дозор. Броневик или джип с пулеметом. На него работает Арнольд. Машина подрывается, блокируя дорогу вперед.

Хмельницкий положил гильзу в самый конец колонны.

— Замыкающий грузовик. Здесь работает Яник.

— Труба революции не подведет! — радостно оскалился Кабыздох, любовно поглаживая РПГ-7. — Кумулятивный синтез прямо в двигатель! Никто не сдаст назад.

— Отлично. А теперь самое важное, — инструктор посмотрел на Кхама и Нгуена. — Мы со Скобарем бьем из центра. Охрана начнет выпрыгивать из кузовов и искать укрытие. В этот момент вступаете вы.

Семен показал рукой на фланги.

— Нгуен, объясни им задачу. Как только услышат взрыв гранатомета и длинную очередь ПКМ — они идут на зачистку. Никаких пряток! Работают двойками, как их учил сегодня немец. Бьют в упор. И главное — не лезть под перекрестный огонь Скобаря.

Вьетнамец повернулся к лаосским партизанам и начал активно жестикулировать.

— Русский командир говорить… машина бах спереди! Потом труба бах сзади! — Нгуен ударил кулаком о ладонь. — Потом большой Иван стрелять сильно. Враг прыгать на земля. Тогда вы бежать. Два человека бежать, стрелять. Прятаться нельзя! Но под пуля Ивана не лезть, Иван убить случайно!

Кхам хищно оскалился