Порабощенный лис - FORTHRIGHT

Что ж, стоило признать правоту стража. Не было причин вести себя так, как будто у них есть только один шанс.

– Я готов к разочарованию.

Майкл лишь рассмеялся в ответ и приступил к сложному процессу с улыбкой на лице. Поначалу Арджент не чувствовал ничего необычного. Майкл великолепно владел собой, и его прикосновения почти не ощущались. Мало-помалу края связи размылись, нити размотались, но, когда Арджент попытался проверить, как продвигается страж, ему стало нехорошо. Стоило отступить, и болезненные уколы стихли. Что ж, в этом имелась определенная логика. Пока Арджент не участвовал в действиях Майкла, связь не наказывала его.

Поэтому лис отключился от процесса, делая вид, что ничего необычного не происходит. Он просто лежал и ждал. Почти уйдя в подобие транса, Арджент не сразу заметил проблему. Но связь оставалась неповрежденной. Слабая вспышка обожгла не сильнее укола шипа, но лис понял суть. С его госпожой творилось неладное.

– Майкл, – предупредил Арджент. – Что-то не так.

– Я почти закончил, – не открывая глаз, отозвался страж. Его лицо сморщилось от напряжения, но он мягко окликнул: – Цумико, ты как?

– Я в порядке.

Вот уж ничего подобного. Цумико выглядела спокойной, но на лбу у нее выступил пот, а сердце начало заходиться.

– Она врет, – вмешался Арджент.

Майкл скривился:

– Арджент, я распутал три из четырех якорей – думаю, если потянешь, сумеешь высвободиться.

Но когда лис попытался, Цумико всхлипнула.

– Разве ей должно быть больно? – резко спросил Арджент.

– Не знаю. – Самообладание Майкла дрогнуло, и они обменялись встревоженными взглядами. – Попробуй еще раз. Но медленно.

Арджент знал, что все они хотят одного и того же: взломать многовековой замок, но Цумико снова ахнула.

– Подожди, подожди, подожди! – приказал страж. – Цумико, ты должна отпустить его.

– Я отпущу, – пообещала она.

Майкл был явно озадачен, но Арджент стиснул зубы и слегка отпрянул. Он отодвинулся на совсем небольшое расстояние, но душа Цумико тянулась за ним. Один рывок, и он смог бы вытащить ее, как жемчужину из раковины. Наживую. И тогда душа Цумико будет утрачена. Поглощена. Им самим.

– Хватит, – прорычал Арджент. – Это убьет ее.

– Все нормально. – Даже после такого слабого рывка Цумико тряслась всем телом, но упрямо продолжала настаивать: – Он должен иметь возможность выбрать сам.

Арджента вдруг обуял ужас. Что станет, если госпожа прикажет ему освободиться? Лис поспешно отпихнул стража и зажал ей рот.

– Ни слова, – прошипел он.

Она всхлипнула и покачнулась, а потом потеряла сознание.

– Что случилось? – прошептал Майкл.

Арджент оскалился, хотя страж ни в чем не был виноват. Однако последствия их попытки потрясли лиса. Он мог освободиться, лишь отняв у Цумико жизнь. И она бы ему позволила.

Цена оказалась слишком высока.

– Я могу выбирать, – прорычал Арджент. – Вот и выбрал.

Настал вечер. Цумико все так же лежала без сознания. Арджент сгорбился на стуле у ее постели, безмолвно умоляя госпожу черпать силы в самом его присутствии. Забота – единственное, что он мог ей предложить. И единственное, чем мог утешиться сам.

В окно тихонько поскреблись, затем оно открылось, и появился Гинкго.

– Привет, пап, – прошептал он. – Что-то стряслось?

Арджент закатил глаза и вывел сына в коридор. Плотно закрыв дверь спальни, он спросил:

– У вас с Цумико так повелось, что ты входишь к ней через окно?

– Вроде того. – Гинкго повозил босой ногой по полу. – Ей нужен был друг, мне тоже. Это же нормально?

Вздохнув, Арджент пошел на кухню. Гинкго буквально излучал напряжение, и старшему лису пришлось сдержаться, чтобы не велеть все выложить. Собрав остатки выдержки, которые сохранились у него после происшествия с Цумико, он принялся заваривать чай.

– Пап, слушай, – напряженно произнес Гинкго, – у меня тут проблема.

– И ты пришел ко мне?

– Да выбирать особо не приходится. Дело-то сугубо амарантийское.

– Ну? – Арджент наполнил поднос, отнес его на кухонный стол и знаком предложил сыну сесть.

Тот прошаркал на свое место и плюхнулся на стул:

– Я уходил.

– Я заметил.

– Хотел показать Келу свой хвост.

Арджент замер, потом стал разливать чай:

– И кто такой этот Кел?

– Мой друг из волчьей стаи. – Гинкго обхватил руками дымящуюся чашку, ссутулившись, прижав уши. – Я подумал, он оценит мое достижение, поскольку… ну, ты знаешь.

– Волки очень гордятся своими хвостами.

– Точно. – Гинкго слабо улыбнулся. – Поэтому я пошел показать его Келу.

– С большим риском для себя и вопреки всем советам.

– Ну, возможно. Но послушай минутку!

Арджент склонил голову:

– Я весь внимание.

Уши сына опустились еще ниже, хотя куда уж ниже.

– Верно. Так вот, про стаю. Они были добры ко мне. Приняли в свои ряды. Назвали меня своим почетным товарищем. Сказали, что всегда будут мне рады.

– И все же ты неизменно возвращаешься сюда.

Гинкго закатил глаза:

– Пусть я время от времени и бегаю с волками, но я лис.

Арджент медленно отпил чаю, но одобрение скрывать не стал:

– Твое логово здесь.

Кивнув, Гинкго продолжил:

– Так вот, я пришел, и Кел серьезно впечатлился. Они закатили целое застолье, вот только его мама была там и захотела со мной познакомиться. И у меня не было особого выбора.

– Да, отказ стал бы жесточайшим оскорблением.

– Ну и дело дошло до моего имени. – Парень снова поерзал. – Я всегда был Гинкго. Просто Гинкго. Но они же не дураки. Стая понимает, что я такое и почему не распространяюсь о личном. Кел и его братья никогда прежде не пытались меня допросить.

– Но на сей раз вышло иначе.

– Ру-ни не отставал. – Гинкго принялся царапать столешницу, оставляя узкую борозду. – Он работает с людьми в каком-то уголовном розыске, следопытом. Поэтому если уж вцепится, то не отпустит. И на этот раз я стал его добычей.

Арджент закрыл глаза.

– Так вот что он имел в виду, – пробормотал он.

– Пап, ты о ком?

– Я так понимаю, «старший брат Ру» – это, вероятно, Нару-со?

Уши Гинкго резко встали торчком.

– Старший сын Адуны-со Элдербау, одной из Пятерых?

Сын Арджента издал дрожащий смешок:

– Мир тесен, да?

– Ты представился?

Парень покраснел:

– Я вроде как запаниковал и сбежал.

– Сюда. От стаи следопытов.

Гинкго закрыл лицо руками:

– Пап, прости.

Да имело ли это теперь значение?

– Я не хотел привлекать их внимание, но вспыхнувший интерес Нару-со – моя вина. Он взял мой след в Англии. Вскоре этот волк явится к нам на порог.

– Кстати, об этом, – пробормотал Гинкго. Он прекратил терзать стол и подсунул руки под себя. – Они придут завтра.

– Стая?

Гинкго пригнулся так низко, что практически распластался на стуле.

– С ними будет кто-то еще? – неверяще переспросил Арджент.

– Клянусь, я не знал, кто такой Поэт. Он всегда держался так просто, – кинулся объяснять Гинкго, захлебываясь словами. – И он всегда был ко мне добр. Когда я впервые убежал, именно он нашел меня и представил Келу. Но сам никогда своего имени не называл, а я не собирался спрашивать, ведь иначе пришлось бы сказать свое. Вот мы и были – просто Гинкго и просто Поэт. Но когда журналисты начали показывать лица… после Открытия…

– Выяснилось, что он кто-то важный?

Гинкго пробормотал что-то совершенно неразборчивое. Однако Арджент понял.

Прикрыв лицо, он устало спросил:

– Кто,