Беглый - Азк

— Константин? Меня зовут Алим. Я — муж внучки Аслана. Думаю, вы в курсе.

— Конечно, — я вытер руки о тряпку и пожал ему руку. — Узнал и рад встрече. Машина готова. Салон чистый, масло недавно поменяно, ходовая в порядке. По документам — всё без вопросов.

— Старик сказал, что ты человек надёжный, — Алим обвёл машину с профессиональным интересом. — Поехали в нотариальную контору?

— Конечно. Инна, поехали?

Она вышла из машины, поправляя волосы и застёгивая куртку.

— Готова.

Через двадцать минут мы уже сидели в небольшой нотариальной конторе на втором этаже старого бакинского здания. Пахло бумагой, спиртом и крепким женским парфюмом. Толстые папки, печати, громкое щелканье пишущей машинки — всё как в любой советской канцелярии.

— Продающий — гражданин Борисенок Константин, — диктовал нотариус, скрипя пером. — Покупатель — гражданин Алиев Алим Мамед оглы. Предмет сделки — автомобиль «Нива» ВАЗ-2121, регистрационный номер такой-то. Стороны подтверждают добровольность и отсутствие претензий…

Когда всё было подписано и проштамповано, Алим вынул из своего портфеля пять аккуратных банковских пачек. На бандеролях стояли штампы Госбанка СССР. Каждая пачка — по сто сторублёвок.

— Считайте, — предложил он.

— Я вам доверяю, — ответил я, но всё равно пересчитал одну пачку для порядка. Всё было честно.

— Поехали за вашими вещами, — сказал Алим, когда мы вышли из конторы. — Я отвезу вас в аэропорт. И с билетами помогу, у меня там родственник работает.

Мы вернулись в гостиницу. Собрать вещи было делом пятнадцати минут. Чемодан, дорожная сумка, косметичка Инны — всё упаковано и готово. В холле нас уже ждал Алим, разговаривавший с администратором.

— Всё в порядке? — спросил он, когда мы подошли.

— Всё отлично. Можем ехать, — ответил я.

Алим вёл «Ниву» уверенно, как будто ездил на ней всю жизнь. До аэропорта добрались быстро. Он припарковался у бокового входа и повёл нас к кассам.

— Вот тут. Подождите секунду.

Он подошёл к молодому мужчине в форме, сказал пару слов не на русском. Тот кивнул и через минуту вернулся с двумя билетами на вечерний рейс Баку — Минск.

— Всё готово, — сказал Алим, протягивая билеты. — Регистрация через два часа. У вас есть время выпить чай или кофе.

— Благодарю. Серьёзно выручили, — я пожал ему руку. — Но перед этим… Пойдём, я покажу тебе пару тонкостей в машине. Есть пара доработок, о которых лучше знать.

Мы вернулись к «Ниве». Я открыл капот и указал на неприметный блок с тонкими проводами.

— Это микропроцессорный управляющий блок. Он координирует работу инжектора, вот этого. Впрыск идёт не через карбюратор, а прямо в цилиндры. Экономия топлива и стабильная тяга при всех оборотах.

— Интересно. А это что? — Алим показал на трубку, ведущую от воздухозаборника.

— Это озоновый фильтр. Чистит и готовит воздух на вдохе. Замечал, что во время дождя машина идет легче С этим фильтром внутри салона дышать легче?

— Да…

— Вот у тебя это будет постоянно. Топливо будет в цилиндре сгорать полнее, расход меньше.

— Удивлён. Не думал, что в советской машине можно сделать что-то подобное, — признался он.

— Можно всё, если руки на месте и немного терпения.

Когда мы вернулись в зал ожидания, время уже шло к вечеру. Я посмотрел на Инну, которая держала билет двумя пальцами, как нечто драгоценное.

— Ну вот и всё, — сказал я.

— Пока не взлетели — ещё не всё, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Но мама уже ждет, я после сделки ей позвонила, сказала что сегодня прилетаем.

— Умничка!

* * *

Массивные двери кабинета Юрия Владимировича Андропова мягко, почти неслышно, закрылись за широкой спиной генерала Измайлова. Он остановился на мгновение в просторной приемной, вдыхая прохладный воздух, пропитанный запахом старой кожи и полированной древесины.

В приёмной всё было по-прежнему тихо. Оба охранника из «Девятки», и офицер связи хранили молчание. Один референт что-то уточнял по телефону, записывая кого-то на прием к Андропову. Второй референт, высокая женщина с аккуратно уложенными светлыми волосами и спокойным, чуть отстранённым лицом, подняла глаза от пишущей машинки.

— Товарищ генерал-майор, с вами всё в порядке? Вы бледны. — спросила она приглушённым голосом, как бы проверяя обстановку.

— Вполне, — кивнул Измайлов. — Соедините меня с кабинетом подполковника Ермакова. Срочно.

Секретарь молча сняла трубку и быстро набрала номер. Через пару секунд подала аппарат Измайлову:

— Кабинет вашего зама. Соединяю.

Измайлов взял трубку.

— Николай, это я. — Он говорил спокойно, но с жёсткой интонацией. — Объявляй общий сбор. Всех. Без исключения. Через пятнадцать минут — в моём кабинете.

— Принято, товарищ генерал, — отозвался на том конце провода подполковник Ермаков, заместитель Измайлова. — Начинаю сбор.

Измайлов положил трубку и повернулся к выходу. На лице — каменное выражение, в движениях — военная точность. Он шёл по коридорам Лубянки, где знал каждый выступ, каждую дверь. Вскоре он оказался у неприметной двери на четвёртом этаже — отдела, занимавшегося изучением аномальных и необъяснённых явлений. В народе это место между собой называли «ведьминым гнездом», но вслух такое позволяли себе говорить только очень глупые или очень отважные сотрудники.

Глава 30

Генерал вошёл. В комнате сразу стихло. Восьмеро офицеров, среди которых были и лейтенант, капитаны, один майор и два научных консультанта, подняли головы от бумаг, диаграмм и таблиц. Воздух мгновенно пропитался напряжением.

— Все здесь? — строго спросил он, осматривая помещение.

— Почти, товарищ генерал, — поднялся Ермаков, входя следом. — Капитан Орлов задерживается. Был на пятиминутке у связистов, уже в пути.

— Подождём, — коротко бросил Измайлов и молча сел массивный стол. Несколько минут в комнате царила звенящая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Наконец, дверь приоткрылась, и вбежал запыхавшийся Орлов.

— Простите за опоздание, товарищ генерал.

— Садитесь. — Измайлов посмотрел на всех. — Слушайте внимательно. Повторять не буду.

Он обвёл взглядом своих подчинённых. Говорил ровно, сдержанно, но в каждом слове чувствовалась важность момента.

— Только что я вернулся от Юрия Владимировича Андропова. Разговор — конфиденциальный. И касается он