Император - Денис Старый

размышлений, я не отправил в Восточную Пруссию… никого, а что — письмо. Кстати, нужно подумать, как переименовать регион. В письме генерал-аншефу Юрию Юрьевичу Ливену предписывалось стать генерал-губернатором Восточной Пруссии, Броуну отправиться с тремя дивизиями, одна из которых «Дикая», усиленная грузинскими гусарами, на помощь союзникам. В конце концов, нужно же помочь австрийцам. Я придумал с Марией-Терезией даже породниться.

Были мысли назначить генерал-фельдмаршала Бутурлина генерал-губернатором нового региона, но складывалось ощущение, что тот обиделся и выдумал свои хвори, которые не позволяют Александру Борисовичу качественно исполнить обязанности генерал-губернатора главы Кенигсбергского генерал-губернаторства. Но «болезнь» генерал-фельдмаршала проверяет служба Шешковского. Посмотрим, может быть какие-то решения последуют относительно симулянта, если он таковым окажется.

Я было дело хотел после, по сути, отказа Бутурлина, назначить генерал-губернатором новой русской территории Корфа Николая Андреевича. Однако, меня некоторые нелицеприятные характеристики этого человека, озвученные Шешковским, убедили не назначать Николая Андреевича на такой важный пост [в РИ некоторые современники Корфа утверждали, что он из рук плохо справлялся с обязанностями генерал-губернатора Восточной Пруссии].

По поводу того, что я отправил на помощь союзникам Дикую дивизию, переформированных из полка в батальон грузинских гусар, еще две дивизии, по принципу «на тебе Боже, что мне не гоже», так это частично. Я переговорил с Искандером, командиром «диких». Бывший янычар заверял, что в его дивизии дисциплина налажена более нужного, с опорой на восточный деспотичный менталитет. А те выкрутасы с головами не что иное, как психологическое воздействие на врага. Я сказал тогда Искандеру, чтобы по возможности, с оглядкой на союзников, продемонстрировал нечто похожее и так, чтобы ужаснулись и австрийцы. Может, передумают обострять с нами отношения в будущем?

Отказать в помощи австрийцам было бы невозможным. Отправка кого-либо к союзникам, кроме генерала Броуна, могло привести к недопонимаю, которого в иной истории между русскими и австрийцами было больше допустимого, если считаться союзниками. Ну и генерал был предупрежден, что головой отвечает за вверенные ему подразделения. Как-никак, но бессмысленно терять тридцать три тысячи солдат я не был готов. Как не готов и русскими штыками завоевывать военную славу Австрии.

А после начались балы и приемы. Без них нельзя, может, и к сожалению. Во-первых, Восточная Пруссия теперь русская, и я был готов за это биться. Благо, есть чем, в Кенигсберг перебрасываются две дивизии под общим командованием генерал-поручика Захара Чернышова. Простил я всему этому семейству, имевшую быть некогда, нелепую попытку меня дискредитировать через Екатерину. Как докладывали Захар Григорьевич, получив чин генерал-майора от Елизаветы весьма исправно управлял войсками и изучал новые тактики в Ропше. Рвался в бой, но ранее постоянно мной оттирался от важных событий. Что ж, вот его шанс проявить себя. Двадцать две тысячи свежих войск с приданной артиллерией, будут кстати в Восточной Пруссии.

У Чернышова же будет шанс себя проявить. Хотелось бы повторить то, что было в иной истории и взять на время Берлин. Скорее не взять его, а заставить откупиться. Что-то припоминаю из иной реальности, что слова «Берлин» и «деньги» в этой войне каким-то образом пересекались [Елизаветой предписывалось взять с Берлина 4 млн рублей и заложников, правда Тотлебен переиграл и взял два млн и то расписками, а не серебром].

Очень было бы неплохо заиметь четыре миллиона со столицы Прусского королевства. Тогда война даже имеет шансы не только не просадить бюджет, но и дать прибыль. Хотя трофей в виде Кенигсберга тоже весьма весомое приобретение.

Ну, а сейчас я читал даже не донесение, а чуть ли не монографию от Василя Петровича Капниста. Подробно, с цифрами и, порой, излишними деталями, на не менее, чем сорока листах бумаги мелким почерком, обрисовывалась картина происходящего в Закавказье. Кстати, нужно узнать этого «писателя», может, пригодится для чего, к примеру, в штабной работе. Интересное чтиво, пусть и с изобилием цифр. В целом, ситуация напоминала разворошенное змеиное кубло.

Карс был взят почти с ходу. Крепость на второй день артиллерийского обстрела пошла на переговоры и капитулировала. Дальше Капнист шел двумя направлениями, где командовал северным, которое простиралось недалеко от побережья Черного моря. Василий Петрович стремился к Трапезунду, который был уже приведен к покорности, когда авангард генерал-поручика подходил к городу.

Тогда Капнист, решив не помогать князю Теймуразу, который осадил Баязет, сразу направился к Эрзуруму, взятие которого должно было завершить русские завоевания в регионе.

Эта крепость оказалась кусачей, и Капнист даже запросил помощь пушками и порохом из Трапезунда. Началась атака, которая, впрочем, могла закончится весьма печально, если бы не пришел на помощь Теймураз. Состоялась битва, где российские войска с трудом, но разбили турок. Эрзурум был взят.

Самое сложное началось после. Оказалось, что в Баязете высшие городские должности имели представители курдского населения. Между тем, армяне, посчитав, причем, не беспочвенно, что Россия им более благоволит, начали передел сфер влияния. Судя по цифрам, в Бязете и во всем регионе были такие локальные бои, которые по численности втрое превосходили и русское, и турецкое войско вместе взятое в битве за Эрзерум.

Когда Капнист с одним полком казаков вздумал привести к порядку освобожденные от турецкого ига народы, то его полк подвергся атаке и насилу смог выбраться из Баязета, потеряв убитыми три десятка человек. Сразу же последовали подарки и заверения как от курдов, так и от армян с просьбой простить. Капнист решил не предпринимать пока никаких действий, а подождать. То, что он увидел в Баязете, а после и в районе Карса, предполагало привлечения не менее двух дивизий для усмирения беспорядков. А большинство войск Василий Петрович отставил в Эрзеруме.

При этом наказывать можно было только за то, что казаки потеряли своих воинов, но сам бунт был странным. Обе стороны, соревнуясь, кто громче, кричали о своем верноподданстве, что они готовы отдать русским и своих дочерей, но только земля сейчас их: то ли армянская, то ли курдов. Турки молчали, боялись и тех и других.

Через две недели страсти начали затухать. Стороны пришли к согласию, или узнали, что к генерал-поручику подошло пять тысяч конницы. Так или иначе, но порядок начали наводить. Теперь у Капниста более полутора тысяч армян и курдов заключенными. Спрашивает: не нужны ли где в Америке охочие до драки и раздоров, а то кормить их нечем? Если просто оставить все без последствий, то восточный менталитет местных, непременно, воспримет, как слабость новых хозяев земель.

Вот чувствую, что порядок в этом регионе еще наводить и наводить. Можно, конечно, провести жесткую зачистку, заняться массовым переселением, допустим, в Сибирь, а эти земли отдать в пользование тех же казаков, пусть и Запорожских. Еще одно такое выяснения отношений, нужно будет всерьез рассмотреть подобные варианты.

Так же в докладе была информация, что на русское командование вышли некие некрасовцы и просятся обратно под руку русского государя. Что, мол, это их отцы так сдурили и пошли на службу к султану [донские казаки, которые после подавления восстания Кондратия Булавина ушли в Османскую империю, возвращались в Россию частью в начале XIX веке, частью в 1912 году].

Позже я поинтересовался кто такие — некрасовцы. Это «обиженки» на моего деда Петра Великого, который некогда зажимал казачьи вольности и вызвал бунт. Тогда эти казаки, погуляв на просторах южной России ушли к туркам. Хотя, как я понял, одной из причин восстания Кондратия Булавина были деньги. Соль. Что-то там они с дедом не поделили у соляных залежей в Бахмуте. Это оттуда в русском языке появилось выражение «Кондратий хватит» [версия историка С. Соловьева]. Видимо, резвились казачки так, что надолго их шалости в народной памяти отложились.

Теперь некрасовцы, презрев завет своего атамана Игната Некрасова, пятнадцать лет назад, как преставившегося, скорее всего, прочувствовали голод и лишения, что неминуемы на развалинах Османской империи, просятся назад. А наказ атамана звучал так: «пока в России царь, не возвращаться!».

Вот, не думаю, что те же донские казаки будут рады возвращению блудных бывших побратимов. Уже были моменты, когда некрасовцы рубились с донцами. Так что… Америка и Дальний Восток. И обязательно разделить их. Появление, к примеру, в калифорнийском Петрополе полторы тысячи некрасовцев, да еще с семьями… конфликтов не избежать. А по две-три сотни на Аляску, Гавайи, Эдзо, на Амур. Пусть переходят! Нам активные