Мир - Наталья Мар

Джур потер подбородок. Так. Кревес, видать, сдурел, раз набил корабли бесполезным для боя грузом и пустил на линию огня.

– Ри, на повтор!

Система выполнила приказ, и Джур не поверил глазам. По правде, было затруднительно им верить – после стольких-то энергетиков. Это, должно быть, галлюцинация. Он провернул запись еще раз и вызвал Проци.

– Ву, это что, пароль Эйдена?! Этими, красными…

– А я тебе о чем!

– Через полчаса у тебя. Трибунал отменяется.

– Вас ждут на Ибрионе, милорд, – напомнила Ри.

– Я уверен, мне простят.

– Это как посмотреть.

– Ри, я, блазар тебя дери, император!

– Вы император, спору нет.

Но Эйден милее, румяней и белее. Ясно. Пока Джур добирался к Вурису, прошло гораздо больше, чем полчаса. Риз Авира задержали обломки планет на границе, звонки с Ибриона и судороги из-за передозировки тирозина и гуараны. Он дал себе твердое слово отныне следовать рецептам.

– Алливейцы дали залп и перестроились к отступлению, – отчитался Ву, когда помятое тело Джура ворвалось на мостик. – После тех вспышек мы, разумеется, не стали отвечать и проанализировали запись их выстрела. Смотри.

Проци замедлил кадры, где корабли генерала Кревеса пальнули в направлении имперских клякс. Как только разряды достигли имперских щитов, картинка замерла. Ву стал переключать режимы просмотра.

– Мы применили основные фильтры анализа и обнаружили вот что: какие-то их корабли стреляли боевыми, а какие-то вхолостую! Видишь? В инфракрасном режиме полет снарядов похож на линейный штрих-код, где реальные заряды разной мощности – это штрихи, а холостые – пробелы.

Джур схватился за голову.

– Вурис, ну и бред. Не может быть так… просто!

– Встряхнись! Видишь – каждый символ закодирован четырьмя выстрелами, двумя боевыми и двумя холостыми. Как линиями штрих-кода. Может быть, я параноик, но общее число их кораблей сегодня кратно четырем, хотя обычно – пяти. Далее. Боевые выстрелы Алливейцев всегда – всегда! – были максимальной силы, а сейчас мощность каждого либо строго 25, либо 50, либо 75, либо 100 процентов. Ровно одна, две, три или четыре условные единицы. Говорю же, все как в штрих-коде, Джур! И еще: те яркие вспышки. На древнеалливейском красный след означает доверительный знак от сообщника. Похоже, Алливея сигналит нам втайне от Харгена. Джур, вот только… не может это быть ловушкой?

– Под личным кодом Эйдена? – задумчиво протянул риз Авир. – Он не выдал бы его, даже если бы нас с тобой резали на шнурки на его глазах.

– Да, но…

– Послание расшифровали?

– Я неспроста засомневался в достоверности пароля, потому что вот, – Проци достал расшифровку кода. – Здесь говорится, что для разоружения наводчика мы должны атаковать Алливею. Сегодня! Подойти к ней максимально близко целой флотилией. А знаешь, что это значит?

– Что мы окажемся на критическом расстоянии от выстрела магнетара, и если Харген решит ответить… Мы все умрем.

Джур понимал: если вслед за барьером последует выстрел, с критической точки отступить они уже не успеют.

– Надо спешить, Ву. Рискнем.

– Притормози, стоп, стоп! – адмирал взял друга за плечи и тряхнул легонько, пытаясь определить степень его трезвомыслия. – Допустим, андроид нашел уязвимость наводчика. И уверен настолько, что готов рискнуть тобой, мной, целым флотом.

– Ну.

– Что ну! А если он ошибся? Ведь может Эйден ошибаться?

– Может, – кивнул Джур. – Эйден может все.

* * *

Наутро перед Ри встала непосильная задача: выбрать подходящий наряд для Самины к рауту. На планете, где женская одежда водилась только в борделе Пти. Именно благодаря скромному гардеробу (скромному только в количестве!) золоченая амадина прослыла здесь образцом целомудрия, а ее модуль – студией кутюрье. Она переименовала бордель в шоу-рум и намеревалась остаться на Алливее.

Цифровые наряды у девчонки тоже нашлись. Она вытащила те, что легче подгонялись по фигуре и крою, и вывесила перед гостьей.

– Вот эти слишком пестрые, – брезгливо морщилась Ри, проходя вдоль ряда вешалок. – Яркие тоже долой… во дворце траур. Это голубое, сразу нет.

– Голубое – огонь!

– Голубое – почти то же, что синее. Это цвет Браны, а леди идет с ибрионцем.

– Тогда вон там – целый ворох черных, – амадина повела золотыми плечиками и распаковала третью жвачку. По правде, она предпочла бы глоток робиканы после каждой минуты возле Ри.

– Старомодное… несуразное… ткань дешевая на вид…

– На худеньких вот это просто бомба.

– Оно короткое.

– И че? Оно тянется, это же цифра! Ручками вот здесь подцепишь, вот тут опустишь, там – вытянешь.

– А я ассистент, а не портной. Не пойдет.

Пти надула пузырь из резинки и лопнула на весь модуль.

– Знаешь, милочка, готовых нарядов для королевы не бывает! – она свернула платье и вручила его Ри в коробочке размером с орех. – Давай, махнешь уайс-пикс на дорожку?

– Нет.

– Да, ты серьезно недоработана.

Пользуясь умеренной плотностью ассистентки, Пти хлопнула ей по плечу на прощание и насладилась тем, как та замерцала.

Второй непосильной задачей стало знакомство с Саминой. Ри, прежде вплывающей в покои любого без объявления войны, приказано было постучаться и ждать. И ждать! Девушка распахнула клинкет в одной майке. Недопитый пузырек с кофе болтался у плеча, но отскочил, когда она приветливо рявкнула:

– Вы кто?

Гостья оттерла хозяйку и прошла в каюту, цедя на ходу:

– Я – личный цифровой ассистент Его Величества Императора Эйдена Первого риз…

– У Вас на плече жвачка.

Ассистентка запнулась, испустила нечеловеческий стон и провернула голову назад, как сова. Тотчас испарилась, и белый жеваный комочек упал на пол вместе с платьем. Спустя миг она возникла снова, подобрала платье и присела в книксене:

– В общем, я Ри.

– В общем, ты бодришь лучше кофеина.

Сочетать в одном наряде блеск светского раута и траурную сдержанность оказалось третьей непосильной задачей. Ассистентка суетилась вокруг, то и дело вытягивая одну складку за другой, пока не превратила мини в макси с претенциозным шлейфом. Но чем длиннее становилось платье, тем больше походило на саван.

– Может, вот так? – Самина опустила вырез. По большому счету, ей было все равно, она лишь хотела скорее избавиться от ехидны.

– Какая пошлость. Для такой модели нужна грудь пышнее, а так видны только углы ключиц.

Ри закрыла вырез спереди, а сзади махнула его до крестца. Отбежала, критически взглянула издали и…