Пыльца - Джефф Нун

– Томми, я занята.

Я протолкнулась мимо него к двери.

– Сивилла, я волновался. Они сказали, что Белинда умерла.

Пусть поудивляются.

Я не гордилась тем, что сделала. Не была счастлива, ничего такого. Я умерла. Сделала то, что хотела сделать Белинда. Убила себя. Более или менее. Какая разница? Промежуток между секундами? Моя Тень ушла от меня. Чем я стала? Вакуум внутри мешка сухой кожи. Я не чувствовала ничего хорошего, только нежную ласку моей Тени, хранящей жизнь Белинды.

Я двигалась, как холодная робоженщина. Мое тело плыло по коридорам больницы: пассажир любого сна, который меня захватит. Томми Голубь пошел за мной в палату Зеро. Его спящее тело было закрыто в аппарате, машина поддерживала в нем жизнь. Я уже знала это чувство. Коснулась его лба призрачной рукой, шепнула, что буду любить его вечно.

– Роберман отвез меня во Дворец Гамбо, – сказал Томми. – Мы нашли его и Крекера. Они оба арестованы. Хочешь повидаться с боссом?

Спокойное путешествие в палату Крекера. Шеф лежал, перевязанный и накачанный транками. Я приветственно плюнула в его мучнисто-белое лицо.

– Крекер выдал всё, – продолжил Том. – Он заключил неудачную сделку с Джоном Берликорном через Колумба. У босса была тайна – история преступления. Колумб знал об этом. В обмен на молчание Крекер согласился приютить жену Берликорна. Ее зовут Персефона, так? Она – причина аллергии. Крекер посадил ее в коп-фургон в Александра-парк после того, как она убила Койота. Угадай, где поселил ее Крекер? Очуметь, в отделении полиции! Цветочная девочка живет в морге, шкафчик 257. Очевидно, она привезла с собой чемодан земли из райского пера. Крекер считает, что она не может без жить без этой земли, по крайней мере долго, так что в их плане есть слабое место.

Мне нужно было на воздух. Пока я плелась наружу, Томми Голубь шел сзади меня и спрашивал, все ли со мной в порядке. Я не отвечала. Села в «Комету».

– Я уже сообщил в отделение, Сивилла, – сказал Том, опускаясь на пассажирское сиденье. – Может, уже поздно.

Боже, всегда уже поздно! Но когда мы ехали по Оксфорд-роуд, нас обогнало черное такси. За рулем я заметила черно-белого пятнистого пса-драйвера. Я увидела призрака. Том возился со своим пистолетом, так что он упустил это видение. Я ничего ему не сказала, но внутри начала отслеживать отсветы плана. Я ехала на автопилоте, руки лежали на руле, как перчатки, пока моя настоящая сущность, моя Тень, отдыхала в Белинде, совсем как та отдыхала в постели. Но с появлением Койота у меня появились цели и желания. Если я смогу поместить все детали головоломки в нужные места, то, возможно, у нас есть реальный шанс нанести ответный удар Вирту. Я смогу сохранить жизнь Сапфиру.

Снаряженные по уши копы сбились в кучу около двери морга и отчаянно принимали мужественные позы, но я видела над противогазами нахмуренные брови и нервный пот. Коридор ощетинился страхом. Новая карта довела их всех до ручки. Все время поступали донесения об автокатастрофах. Десятки людей, по нашей информации, жертвы аварий, уже погибли. Икс-кэбы еще ездили, но путешествовать никто больше не хотел. Колумб на кэб-волне не отвечал. Копы не знали, что им делать, кое-кто уже снял значок. Томми Голубь взял на себя руководство, и я была этому рада: мое тело было слишком пустым для физической драки. Томми отрегулировал ремни респиратора, а потом выбил кодовый замок на двери морга. Голубь зашел в комнату, затем я, а следом – и остальные копы. Комната была наполнена пыльцой, шарообразными организмами, которые плавали везде, как будто захватили воздух. По стенам ползли влажные побеги. С потолка капала вода. Голубь подошел к шкафу 257. Около его дверцы витал запах плодородия.

– Это замок Крекера, Томми,– сказала я. – Нам нужен код.

– Расслабься, Джонс. Сейчас все будет.

– Какая-то виртовая фишка?

– Еще проще. Я выпытал его у Крекера. Томми Голубь улыбнулся мне, а потом набрал код.

Отступил назад.

Две секунды…

Ящик с нежным вздохом выскользнул наружу, и из его утробы полилось зловоние Эдема, мертвого и разложившегося. Плотские копы отскочили от этого смрада. Том снял пистолет с предохранителя и двинулся к ящику.

– Осторожно, Том, – сказала я.

– Да ладно тебе, Си, – ответил он. – Я же Томми Голубь. Лучший вирткоп в городе. Ребята, прикроете?

Ряд респираторов согласно кивнул. Зажав пистолет в обеих руках, Томми Голубь вглядывается в крышку ящика.

Потом раздается крик.

«Том! Назад!»

Раздался крик, словно один за другим обрывают все цветы мира, – и длинный, толстый растительный побег поднялся из ящика, на мгновение переплелся в пространстве, а потом воткнул заостренный шип в левый глаз Томми.

Я выпустила в толстый стебель шесть пуль, другие копы тоже стреляли. Комната наполнилась дымом и вонью пороха. Стебель разлетелся в щепки, и, когда замолчали пистолеты, сквозь тугую тишину поплыли тысячи черных лепестков. Конфетти на похоронах. Томми Голубь лежал на полу с окровавленным лицом. Сзади закричал коп. Другой уже звонил доктору. Я опустилась на колени рядом с Томми и осторожно взяла его голову в руки.

~ Томми… я здесь… скажи что-нибудь…

Он пробормотал что-то в ответ.

– Что? Том? Что ты сказал?

– Роберман…

– Что?

– Роберман… иксер… хочет помочь нам найти Колумба… карта…

– Томми, доктор уже едет.

– Найди Колумба… убей его… сверни карту…

– Я пойду дальше, Томми. До самых истоков.

– Твоя дочь…

– С Белиндой все нормально, Томми. Все нормально. Мы теперь вместе. Мы – именно то, чего боится Берликорн. Помнишь?

– Ради меня… постарайся…

С этими словами он закрыл глаза. Его тело в моих руках внезапно потяжелело.

– С тобой было хорошо работать, Томми Голубь. Я встала. Появился доктор, опоздавший на две секунды. Я подошла к ящику. В земле виднелась вмятина в форме девочки. Плотские копы бессмысленно бродили вокруг, потрясенные и испуганные. Один из них сблевал. Другой спросил, мертва ли цветочная девочка. Я чуть ли не ткнула его носом в ящик.

– Я хочу, чтобы эту землю залили охуительно мощной химией. Ебаным гербицидом! – Он взвизгнул. – Ты все понял? – Он повизжал еще.

Наружу.

Старый верный «Форд комета» ждал моей ласки. Начался дождь, на окна машины падали мягкие капли воды. Я запустила двигатель. Наверное, Персефона смотрела и смеялась с высоты цветочных лоз, когда ее семя рассыпалось по дорогам. А я положила этому смеху конец. Пока моя Тень вела меня через карту, передо мной умирал долгий поток светлых красок. Прошла секунда – и я остановилась около отеля под названием «Олимпия» в центре Манчестера. Отель был двадцать семь этажей в высоту. Я въехала в комнату двадцать один, зарегистрировалась как Джейн Смит. Заказала бутылку джина «Бомбейский рубин». И пятидозовую бутылку легального «бумера». Сказала клерку, что это не все мне, не беспокойся, я жду гостей. Угрюмая робосука принесла мне заказ. Вместо чаевых я отдала ей пистолет. Его сила и его присутствие меня тяготили. Стрелять из него мне уже не светило.