Блуждающие в Хроносе - Данис Н

иначе? Я тут же вытащил свой палаш и начал обходить его с фланга. Он вёл меня взглядом полным скуки, опустив меч остриём в землю. Я сделал выпад, вложив максимум силы в удар, он отбил его мечом, отшатнувшись назад, я не упустил момента, ударил ещё раз сбоку, он вновь блокировал. Я решил насесть на него как следует и посыпал удар за ударом, ускоряясь с каждым из них. Использовал кинжал для отвлечения и проводил уколы прямо в голову, загнав его в глухую оборону, ну… так я думал, по крайней мере. Бой продолжался минут пять, он тяжело дышал, плечи его поникли, но глаза были все те же, как у человека умирающего от скуки. Я чувствовал, что могу его одолеть, что я сейчас зарублю главаря самой крутой шайки и сам её возглавлю. Я решил закончить всё быстро, пока могу сохранять напор и скорость. Понёсся на него, замахнувшись палашом и приготовившись вогнать кинжал ему под рёбра. Он с невиданной до того момента скоростью отбил мой удар. Но я подошёл на максимальное сближение, и кинжал уже нёсся ему в правый бок. В момент, когда искры от наших мечей ещё не успели погаснуть, он перехватил мою руку с кинжалом и вывернул её, одновременно врезав мне по правой руке мечом плашмя. В одну секунду я остался без оружия. Он отбросил меч и, схватив меня за оба запястья, потянул вниз. Я прилетел своим лицом ему по колену и свалился бы, не удерживай он меня за руки. Он отпустил мою правую руку и рванул наверх за левую. Следующим движением было, как я понял, его кулак, прилетевший мне поддых, что уподобившись молоту, выбил из меня сноп искр. По-моему, я даже подлетел от силы удара. Но и тут он не дал мне упасть, схватил меня за горло и держал как марионетку. К тому моменту я уже мало что соображал, помню только довольный хохот людей на конях и эти синие глаза, что так же не выражали ничего кроме скуки, а затем кулак, который прилетел мне промеж глаз, и как я с размаху шлёпнулся в грязь.

Томми обернулся, посмотрел на шефа – тот шёл к костру, пожёвывая солонину. Усевшись возле Флоки, он передал ей кусочек, легонько толкнув плечом и поймав её довольный взгляд, улыбнулся ей в ответ. Ворюга повернулся к Догану, будто не веря в услышанное.

Учёный загадочно улыбнулся и продолжил:

– Я лежал под дождём на дороге, состоявшей из грязи, камней и лошадиных экскрементов, капли застилали мне взор, я видел только расплывающуюся серость, не зная, за которую из пульсирующих болью точек на своём теле держаться. Понял, что кони с их седоками двинулись в путь, обходя меня стороной. А надо мной, как мне тогда показалось, нависла гора, она протянула мне руку. Сил потянуться в ответ у меня не было. Тогда гора присела, приняв очертания человека, он аккуратно приподнял меня в положение сидя. Это был Ялмар. Никакой усталости в нем не чувствовалось, дыхание было ровное, будто он и не бился со мной полминуты назад. Он дурачил меня, отбиваясь как от назойливой мухи, тогда как я выкладывался как в последний раз в жизни. И в тот день эта мысль стала самым больным ударом для юного гения фехтования. Он похлопал меня по плечу, сказав, что я самородок, не подвергшийся огранке в реальном бою. И что это можно исправить, если я до сих пор хочу вступить в его отряд. Он поднял меня на ноги. Два коня ждали нас, пощипывая траву под дождём. Ялмар вытащил мой палаш из грязи и, вытерев его об свой плащ, протянул мне, похвалив отличную работу кузнеца. Он затолкал меня на коня, сел на своего, и мы поплелись за остальным отрядом. В этот день мы больше не разговаривали. А на следующий день всё болело так, будто три медведя решили сыграть в лапту и использовали меня вместо мяча.

– Как же мне повезло, что меня принимали уже после появления рыжей бестии, – помотав головой, произнёс с облегчением Томми. – Но ты не ответил на мой вопрос.

– Ну, – начал Доган, – спустя пять дней мы вышли на точку назначения – это был лагерь большой группы бандитов, терроризировавшей окрестности. Нас наняли для их уничтожения. Они расположились посреди ровной поляны в лесу и не слабо укрепились. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что в тот день я увидел Ялмара в настоящем бою. Кстати, никогда не думал зачем он таскает меч, если практически не использует его?

Томми задумался, потирая подбородок пальцем и, не додумавшись до ответа, пожал плечами.

– Раньше он им проверял годность рекрутов, – Доган усмехнулся. – Он брал меч в руки, когда не хотел случайно убить желающего вступить в отряд человека, либо когда хотел взять кого-то живым. В моменты выполнения задания он всегда использовал свою огромную секиру. И в тот день в лагере бандитов я в первые увидел, как он с ней обращается, – с какой лёгкостью проламывает щиты своим оппонентам и с какой скоростью наносит удары. Тогда до меня окончательно дошло, как быстро закончился бы наш с ним бой, будь я целью его заказа. Да и боем бы это никто не назвал, просто медведь против полевого хомяка. Тогда я понял, что не стану больше недооценивать оппонентов. И отвечая на твой вопрос, я не знаю кто из них кого одолеет, мы ещё не видели Кронана в бою, кроме того случая, когда он в стельку пьяный и без штанов размахивал столом посреди своей спальни.

– Надо надоумить Ялмара проверить Кронана, коль меч всё ещё при нем, – утвердительно покивал плут.

– В чем меня проверить? – прозвучал грузный голос позади плута.

Томми, быстро повернувшись, увидел косматую громаду, нависшую вблизи. Нервно улыбнувшись, выдавил из себя:

– Ну знаешь, мы тут сидим, спорим, кто лучше в… э-э-э…

– Тихо! – прервал король блеяние Томми, подняв руку. – Явились таки.

Он повернулся в сторону шума, подошёл поближе к кромке леса и завопил как разъярённый лев.

– Давай, Ялмар, вместе порычим, – не оборачиваясь, позвал Кронан.

– Это ещё зачем? – немного смутившись, спросил воин.

– Эти твари трусливые, будь иначе, уже бы напали.

– Я как-то не уверен, что могу без причины рычать…

– Брось, я слышал как ты орал в бою, это было устрашающе. Просто повтори это,