Морозов - Каин

Долгорукий-младший продолжал молчать. Видимо, о таких последствиях он не задумывался. И Алексей вздохнул:

— Сегодня ты и твои родичи соберутся и вечером покинут княжество. Вы отправляетесь в Московскую Военную Академию. Может быть, уставная казарменная жизнь научат вас дисциплине. И вы хоть иногда начнете думать.

— Но отец, — начал было Долгорукий. — Я же…

— О зачислении я договорюсь, — сухо произнес Алексей. — А теперь ступай. А я попробую уладить то, что ты заварил.

Глава 25. Предложение

Когда я прибыл домой, то обнаружил, что Лилия и Денис уже собрались за столом. Я поздоровался и присоединился к завтраку.

— Доброе утро, князь. Как спалось? — участливо поинтересовалась секретарь.

— Доброе, нормально, — односложно ответил я, намазывая масло на горячую булочку.

— Михаил Владимирович, звонил Великий князь Алексей Иванович.

Лилия сказала это как бы между делом, когда мы собрались за завтраком. И от этой информации я аж поперхнулся кусочком булочки.

— Это кто? — бесхитростно поинтересовался я.

— Долгорукий, вестимо, — спокойно ответила секретарь, не обратив внимания на мою невежественность. — Отец парня, которого ты избил вчера в “Логове”.

— Вот его я и пальцем не тронул, — ответил я. — Хотя следовало бы. Что понадобилось от меня Великому князю?

Секретарь просто пожала плечами:

— Скоро узнаем. Он прибудет к одиннадцати.

Я покосился на Дениса. Но тот спокойно пил чай. Видимо, он был уже в курсе, что через полчаса к нам с визитом прибудет сиятельная персона.

— Надеюсь, это не официальное объявление войны. Не то, чтобы это меня пугало…

Но Лилия покачала головой:

— Скорее всего, вчера его уже навесил человек из Синода. И предупредил о том, что с семьей Морозовых лучше не связываться.

— С чего бы Синоду вмешиваться в дела князей? — уточнил Денис. — Мы не настолько именитая семья, чтобы жрецы вступились за нас.

Лилия задумчиво сделала глоток чая. Словно бы пытаясь подобрать слова, с которых нужно было начать разговор. И Денис это подметил:

— Или я чего-то не знаю? — вкрадчиво уточнил он.

— Представитель Синода тоже пожелал посетить поместье с официальным визитом, — наконец, неохотно сказала девушка.

Денис удивленно поднял бровь:

— Вот как?

— Сразу говорю: подробностей я не знаю. Но думаю, что ваш брат поднял информационный шум. И Синод заинтересован в семье Морозовых.

Денис хмыкнул:

— Грядут новые времена.

— Я смотрю, ты не очень этому доволен, — ответил я.

Братец немного помолчал. Затем нехотя произнес:

— Когда семья выходит в высшую лигу, про спокойную жизнь можно забыть. Каждый шаг ведьмака проходит под пристальными взглядами. А любой промах будут смаковать во всех пабликах. С одной стороны лишняя реклама, с другой, это сильно выматывает.

— Боюсь, князь, теперь у нас нет выбора, — просто ответила Лилия. — Так или иначе, прежде чем делать выводы, стоит послушать представителя Синода.

— Да как они вообще узнали про выходку Михаила? — начал было Денис.

— Скорее всего, Синод заинтересовался им с тех пор, как зарегистрировали в качестве темного ведьмака, — ответила Лилия. — Так или иначе рейтинг семьи и так лежит ниже плинтуса. И без помощи Синода, к концу года мы перекочуем в третью лигу. И возможно, даже съедем из этого поместья.

Девушка фыркнула, обводя комнату рукой.

Денис открыл было рот, чтобы возразить, но зарождающийся спор прервал вошедший в гостиную Федор:

— Князь Михаил Владимирович, к вам гости.

— Дай угадаю. Великий князь Долгорукий? — уточнил я и встал из-за стола.

— Вы очень проницательны, — улыбнулся дворецкий.

Я взглянул на Дениса:

— Идешь?

Тот кивнул. Бросил злой взгляд на Лилию, мол позже договорим. И направился за мной.

На подъездной дорожке уже стояли две черные тонированные “Волги”. Рядом с одной из машин со скучающим видом стояли четверо дружинников. Из второй же вышли трое. Девушка слегка за двадцать, и двое мужчин. В одном из мужчин угадывались черты, схожие с младшим Долгоруким. Казалось, тот паренек, что чуть не огреб вчера в “Логове” унаследовал от предка даже этот полный презрения взгляд. Значит, это и был князь. Хорошо сохранился. Ему должен быть минимум полтинник. А выглядит едва на сорок. Хотя седина выдает настоящий возраст. А свита… Мужчина в очках с золоченой оправой и кожаным дипломатом… скорее всего, юрист семьи. Или приказчик. А девушка? Секретарь? Ничего такая. Симпатичная.

Мужчина неспешно шел, опираясь на трость. Хромоты у гостя я не заметил. Хотя может быть, здесь мода такая.

На крыльце их уже встречал Федор и пара бойцов. Гости поднялись по ступеням, мужчина и девушка из свиты Долгорукого бросились к двери. Словно пытались выслужиться перед хозяином.

— Прошу, князь, — мужчина заискивающе улыбнулся, открывая дверь. Даже Федор язвительно хмыкнул, наблюдая за этим балаганом. Долгорукий же важно кивнул “швейцару” и вошел в гостиную.

— Мир дому вашему, мастера Морозовы.

Говорил он с плохо скрываемым презрением. Мы переглянулись. Но Денис сделал вид, что не заметил хамства. Просто встал с кресла, кивнул:

— И вам долгих лет, князь. Проходите, присаживайтесь. Какими судьбами вы прибыли в нашу резиденцию с личным визитом? Неужели контракт для семьи?

Веко Долгорукого предательски дрогнуло. Видимо, это семейная особенность:

— К счастью, в княжестве все спокойно. Я прибыл по делам семейным. Вчера мой сын нанес вашему брату оскорбление. И я хотел бы принести официальные извинения от семьи Долгоруких. Надеюсь, мы не будем развивать конфликт?

Он вопросительно посмотрел на Дениса. Но тот лишь пожал плечами:

— Оскорбление было нанесено Михаилу. Ему и решать, остались ли у него претензии.

Девушка, сопровождавшая Долгорукого, ахнула. Видимо, это была откровенная наглость со стороны Морозова. Впрочем, Долгорукий и бровью не повел. Великий князь умел держать лицо. Этого у него было не отнять. Долгорукий посмотрел на меня, ожидая ответа. И я только развел руками:

— Все делали ошибки в молодости. Мы с вашим сыном друг друга недопоняли. И решили вопрос как подобает мужчинам. Надеюсь, он признал, что был не прав, и не затаил на меня зло?

Мужчина, Сопровождающий Долгорукого побледнел. Из чего я сделал вывод, что мои слова были истолкованы как оскорбление. Но Долгорукий только кивнул:

— Хорошо. Извинения были принесены в присутствии свидетелей. Семьи Долгоруких и Морозовых не