Мунсайд - Сончи Рейв

– Кольт не сильно жалует солнце. Жуткие мигрени, – намекнул он, поправляя солнцезащитные очки. – Чего хочешь?

Я оторопела.

– Ну… узнать, что произошло.

– Соседи пожаловались на выстрел. На самом деле это была дымовая шашка.

– Дымовая шашка?

– Сначала дым, потом появилась надпись. Никто никого не видел.

– Магия?

– Скорее, ловкость рук. – Офицер снял фуражку и почесал затылок.

– А камеры?

– Они здесь не работают.

– Ну да, конечно.

– В общем, никто не пострадал, но пострадает, – повысил он голос, – если все не разойдутся! Мне надо заниматься своей работой.

– Да-да, извините.

Каспий сидел прямо на асфальте, за углом, тоскливо наблюдая за толпой. Все оцепили, домой он попасть не мог.

– Чем ближе к совершеннолетию, тем хуже, – вздохнула я, не зная, с чего начать разговор. – Говорят, никто не пострадал. Но как появилась надпись, никто не знает.

– Они просто пытаются привлечь внимание.

Можно ли провести линию между мемориалом Кави и этим? Кави был местным божеством, создателем маленького мирка в тридцать тысяч человек. Но как мы могли его убить? К моменту, когда Кави стер себе память, я была единственной из Лавстейнов и находилась далеко от Мунсайда.

– Они мне конкретно надоели, – сказала я, присаживаясь рядом с Каспием. – Зато теперь мы знаем, что надписи делает не Кави.

– Я не говорил, что это он их оставляет, я говорил, что он к этому причастен. Пассаж вполне в его стиле.

– Почему ты так его не любишь?

Каспий скрестил руки на груди, делая вид, что не услышал моего вопроса.

– Или ты знал его?

– Это мое детское впечатление. Не обращай внимания.

Настроение катилось к нулю. Я захотела сменить тему.

– Что будешь делать с секретаршей Трикстера?

Обычно Каспию льстили такие вопросы. Наверное, отчасти ему нравилась его демоническая сущность, во всяком случае, он с завидной частотой упоминал ее. Но в этот раз он только безжизненно пожал плечами, глядя куда-то перед собой.

– Можешь побыть у меня, пока тут не разберутся.

– Нет, спасибо. – Он резво поднялся на ноги. – Мне есть куда пойти.

И, даже не попрощавшись, пошел вдоль улицы.

Наверное, отправился к той самой Флоре. Интересно, что в ней такого? Почему-то перед глазами предстала чуть повзрослевшая копия Сары, какая-нибудь девушка в веночке и в придурковатых цветочных платьях.

– Алло, Хейз, ты еще в центре? – Я решила купить какой-нибудь еды домой и заняться простыми обывательскими делами.

– Не-а, дома. Вы, конечно, молодцы. Бросили меня одну. Слушаю теперь, что я должна как можно скорее пройти ритуал, стать мамбо, отправить маму на пенсию…

– Извини.

– Да я и не хотела особо с вами ехать. Так что случилось у Кави? – спросила она буднично и невинно.

Я ей кратко рассказала обо всем, в том числе и про последнюю надпись. Хейзер охала, будто слушала школьные сплетни.

– Да, надпись уже есть в Твиттере и Инстаграме. Поздравляю, Ив, ты знаменитость.

– Ага, потрясающе, – отозвалась я, выбирая чипсы на ужин. – Эй, Хейз, а ты слышала что-нибудь про Флору, сестру Сары?

Она помолчала.

– Каспий тебе рассказал? – Голос ее был тихим и надломленным.

– Ну, вкратце… – растерянно проговорила я, кидая газировку в корзину. – Сказал, что она ему нравится.

Хейзер саркастично хмыкнула.

– Ты что, ревнуешь, Лавстейн?

Я закатила глаза, надеясь, что Хейзер достаточно меня знает, чтобы предугадать мою реакцию.

– На самом деле я шучу. – Она тяжело вздохнула. – Ситуация непростая. Не думаю, что она ему нравится. Скорее, ему ее жалко.

– Жалко?

– Ну, она красивая, была за чертой, познала большой мир, испугалась, вернулась в Мунсайд. В глубокой депрессии, панические атаки каждый час. А Каспий… ну, с ним она забывается, надеюсь, понятно, каким способом?

– Ага, понятно. – Я стала выкладывать на ленту кассы продукты. Кассир, двадцатилетний прыщавый пацан, мертвый уже лет десять, с мутными и выцветшими глазами.

– Блин, – ругнулась Хейзер, – даже не знаю, стоит ли тебе это говорить.

– Да говори уже.

– Ну… Каспий слишком долго с ней, полгода точно. Я часто забираю его от Флоры, стабильно раз в две недели. Не знаю, может, он бывает у нее и чаще.

– И?

– О Ив, ну пораскинь мозгами. Ты знаешь, как инкубы вообще устроены? Как они питаются?

– Да это я уже поняла!

– Он ее истощает, – не выдержала Хейзер, – постоянно ею «питается». Так много не каждый человек может выдержать…

Кассир ткнул пальцем в табло. Я стала рыться в карманах.

– Он ее убивает?

Хейзер молчала.

Уоррен

Даже когда Уоррен узнал, что его девушка и его лучший друг – выходцы из ведьминской семьи, шарма их самому обыкновенному и заурядному дому это не прибавило. Ингредиенты для зелий Селена хранила в пластиковых контейнерах вместе с салатами и ланчами. На книжной полке была парочка каких-то старых книг, а большинство было давно оцифровано и сохранено на компьютере.

– Так удобнее, – оправдывалась она, показывая сканы каких-то пентаграмм. – Все можно легко найти.

Уоррена это вводило в уныние.

В этот раз произошла неловкая сцена, ставшая уже привычной для дома Хиллсов. Проходя мимо, Томас по привычке заглянул в дверной проем спальни Селены. Уоррен надевал футболку с выражением отвращения. Уоррен никогда не отличался красивой фигурой, но сейчас его тело стало хрупким и костлявым.

Они встретились взглядами, Уоррен поджал губы и опустил взгляд, стыдясь собственного тела. Томас несмело зашел в комнату. Он слышал, как минуту назад визжала Селена.

– Все нормально? – спросил Томас, но услышал крик сестры из ванной напротив.

– Он меня укусил! До крови прямо!

Уоррен хотел перевести все в шутку, но Томас не по-доброму нахмурился.

– Я захотел разнообразия…

– Пожалуйста, это же моя сестра, – с тяжелым вдохом Томас рухнул на кровать, потом брезгливо пересел на стул. – Я никогда к этому не привыкну.

Это уже была традиция. Не стоило говорить, как Томас относился к тому, что его лучший друг встречается с его сестрой. Но он повторял это из раза в раз, вызывая слабый отблеск веселья.

Уоррен по привычке ухмыльнулся.