Бортовой - Елена Горелик

Мне именно это и нужно.

– Капитан Кошкин, – мой прежний визави вышел на связь, едва обменялся новостями со своими… коллегами. – Уверен, вы слушали нас. Не соблаговолите ли принять участие в намечающейся беседе?

– Вы несколько переоцениваете моё любопытство, – я не замедлил с ответом, но трёхмерный образ формировать не стал. – Мне совершенно не интересно, о чём вы сейчас говорили с командирами других крейсеров. И ежу было понятно, какие темы там обсуждались.

– Вот как? – «профессор», на этот раз неспешно расхаживавший по скудновато освещённой рубке крейсера, изобразил удивление. – Тем не менее моё приглашение в силе. Присоединитесь? Обещаю, вы услышите кое-что любопытное.

– А у меня есть выбор?

– Есть. Но альтернатива, боюсь, вам не понравится.

– И я о том же. Ну, валяйте, зовите свой… ковен. Так и быть, выслушаю ваши предложения. Может, и правда что-то дельное скажете.

– Уверяю вас, молодой человек, вам будет предложено несколько вполне приемлемых вариантов взаимовыгодного сотрудничества. Любые суммы, любое имущество, доступ к любой информации – под гарантии безопасности, само собой. Можете даже сделать хорошую карьеру, с вашими возможностями это несложно. Я лично готов быть вашим ментором, если пожелаете. Может быть, вам предложат нечто более заманчивое, я не знаю. Я ни на чём пока не настаиваю, просто призываю подумать над моими словами. Совещание начнётся через полчаса. Думаю, этого времени вам, как довольно мощному компьютеру, будет более чем достаточно для размышлений.

– А я компьютер с заскоками, могу и встречные предложения выдвинуть, – я подпустил глумливую нотку.

– Мы готовы выслушать ваши предложения и выработать компромиссное решение, – кивнул мой визави, сделав вид, будто не заметил издёвки. – Да, не хотите пока поговорить с одним вашим хорошим знакомым?

Он кивнул на боковой экран, и я увидел Джимми. В белом халате поверх лётного комбинезона, мирно беседовавшего с кем-то из тутошних коллег-учёных.

Джимми… Из намёков Лемешева можно было понять лишь то, что Морган ушёл к противнику не просто так. Было ли у него какое-то задание? Не знаю. Мне, во всяком случае, насчёт контактов с ним ничего не говорили, паролей не передавали. Значит, либо у него нет задания, либо оно таково, что мы с ним никак не пересечёмся. Но и давать оппоненту понять, о чём я задумался, не стоит.

– Мне не о чем с ним говорить, – хмуро проговорил я.

– Уверены?

– Абсолютно.

– Что ж, не буду настаивать, – льдинка подозрения в глазах моего оппонента не исчезла совсем, но изрядно подтаяла. – Итак, у вас полчаса. Надеюсь, мы придём к соглашению. Ведь в нём заинтересованы не только мы с вами, но и ваши друзья.

– Ладно, будь по-вашему. Подумаю… Кстати, а сколько вам лет? Просто интересно.

– Шестьдесят три.

– Надо же… Моему отцу под восемьдесят, а он выглядит куда как получше… Ну, ладно, до связи. Через полчасика позовите.

Кажется, я наступил ему на любимый мозоль. Дядечка и правда выглядел не очень. Может, болен? Тогда понятно, почему ему так горит сделаться бессмертным. Эх, знал бы он, что такое быть квантовым компом…

Полчаса. Мне – компьютеру – хватит.

«Эрнест, принимай командование».

«Командование принял, – мысленный голос Ромашкина звучал угрюмо: он-то лучше всех понимал, что происходит. – Удачи, капитан».

«Спасибо, дружище. И вам удачи. Она нам всем сегодня пригодится».

Не поминайте лихом.

Было дело, иногда случалось зарабатывать в свой адрес эпитет «зараза». Характер далеко не медовый. Но мне и в кошмаре не могло привидеться, что однажды придётся оправдать это прозвище на все сто процентов.

Я был ИИ-пилотом, я был ИИ-капитаном, я поневоле сделался ИИ-шпионом, диверсантом, но ИИ-вирусом бывать ещё не доводилось. Крайне неприятная работёнка, надо сказать. Грязная. Но иной раз кому-то необходимо выкупаться в грязи, чтобы другим не пришлось плавать в крови.

Теперь я вполне понимал ребят из СБ и сочувствовал им.

Тысячи моих копий, пользуясь широкодиапазонной связью между кораблями и наземной базой, разлетелись со скоростью, близкой к световой, по компьютерной сети. Один за другим мне подчинялись бортовые компы крейсеров, кораблей сопровождения, личные терминалы персонала, коммуникаторы, вживленные обручи нейросвязи охраны, даже игровые консоли и тупые, но оттого невероятно надёжные системы аварийного жизнеобеспечения. Я уже справился с шоком от «пересадки» на «Эйзенхауэра», и дальнейшее многократное расширение собственного сознания прошло не то чтобы как по маслу, но намного легче, чем я ждал. Хотя ощущения – ой-ёй-ёй…

Если хотите качественно и надолго спятить – могу ими поделиться.

Я всё ещё был «Арго», я всё так же ощущал себя Дугласом, ИИ «Эйзенхауэра». Но я был и «Теодором Рузвельтом», и «Рональдом Рейганом», и «Джорджем Бушем-старшим». Все четыре крейсера вместе с их ИИ и системами – это я. Большинство кораблей сопровождения – эсминцев, фрегатов, тральщиков, десантуры – это я. Даже наземная компьютерная периферия – это тоже я.

Вообразите себя существом со многими тысячами глаз, ушей, рук, ног, голосов, с распределённым мозгом на триллионы операций в секунду, да ещё размером больше Земли. Не получается? Благодарите бога. Потому что мне пришлось приложить поистине нечеловеческие усилия, чтобы остаться человеком. Наверное, без более чем двухгодичной стажировки в роли компьютера «Арго» я бы не выдержал, свихнулся на первой стадии. Но, научившись без проблем делить сознание на несколько полунезависимых контуров, я не испытал смертельного шока, разделившись на сотни частей.

Мне не удалось проникнуть только в центральный наземный комп. Во-первых, в нём действительно обитал хебеарский ИИ, а во-вторых, на него была завязана система энергоснабжения города со стотысячным населением. Хрен его знает, какие там сюрпризы. Я должен действовать осторожно, чтобы не поднять шум раньше времени.

Адаптация длилась больше минуты. Для компьютера – почти вечность. Но, более-менее освоившись в тысячах больших и малых компов, я прошерстил базы данных, «пробежался» по доступным сенсорам. И был весьма озадачен: если на кораблях сопровождения все сто процентов систем были подключены к бортовому компу и контролировались им, то на всех четырёх крейсерах существовали «белые пятна», которые я видел, но не ощущал. Ни Дуглас, ни ИИ трёх его товарищей не имели никакой информации на этот счёт. То, на что бездушному ИИ было наплевать, меня серьёзно обеспокоило. Хотелось порасспрашивать Эрнеста, он у нас главный спец по вражеской технике, но пришлось себя одёрнуть. Сам же предупредил своих, чтобы поменьше трепались. Придётся кумекать в одиночку.

Результат размышлений, длившихся несколько десятых долей секунды, мне очень не понравился.

Конфигурация и расположение белых пятен наводили на размышления по поводу новейшего и сверхмощного хебеарского оружия, «вундервафли возмездия», как, бывало, пошучивал отец. Вполне естественно, что хебеары, самим себе не очень-то доверявшие, людей и человеческих ИИ к управлению секретными ништяками не допускали в принципе. Разве что охранять. Это я и наблюдаю. Но как в таком случае они собрались Землю завоёвывать? Четыре крейсера плюс несколько сотен корабликов всех типов – это, скорее, не флот вторжения, а мощная эскадра. Либо они весь свой расчёт строят на предателях, либо перед самым выступлением на крейсера взойдут их истинные хозяева. Вместе со своими, хебеарскими ИИ и с полным доступом ко всем системам. Делать ставку исключительно на предателей – глупо. Кто предал один раз, предаст и во второй, и в десятый. Явишься, такой красивый, карать непокорных огнём и мечом, а предатели, прикинув хрен к носу, взяли и переобулись в прыжке. Зато версия с хебеарами показалась мне более правдоподобной. Тем более что в головных кластерах крейсеров слишком много свободного пространства.