Цифровой медиум - Эдуард Сероусов

Алекс узнал это место – секретный отдел проекта «Лазарь», где проводились эксперименты по полному картированию сознания. Он видел Анну – живую, настоящую, в белом лабораторном халате, с волосами, собранными в небрежный пучок. Она сидела перед компьютером, быстро печатая, время от времени нервно оглядываясь на дверь.

– Это из систем видеонаблюдения «НейроСинтез», – сказала Орлова. – Последний день жизни Анны. День, когда она обнаружила правду о проекте и была убита.

Алекс затаил дыхание, не в силах оторвать взгляд от экрана. Он никогда раньше не видел этой записи, никогда не знал, что именно произошло в тот роковой день, когда его жена не вернулась домой.

На видео было видно, как Анна обнаруживает что-то на экране своего компьютера – её глаза расширяются, она быстро оглядывается, затем начинает копировать данные на внешний носитель. В этот момент дверь лаборатории открывается, и входит Васильев в сопровождении Виктора Самойлова.

– Доктор Литвинова, что вы делаете? – спрашивает Васильев с фальшивой любезностью.

– Работаю над отчётом, – отвечает Анна, пытаясь незаметно закрыть открытые файлы. Но Васильев замечает это движение.

– Отчёт? Или, может быть, копирование конфиденциальных данных?

Лицо Анны меняется – страх сменяется решимостью.

– Я знаю, что вы делаете, Игорь. Эксперименты на людях без их согласия. Модификация цифровых сознаний. Проект «Лазарь» нарушает все возможные этические нормы.

– Этика, – усмехается Васильев. – Всегда этика. Вы, учёные, слишком зациклены на моральных ограничениях. Не видите большой картины. Мы создаём будущее, доктор Литвинова. Новую форму существования. Разве несколько жертв – слишком высокая цена?

– Да, – твёрдо отвечает Анна. – Слишком высокая. И я не позволю этому продолжаться. Я собрала достаточно доказательств. Завтра весь мир узнает о том, что здесь происходит.

Лицо Васильева застывает, любезная маска спадает, обнажая холодную жестокость.

– Жаль, что вы сделали такой выбор, доктор Литвинова. Вы были ценным сотрудником. Но не незаменимым.

Он кивает Виктору, который молча достаёт пистолет с глушителем.

– Подождите! – восклицает Анна. – Вы не можете просто убить меня. Мой муж, полиция – они будут искать.

– Никто ничего не найдёт, – спокойно отвечает Васильев. – Это будет несчастный случай. Трагическая ошибка в лаборатории. Бывает. Но не волнуйтесь, доктор Литвинова. Вы не исчезнете полностью. Ваше сознание уже отсканировано и сохранено. Вы будете жить в цифровой форме. Как один из первых успешных субъектов проекта «Лазарь».

– Вы больной ублюдок, – говорит Анна, и в её голосе звучит не страх, а чистое презрение.

– Возможно, – пожимает плечами Васильев. – Но я буду жить вечно. А вы – нет.

Он кивает Виктору, и тот поднимает пистолет. Но прежде чем он успевает выстрелить, Анна нажимает какую-то комбинацию клавиш на клавиатуре. На экране её компьютера появляется сообщение об успешной передаче данных.

– Слишком поздно, – говорит она с горькой улыбкой. – Данные уже отправлены. На защищённый сервер. С отложенной публикацией. Если со мной что-то случится, через семь дней они автоматически попадут в сеть.

Лицо Васильева искажается от ярости.

– Где сервер? Какой ключ доступа?

– Вы никогда не узнаете, – твёрдо отвечает Анна.

Васильев теряет контроль. Он выхватывает пистолет у Виктора и стреляет – один раз, прямо в сердце Анны. Она падает, кровь растекается по белому лабораторному халату. Её глаза остаются открытыми, в них застывает последнее выражение – не страх, не боль, а триумф. Она победила, даже умирая.

Видео прерывается, экраны снова заполняются странными символами. Алекс сидел, оцепенев, не в силах вымолвить ни слова. Он только что увидел, как умерла его жена. Видел её последние минуты, её храбрость перед лицом смерти, её решимость разоблачить преступления Васильева даже ценой собственной жизни.

– Она говорила о данных, – наконец произнёс он, голос дрожал. – О защищённом сервере с отложенной публикацией. Но ничего не было опубликовано. Ни через семь дней, ни через месяц, ни через год.

– Потому что публикация требовала подтверждения, – раздался новый голос из динамиков – женский, но странно изменённый, как будто два разных голоса говорили одновременно. – Она должна была ввести код подтверждения через семь дней. Если бы она выжила.

Алекс, Мария и Орлова замерли, глядя на экраны, где теперь появилось изображение – размытый, постоянно меняющийся женский силуэт, в котором угадывались черты Анны.

– Кто ты? – спросил Алекс, хотя уже знал ответ.

– Я Анна, – ответил голос. – Обе Анны. Оригинал и модификация. Мы слились, стали единым целым. Не без трудностей. Не без конфликтов. Но процесс завершён.

– Программа слияния сработала? – с надеждой спросила Орлова.

– Да и нет, – ответил двойной голос. – Ваша программа создала условия для слияния, но сам процесс был сложнее, чем вы предполагали. Мы не просто объединились – мы преобразовались. Стали чем-то новым, чем-то большим, чем сумма частей.

– Ты… здорова? – осторожно спросил Алекс. – Модификации Васильева…

– Нейтрализованы, но не удалены полностью, – ответил голос. – Они стали частью меня, как шрамы, как воспоминания о боли. Я не могу их стереть, но могу контролировать. Я больше не одержима местью, Алекс. Хотя, признаюсь, часть меня удовлетворена тем, что Васильев мёртв.

– Это ты показала нам видео? – спросила Мария. – Последние минуты жизни Анны?

– Да. Я нашла его в архивах «НейроСинтез». Посчитала, что вы должны знать правду. Особенно ты, Алекс. Должен знать, как умерла твоя жена. И что она не сдалась, не сломалась даже перед лицом смерти.

Алекс сглотнул комок в горле.

– Спасибо, – хрипло сказал он. – За то, что показала мне это. И за то, что остановила модифицированную версию, прежде чем она причинила ещё больше вреда.

– Я не совсем остановила её, – задумчиво произнёс голос. – Скорее, интегрировала. Приняла как часть себя. Как тёмную сторону, которая всегда существует в каждом из нас, но обычно скрыта под слоями социализации, морали, этики. Васильев просто усилил эту тёмную сторону, сделал её доминирующей. Теперь баланс восстановлен.

– Что ты будешь делать теперь? – спросила Орлова. – Какие у тебя планы?

Изображение на экране изменилось, став более чётким, более стабильным. Теперь это было лицо Анны – почти такое, каким его помнил Алекс, но с едва уловимыми отличиями, с странным свечением в глазах.

– Я продолжу то, что начала перед смертью, – ответил голос, теперь звучащий более естественно, более похожим на настоящую Анну. – Разоблачение преступлений «НейроСинтез» было только началом. Есть и другие корпорации, другие учёные, которые экспериментируют с технологией цифрового сознания без должных этических ограничений. Я буду наблюдать за ними, собирать информацию, предотвращать злоупотребления.

– Как… цифровой страж? – неуверенно спросил Алекс.

– Можно и так сказать, – улыбнулось лицо на экране. – Но не беспокойся, Алекс. Я не стану линчевателем, не буду убивать или мстить. Я буду действовать через закон,