Вегетация - Алексей Викторович Иванов

class="p1">Мотолыга попятилась. Чумоход накренился, с трудом перебираясь через рассыпающуюся груду кирпичей, и повернул к мотолыге. Его жуткое орудие оказалось совсем близко и отвесно рубануло бы транспортёру по капоту, но довершить поворот не позволил крепкий тополь: и громоздкой мотолыге, и роторному чудовищу было тесно среди деревьев. Чумоход отодвинул раму с ротором и включил двигатель шарнира, перемещая ротор из вертикального положения в горизонтальное. Расчёт был прост — снести тополь с дороги.

Мотолыга упёрлась кормой в другое дерево — дальше отступать было некуда. Серёга сообразил, что ему конец: сейчас чумоход сменит положение клыкастого ротора и размолотит мотолыгу всмятку. Из десантного отсека через борта мячиками запрыгала бригада — все бежали прочь. Никто и не помышлял засадить в чумоход из базуки. Серёга заметался на своём месте. Бежать ему было западло — но подыхать здесь, что ли?.. И Серёга рванулся через борт, хлопнулся в траву на четвереньки и пулей кинулся в кусты.

А над развалинами гаража внезапно появился харвер Егора Лексеича. Он шагал по следу чумохода. Задирая колени, он переступил через рухнувшую стену и с какой-то ловкой обезьяньей жадностью протянул к чумоходу свою длинную суставчатую руку. Растопыренный чокер с лязгом цапнул врага за двигательный отсек, легко, как бумагу, пробивая кожух. Могучая клешня сжалась, харвер напряг руку и, пыточно скрежеща железом, отодрал дизель с одного края — будто вырвал чумоходу сердце. Потрясённый чумоход застыл в параличе. Ротор вхолостую крутился в косой плоскости.

Серёга выглядывал из-за толстого ствола берёзы, как волчонок из логова.

Ротор крутился. Чумоход стоял неподвижно, истекая бризолом. Харвер возвышался над ним, словно поджидал, не оживёт ли жертва, и гудел мотором в ситаллическом корпусе. Открылась дверь кабины; задом наперёд, кряхтя, с харвера сполз на землю Егор Лексеич и направился к мотолыге.

— В общем, молодец, Серёженька, — усмехаясь, похвалил он. — Последним сдриснул. Уже немало.

Серёга еле отклеился от берёзы и тонким голосом спросил:

— А чё это за ёборобот такой, дядь Егор?

Егор Лексеич посмотрел на чумоход: в воздухе мелькали зубья ротора.

— Сплитчер, горная машина. Скалы режет или траншеи делает. Говорил же тебе — здесь строительная техника… И куда же наших бздунов разнесло?

Егор Лексеич приложил ладони ко рту рупором и заорал:

— Э-э-эй!.. Наро-о-од!..

Серёга недоверчиво пощупал ближайший куст — листья, ветки: настоящие ли? Ротор чумохода, исчерпав инерцию, наконец замер.

Егор Лексеич обошёл мотолыгу, выискивая повреждения.

— Ладно хоть машину не угробил… И как тебя угораздило сплитчеру-то попасться, Серёжа? Он ведь еле ездиет со своей бандурой!

Серёга никак не мог освоиться с тем, что мир обрёл прежнюю реальность.

— Ну, не знаю, дядя Егор… — Серёга замялся, вспоминая столкновение с чумоходом. — Я здесь в трёх соснах заблудился… Тыкался, шарахался, выехать не получалось!.. Потому твой слич… плеч… Короче, так он меня и догнал!

— Хуйню какую-то городишь, — усомнился Егор Лексеич.

— Правду говорю! — горячо заверил Серёга. — А тебе нормально было?

— В смысле? — забеспокоился Егор Лексеич.

— Ну, ты не терялся? Я вот всё видел — и ни хера не понимал!..

Теперь к словам Серёги Егор Лексеич отнёсся уже серьезно:

— Я сам не рулил. Задал харверу прийти к твоему телефону, он и шёл.

Заросли за мотолыгой зашевелились, потом из-за черёмухи осторожно вынырнули Костик с Алёной. Костик был вооружён автоматом.

— Грохнули гада? — спросил он, рассматривая сплитчер.

— Мы с Костичком с пустого гаража прятались, — пояснила Алёна, виновато улыбаясь и поправляя грудь. — Страшно было, Егора.

— Ничё-ничё, — успокоил её Егор Лексеич, размышляя о своём.

С другой стороны появился Фудин. В руке он держал телефон.

— Я в дом вон там заскочил, шеф… Рядом совсем!..

— А на хера телефон достал? — прищурился Егор Лексеич. — Дорогу забыл?

— Да так, для подстраховки… — уклончиво пробормотал Фудин.

Может, Фудин и шпионил для Алабая, но Егора Лексеича пока озаботило не это. Фудин хотя и не признался, но тоже явно уловил непорядок с лесом. Точнее, с восприятием мира. У Егора Лексеича медленно дозревало очень нехорошее объяснение всех обнаруженных странностей.

По громкой связи он вызвал Матушкина:

— Ты куда учесал, Витюра?

— Я за Натахой втопил… — неестественно хохотнул Матушкин.

— До Китая, что ли? Пиздуйте обратно, всё закончилось!

— Идём… — Матушкин засмущался. — Да чё-то по ходу мы без понятия…

Егор Лексеич и Серёга переглянулись.

— Включи маршрутизатор на мой номер и топай по указаниям с телефона.

— Долбоёб? — робко предположил Серёга.

Егор Лексеич задумчиво покачал головой и с сожалением вздохнул:

— Ох, не в том дело… Похоже, мы под Ведьмины подлянки угодили.

— Эта она чумоход к нам послала? — Серёга кивнул на мёртвый сплитчер.

— Нет… Чумоходы, видать, сами по себе тут шастают… А Ведьма морок на лес навела. Потому-то мы и теряем дорогу прямо у себя под носом.

Серёга не сразу осознал вывод бригадира, и потом ему стало жутко. Одно дело — когда нападают чумоходы, но ты готов отразить нападение. И другое дело — когда ты ослеп, окружённый врагами, а уверен, что зрячий.

47

Город Межгорье (II)

Брата он не бросил бы, но Маринка остервенела: пнула его в рёбра так, что боль вышибла все мысли, потащила за волосы на ящик и толкнула за борт. Митя не знал, как сопротивляться насилию. В неловком падении он зацепился ногой за гусеницу, ударился головой о ствол дерева и боком рухнул в траву. Наполовину оглушённого, Маринка подняла его на ноги и поволокла прочь от мотолыги. Вместе с Митей она прихватила и автомат.

— Хватит, Марина! — наконец заорал Митя. — Отпусти меня!

Тяжело дыша, они остановились. Место было непонятное: берёзы, липы, ржавый забор из сетки-рабицы, трансформаторная будка. Чирикали птицы, а где-то недалеко что-то тарахтело и громыхало. Похоже, там чумоход курочил их машину. Митя ожесточённо сжал руками гудящую и плывущую голову.

— Мы Сергея оставили в опасности! — глухо сказал он.

— Серый тоже с мотолыги рванул, я видела.

Митя посмотрел на Маринку. Растрёпанная, раскрасневшаяся, даже в паническом бегстве она исхитрилась сохранить свою самолюбивую дерзость. Сбежала, кинула всех — ну и что? Как хотела, так и поступила! Идите в жопу!

— Я вернусь за ним, — Митя сплюнул тягучую слюну.

— Ты же полудохлый, — с пренебрежением возразила Маринка.

Митя затравленно огляделся. Всё вокруг медленно колыхалось, зыбко разваливалось, всё было не собой — деревья, кусты, трава, Маринка… Горло давила тошнота. Но Митя устал от своей слабости и уже не хотел обращать на неё внимания. В обморок он упадёт или помрёт здесь — да и фиг. Только подлецом он не будет. Ему надо найти Серёгу. Вдруг Серёге нужна помощь?

— Ладно, пошли, — согласилась Маринка. — Зайдём к мотолыге от гаражей.

— Нам туда, — Митя указал рукой.

— Нет, туда! — Маринка ткнула автоматом немного в другую сторону.

Митя предпочёл не спорить. Это ведь Маринка увела его от мотолыги.

Они двинулись почти бегом. Маринка решительно ломилась сквозь кусты мимо каких-то заросших развалин и брошенных машин, ловко перемахивала через упавшие деревья, шлёпала по лужам в траве. В просветах древесных крон тускло ворочалось облачное небо. Митя еле догнал Маринку.

— Марин, погоди… Мы не там пошли…

Маринка гневно сверкнула глазами, но сменила направление.

Опять замелькали одичавшие городские деревья, поваленные ограды, затянутые дёрном кучи хлама, покосившиеся столбы, стены каких-то зданий.

— Стой! — сердито крикнул Митя. — Хватит бежать! Мы заблудились!

Маринка остановилась, в злом нетерпении подрагивая ногой.

— Да хули заблудились-то? — огрызнулась она. — Просто дали кругаля! Мы от мотолыги отскочили всего-то метров на триста! Щас доберёмся до неё!

— Мы заблудились! — упрямо повторил Митя.

— Здесь же, блядь, город, а не дремучий лес!

Митя не ответил, но по его лицу Маринка поняла, что всё плохо.

А возле мотолыги в это