Власть проклятия - Игорь Ревва

Кирк прочистил горло и громко произнес:

— Господа десантники, мы завершаем нашу миссию.

Бормотание и стоны мгновенно стихли. Все посмотрели на Кирка — даже ослепшие Савойски и Кауснер повернули головы на его голос.

— Вы все уже знаете, что айттер отказывается работать, пока мы находимся на этой планете, — продолжал Кирк. — Скорее всего, положение не изменится, даже если мы покинем Парис-2. Но есть надежда, что обнаруженные нами устройства помогут нам остаться в живых. Я говорю вот об этом. — Кирк высоко над головой поднял шлем, который держал до того в опущенной руке.

Все затаили дыхание.

— Я не знаю, получится ли из этого что-нибудь путное. Но считаю, что попробовать надо. Здесь есть передатчик, в случае успеха я немедленно связываюсь с вами, и тогда…

Десантники продолжали молчать. Кирку стало неловко. Он почувствовал себя словно на выступлении перед публикой. Как будто актер из головизорной мелодрамы, недовольно подумал он.

Сняв с пояса рацию, Кирк вызвал наверх Рогова и Тас-Кса-Сит. И, когда те поднялись в комнату, повторил им все, сказанное уже десантникам.

— А зачем тебе-то самому рисковать?! — удивилась ксионийка.

— То есть?! — не понял Кирк.

— Ну, у тебя же со здоровьем все в порядке, — пояснила Тас-Кса-Сит. — Пусть кто-нибудь из солдат испробует эту штуковину на себе. А если все получится, пусть приведет сюда твой «Анкор».

— А если не получится? — спросил Кирк.

— Значит, будем считать, что тому солдату не повезло, — пожала плечами ксионийка.

— Тас-Кса-Сит верно говорит, командир, — подал голос один из десантников. — Вам рисковать незачем. Давайте лучше мы. Кто-нибудь из нас. Я, например, вот с этими ребятами… или еще кто…

Кирк посмотрел на говорившего. Это был молодой парень с твердым взглядом. Если бы не зеленоватая бледность и не испачканные кровавой слюной подбородок и грудь, он выглядел бы словно сошедшим с плаката, призывающего вступать в ряды Имперских бригад.

Кирк хотел возразить этому парню, что на нем — на Кирке ван Детчере — лежит ответственность за весь отряд; что кроме него самого никто не сумеет проникнуть в «Анкор»; что… много еще чего хотел сказать Кирк. Но не стал.

Потому что подумал вдруг, что этот парень — как и двое других, с которыми он хотел быть добровольцем в этом эксперименте — все трое были в отряде Тас-Кса-Сит. И еще Кирк подумал, что предложение от Тас-Кса-Сит и исходило. И почему-то вдруг вспомнилось, что эти трое с самого начала были в группе ксионийки и до сих пор живы.

Нет, Кирк не стал больше ничего говорить. Он молча надел шлем, вытащил из кобуры свою «Кобру», приставил бластер к виску и нажал на спусковой крючок.

* * *

— …секунд! Внимание! Опасность! На корабле посторонний! Все внешние люки заблокированы! Корабль будет уничтожен через двести семнадцать секунд! Внимание! Опасность!..

Кирк соскочил с белоснежного диска айттера и сломя голову понесся в рубку управления.

В углу пульта тревожно пульсировал красноватый огонек. Кирк торопливо прижал к индикатору большой палец правой руки.

— Отбой тревоги. — В голосе компьютера, казалось, звучало немалое облегчение.

Кирк перевел дух. Все в порядке. Ну, то есть решительно все!

Этот дурацкий шлем сработал так, как надо. Значит, и с остальными все будет в порядке…

Кирк нахмурился.

Остальные… А Патрик Мелони? Айттер психику не восстанавливает. И Партиони с Тенчен-Сином уже не вернуть. И тех погибших ребят — черт, даже имен их не помню толком!

Спасибо тебе, Император Арнольд Дитрих, злобно подумал Кирк. Ты мне за это заплатишь. Обязательно заплатишь. И за Тенча, и за Партиони, и за каждого из этих мальчишек. За всех заплатишь…

Ладно, сейчас не об этом надо думать. Сейчас главное — послать сигнал на Парис-2. Там сидят мои ребята — именно МОИ! — и им каждую секунду больно. Очень больно.

Кирк заколотил по клавишам передатчика, посмотрел на показания приборов и злобно выругался. Очевидно, на линкоре было активизировано какое-то защитное поле, полностью экранирующее сигналы.

Кирк метнулся было к выходу, но, опомнившись, притормозил возле сейфа с оружием. Без привычной тяжести на поясе и на плече он чувствовал себя, словно голый. И, только открывая сейф, Кирк вспомнил, что роздал почти все оружие своей группе.

Кирк недовольно посмотрел в сейф. «Эфа», «Снежинка» и «Варан» — с этим много не навоюешь.

«Эфа» тут вообще бесполезна — метаболизм Кирка и десантников, которые должны будут скоро ожить, ничем не отличается от метаболизма тех, с кем, возможно, придется сражаться на линкоре. Значит, «Эфа» будет косить всех без разбора, направо и налево.

«Снежинка» вообще может таких дел наворотить, что и не обрадуешься. Слишком уж дурное оружие, в замкнутом пространстве его использовать — себе дороже. Достаточно попасть заряду, например, в запорный механизм люка… Нет, дурное оружие, ну его!..

«Варан»? Этот, наоборот, слишком умен. Черт его знает, что может случиться. Интеллектуальники я никогда не любил, вздохнул Кирк.

А на кой черт тогда ты все это таскаешь, подумал ван Детчер. И вообще, с чего ты взял, что тебе потребуется стрелять здесь, на «Исполине»?!

Потребуется, возразил сам себе Кирк. Еще как потребуется. Я не знаю, что могло произойти за время моего отсутствия. Но наверняка что-то произошло. Ведь здесь, насколько я понимаю, сейчас должны еще находиться агенты Имперской безопасности — расследовать дело о той незаконной передаче, из-за которой нас и хотели задержать. Да и улетая на Вторую Париса, я, что ни говори, а нарушил приказ самого Императора. Значит, будем вооружаться, подумал Кирк. И вооружаться тем, что есть…

Кирк вытащил из сейфа «Варана», захлопнул дверцу и устремился к выходному люку.

В ангаре никого не было. По пути к рубке связи Кирк тоже не встретил ни одного человека. Но возле дверей рубки стояли, как и положено по уставу, двое часовых, вытаращившихся в изумлении на Кирка.

— Мне срочно нужно связаться… — начал было говорить Кирк, но один из часовых удивленно приоткрыл рот, а второй выхватил из кобуры бластер.

— Господин капитан, — решительно заявил он, — вас приказано задержать!

— Кем? — поинтересовался Кирк, снимая «Варан» с предохранителя.

— Агентами Имперской безопасности… — пробормотал солдатик, испуганно косясь на оживающего «Варана».

Тут и правда было на что посмотреть и что послушать. «Варан» выпустил тоненький луч, обежавший все помещение. На часовых он задержался на миг — чтобы удовлетворенно пискнуть и издать серию мелодичных щелкающих звуков. Судя по всему, десантникам не приходилось еще видеть подобное антикварное оружие. Но оно вызвало у них легкое чувство страха или, точнее, неудобства — черт его знает, что там эта штуковина делает!..