Жар-птица - Джек Макдевит

– Шучу.

– У меня сперва возникла такая же мысль: черная дыра летит в сторону какой-то планеты. Но я сразу же проверил это. Насколько известно Джейкобу, ни одна черная дыра никому не угрожает.

– Что ж, и на том спасибо.

– Джейкоб, покажи Чейз, что у нас есть, – велел Алекс.

На дисплее появилась планета с солнцем на заднем плане.

– Солнце – это Сетара. Узнаешь планету?

Большую часть ее занимал океан, но все пригодные для жизни планеты в той или иной степени похожи друг на друга.

– Нет, – ответила я.

– Это Пойнт-Эдвард. – Планету назвали в честь Эдварда Тримбла и его экстраполяции квантовой теории на причины возникновения вселенной. До недавнего времени никто не понимал эту идею настолько, чтобы бросить ему вызов. – Вот тут она находилась шесть лет назад.

– Ясно.

В направлении угла комнаты протянулась голубая линия длиной в несколько дюймов.

– А здесь она находится сегодня. – Я услышала, как под Алексом скрипнул стул. – На орбите Пойнт-Эдварда расположена база флота. Шесть лет назад оттуда стартовал «Эбонай», вошел в прыжок и, как ты знаешь, не прибыл в пункт назначения. Да, кстати. – Он предложил мне пончик. – Шоколадный. Извини, сегодня я немного рассеян. Попробуй, совсем неплохо. – Он доел свой.

Я взяла пончик.

– «Эбонай» совершил прыжок на расстоянии в одну целую и четыре десятых миллиона километров от базы, вот здесь.

Появился серебристый маркер; белая линия соединяла его с базой флота.

– Понятно.

– Знаешь, что такое Экс-Кей-двенадцать?

– Нет. – Я знала, что обозначение «Экс-Кей» применяется для черных дыр, но не могла отличить одну от другой.

– Это – Экс-Кей-двенадцать. – Вспыхнул красный маркер. – Примерно в пяти световых годах от Пойнт-Эдварда.

– Довольно близко, – заметила я.

– К счастью, они движутся в разные стороны. – От черной дыры к окну желтая линия. – А теперь хочу показать тебе, где побывала дыра.

Вторая желтая линия пошла в обратную сторону, пролегла рядом с Сетарой и Пойнт-Эдвардом и пересеклась с серебристой линией, отмечавшей курс «Эбоная».

– Ладно, – сказала я. – Значит, «Эбонай» совершил прыжок из той точки, где побывала черная дыра. Сколько, говоришь, до нее сейчас?

– Пять световых лет.

– Значит, она прошла через точку прыжка… сколько тысяч лет назад?

– Джейкоб?

– Семь тысяч триста двенадцать лет, если точно, – ответил Джейкоб.

– И конечно, Пойнт-Эдварда в то время и близко там не было, – сказал Алекс.

– Ладно, Алекс, к чему ты клонишь? Вряд ли это можно назвать близким попаданием.

Ничто не доставляло Алексу такого удовольствия, как разгадка очередной головоломки.

– Поговорим о появлении корабля у Аквариума.

– О чем?

– Тысячу лет назад в окрестностях Аквариума видели таинственный корабль и даже приняли радиопередачу с него – но никто не разобрал слов. Если проследить траекторию звездолета, то окажется, что она ведет прямо к Корморалу. Возможно, это лишь совпадение, но несколькими тысячелетиями раньше через ту точку у Корморала, где появился корабль, прошла черная дыра.

– Алекс, это глупо. Ты говоришь, что два корабля пропали из-за того, что через их стартовые точки когда-то прошла черная дыра. Какая тут связь?

– Думаешь, простое совпадение?

– Сколько прошло времени с тех пор, как черная дыра побывала в окрестностях Корморала?

– Полмиллиона лет.

– Ладно. Полмиллиона лет. И что ты хочешь этим сказать?

– Чейз, ты еще не слышала всего.

– Есть что-то еще? – Я едва не закатила глаза.

– Джейкоб, покажи нам траекторию Экс-Кей-двенадцать. – Еще одна желтая линия пересекла стол и коснулась двери. – А теперь помести Окраину туда, где она находилась сорок один год назад.

На траектории появился желтый маркер.

– Алекс…

– Подумай немного. Есть легкий способ определить, имеется здесь связь или нет.

– Какой?

– Брат Чермака говорил, что они летали на расстояние в двести миллиардов километров. Верно?

– Да.

– Мы предположили, что эти двести миллиардов километров они проделали в направлении звезды-цели, Уриэля.

– Да. Что еще мы могли предположить?

– Расстояние между точкой, где находилась Окраина сорок один год назад, и ближайшей к ней точкой траектории черной дыры Экс-Кей-двенадцать составляло примерно сто восемьдесят миллиардов километров. Не двести, но близко к тому. Чейз, думаю, мы не нашли «Жар-птицу» потому, что начали не с той стартовой точки.

– Алекс…

– Ладно, смотри: траектория проходила перед Окраиной, приближаясь к ней. Мы в буквальном смысле пересекли ее примерно двадцать лет спустя. – Он уставился на меня.

Господи. Ведь тогда же пропала «Капелла».

– Чейз, я проверил пять других случаев исчезновения межзвездных кораблей. Три связаны с черными дырами. Остальные два… – Он пожал плечами. – Вероятно, есть дыры, о которых мы просто не знаем. Но доказательства выглядят вполне убедительно. Вероятно, когда сверхплотный объект проходит через некую область, он нарушает целостность и пространства, и времени. Не спрашивай как именно – я понятия не имею. Но похоже, в таких местах опасно начинать прыжок.

– Алекс, но ведь корабли постоянно входили в прыжок посреди траектории. Почему воздействию подвергся только один?

– На этот вопрос у меня нет ответа. Возможно, это связано с двигателем или конфигурацией корпуса или как-то зависит от массы. Вероятно, тут действуют сразу несколько факторов. Но я думаю, что все происходит именно так.

Чарли к тому времени уже вернулся домой. Он рассказал мне, что ему очень понравилось летать с Белль, и он надеется, что это не последняя их совместная экспедиция.

– Пожалуй, не последняя, – сказала я. – Кстати, мы впервые отправили Белль в самостоятельное путешествие.

– Знаю, – ответил он. – Белль очень понравилось. И…

– Да?

– Не хочу делать из этого проблему, но корабль прекрасно управлялся. А ты говоришь так, будто имелся какой-то риск.

– Извини, – сказала я. – Вовсе не хотела тебя обидеть.

– Я и не обижаюсь. Видимо, я слишком долго пробыл там, где всем заправляют Бета.

«И все мы видим, что из этого вышло», – подумала я, но вслух сказала:

– Понимаю. Приспособиться не так-то просто.

«Проблема черных ящиков» все еще оставалась крайне актуальной. Чарли просмотрел все шоу.