Ар-Деко - Мария Круз

Ну-ка, тут даты есть… а вот гляну дни, когда Отто следил за мной, может быть что-то прояснится?

Отлистал назад, нашел день, когда он катался за мной от «Ритца» и до обувных дел мастеров. Да, есть дата, дальше время. «Ритц» единичкой обозначен, похоже, по времени совпадает. Так, а это номер «ласалля», марка помечена как «лас.», цвет двумя буквами. Уже что-то. Вот еще время… это, видимо, когда я вошел обувь заказывать.

Так, а вот написано быстро и небрежно время, когда он меня потерял. Явно прямо на ходу писал, машину вел. И улица… да, вот номер улицы, я туда с перекрестка сорвался.

Дальше, когда я его заметил на выезде из «Оазиса»… так, вот нужная страница, тут чуть не каллиграфический почерк. Сидел в машине, ждал, писал аккуратно. «Оазис» написан целиком… вот время, когда наш «паккард» въехал внутрь, вот время выезда. Кинотеатр сокращением, «Гранд-Отель» двумя буквами, «ГО». Время. Время нашего выезда, дальше «Оаз.» и время въезда.

А это день когда мы с ним прокатились. Двойка, похоже, обозначает квартиру, дальше время… скорей всего, когда он приехал. Больше записей нет. Тут я слегка ухмыльнулся.

Два телефонных номера есть, только вместо района одна буква. А цифры на месте.

Надо бы как-то проверить эти номера. Дать Сингеру или Жильберу? Сингеру, у него кто-то есть, кто по номерам может адрес найти, он не раз это делал.

Кстати, про Сингера… Сингер со мной безукоризненно честен. Всегда. А Маркам сказал, что он кинул компаньонов. Но его кинула перед этим банда Баркеров. Что тут первично? Нет, палец ему в рот не клади, откусит по плечо, но соглашения чтит. Будет ли он их так же чтить после ограбления? Ведь все камни окажутся у него… Будет, пожалуй. Потому что он не знает моих друзей лично. Он может «позаботиться» обо мне, но тогда остальные придут за ним. А найти Сингера легко.

Пока легко. Сандлович, скорей всего, еврей, при этом кличка «Голландец». Хотя он из Литвы. При этом связан с голландскими хасидами из Роттердама. Нет ли дополнительной связи? А он туда сам, к слову, не устремится после окончания всего?

Нет, не должен. Тогда его еще и сдадут. Одно дело, если тебя ищут за соучастие в каком-то преступлении, Сингер в нем сам, насколько понимаю, не задействован, а другое — за ограбление века. Будут искать все. И найдут, скорей всего, потому что про роттердамский след вон даже в газетах пишут. Нет, Сингер умный, он понимает, что там на всех хватит, ему спокойная жизнь дороже.

Надо будет как-нибудь намекнуть ему на то, что я знаю больше, чем знал про него раньше. Просто так, для сведения.

Блаженство безделья продлилось до темноты. Потом я встал, в очередной раз залез в душ, потому что даже в полутемной спальне было жарко, оделся для вечера, стараясь выглядеть как можно нейтральней. Во «Фламинго» жестких правил одежды нет, место довольно демократичное, так что и мне на светскость налегать не стоит. Вполне подойдет легкий светлый костюм, панама и легкие белые броги. Чуть гангстерский стиль, да и черт с ним, зато не выделяется. Оружие возьму, маленький пистолет все время будет со мной, а в машину тогда положу М1911, он хоть и длинный, но очень плоский, все равно легко прятать.

Кстати, а пока «это все не началось», я по клубам ходил без оружия. Хотя нет, лгу сам себе, проблемы начались с первого ограбления букмекерской конторы, просто я потом быстро уехал. Интересно, кто меня головорезам Антенуччи тогда назвал в качестве вероятного кандидата? Нет, я ничего предпринимать не собираюсь, тут все в рамках правил, своя шкура ближе к телу, но мне именно что любопытно.

У взломщиков в городе тоже есть своя маленькая биржа, бар «Бочка радости» в американском секторе, ближе к докам. Я к нему близко не подхожу и стараюсь ни с кем из них никогда не встречаться, но все же информация обо мне не может совсем не распространяться. Хотя бы инструмент приходится заказывать специалистам, а их на самом деле совсем немного. Теперь вот Иан готов отмычки делать, только образец требует. Впрочем, если у нас все получится, то никакие отмычки в будущем не понадобятся.

Вход во «Фламинго» сверкал огнями, а перед дверями вытянулась очередь празднично одетых людей. Слышалась лишь французская речь, но так и клуб французский. Я жестом привлек внимание стоявшего за красным канатом швейцара, показал ему два пальца и пятифунтовую банкноту, после чего он жестом пригласил нас с Раулем войти, а остальную толпу оттеснил, сказав, что у нас зарезервировано.

Следующую мзду получил метрдотель, проведший нас к накрытому винного цвета скатертью столику в отдельной кабинке, убрав с него табличку с тем самым словом — «зарезервировано», то есть швейцар даже и не соврал никому.

Мы заказали шампанское, огляделись. Зал, почти заполненный публикой, напоминал амфитеатр, ряды столиков и кабинок спускались к круглой танцплощадке, по другую сторону которой возвышалась сцена, подсвеченная огнями рампы. Стиль «ар деко» доминировал во всем, в каждой детали. Впрочем, как и во всем этом заново выстроенном городе. Оркестр играл свинг, пары танцевали, вокруг сцены за маленькими столиками кучками сидели девушки для танцев, ожидая приглашений. Спешили официанты, на подносах и столах доминировало шампанское в ведерках со льдом.

— А тут неплохо, — сказал Рауль. — Надо будет и дальше сюда заходить. Есть хорошенькие, — добавил он, оглядев девушек. — Правда, неплохое место.

— Видишь, теперь ты в естественной среде обитания.

— А ты монашеский постриг принял или что? — съехидничал он. — Я же помню, как мы в Легионе бегали вдвоем в увольнения. Ты вроде бы ни от чего не отказывался.

— И оказался счастливчиком, потому что ничего не подцепил.

— Пф, — отмахнулся он. — Деньги на клинику с Силой у нас есть, там любой триппер залечат в момент. И не только его.

— А как-то без триппера обойтись нельзя?

— Он как боевое крещение, первая рана. У тебя ведь было ранение? Было. А триппера не было, то есть ты до сих пор новичок и необстрелянный боец.

— Скажи, какая философия на скользкую тему, — поразился я. — Ты давно эту мудрость постиг?

— С первым триппером. Правда, лечение Силой обошлось дорого, я потом полгода вынужден был рассчитывать лишь на свое обаяние, а не платные услуги.

— Зато развил обаяние. Это как тренировка. Пока ты его не усилил, ты слабак и мямля. Это как первый орден.

— С деньгами проще. И они не предполагают развития отношений. Никто не попытается познакомить с мамой, привести на семейный обед, не начинает намекать на свадьбу и детишек после нее.

— Ты же во Франции живешь, а не в Америке, там с этим проще.

— Но идеальной простоты все равно нет. Призрак свадьбы со священником постоянно всплывает за спиной каждой подружки.

— Ужинать будем?

— Я бы сначала потанцевал… с кем-нибудь, — протянул он, разглядывая девушек. — А потом утолил бы голод.

— Какой из голодов?