Девушка с Земли - Джанет Эдвардс

Вскоре появился Фиан, в бронекостюме с открытым шлемом:

– Снаружи начинают готовить ужин.

– Мне все равно, – буркнула я.

– Далмора поет.

– Плевать. У меня все мышцы ноют.

Он забеспокоился:

– Тебе, должно быть, нелегко пришлось. Мы-то в основном просто сидели и наблюдали, а разметка, как я знаю, физически очень тяжела.

– Ты даже не представляешь насколько, – простонала я. – Дай мне спокойно умереть.

Фиан не на шутку встревожился:

– Пойду позову Плейдона. Рядом есть эвакуационный портал, и мы сможем доставить тебя в больницу…

– Нет! – поспешно возразила я. С жалобами я, очевидно, переборщила. – Я просто очень устала, вот и все.

– Непривычно видеть Сталею из джунглей вымотанной.

Я захихикала.

– Оставайся здесь. Как только ужин будет готов, я принесу что-нибудь перекусить, – сказал Фиан.

– Спасибо, было бы здорово!

Чуть позже он вернулся с печеной картошкой и сырными хлебцами.

– Пища! – воскликнула я и жадно начала есть.

Дельтанец тоже разделся. Жуя лепешку, я украдкой любовалась его видом в облипке. Впрочем, он и в пижаме был хорош.

– Я тут подумал… – начал он.

Такое вступление обычно ничего хорошего не предвещает.

– И? – осторожно спросила я.

Фиан взял свою тарелку и продолжил:

– После Нью-Йорка, при смене раскопа, у нас будет перерыв на несколько дней. Я собирался домой, на Геркулес. И подумал, может, ты не откажешься составить мне компанию. Познакомишься с моими родителями.

Серьезные у него оказались идеи.

– А заодно мы могли бы заключить помолвку.

Невероятно серьезные.

– Не торопим ли мы события?

– Нет, если оба уверены в том, что хотим этого. – Фиан смотрел на меня убежденно и искренне, как это он умеет. – Я знаю, что хочу. А ты?

Я колебалась:

– Ну, я не думала, что мы так быстро дойдем до контрактов.

Фиан покачал головой и преувеличенно тяжело вздохнул:

– Я шокирован твоим поведением, Джарра. Мы только что провели вместе ночь, а я приличный мальчик. Я оказался в таком же положении, как и твоя бедная подруга Иссетт. Тебе следует поступить по чести, как сделал твой брат, и предоставить мне помолвочный контракт.

Я рассмеялась:

– Совсем не в таком же! Мы с тобой не… – Тут я заподозрила неладное, осеклась и нахмурилась: – Фиан Андрей Эклунд, ты думаешь, если у нас будет контракт, я буду спать с тобой?

Он умудрился одновременно улыбнуться и покраснеть:

– Ну, я предполагаю, что… границы дозволенного несколько изменятся.

Фиан осторожно взглянул на меня, оценивая мое настроение, прежде чем напустить на себя вид мученика:

– На Геркулесе все довольно строго, но я готов исполнить все, что ты сочтешь нужным для помолвленной пары. Конечно, это будет жертвой с моей стороны, но ради тебя я готов страдать.

Я захихикала:

– Я не могу требовать такой жертвы от добропорядочного дельтанца.

Фиан отбросил выражение мученика и бесстыдно ухмыльнулся:

– Ты должна была заметить, что я совсем не добропорядочный дельтанец. Мне скучна наука, я люблю историю и сериалы с нескромными намеками. Кстати, думаю, когда мы заключим контракт, тебе придется объяснить, как мне себя теперь вести. Пожалуй, лучший способ – перебросить меня через поляну, прижать к земле и… продемонстрировать.

Я уже смеялась вовсю, но наше уединение внезапно прервали. Всем остальным тоже осточертели бронекостюмы, и они по нашему примеру пришли поужинать внутрь купола. Стало шумно и суетно, поэтому Фиан временно отложил тему помолвки и поездки к родителям.

Крат, похоже, оставил надежды подкатить ко мне, здраво рассудил, что на сектор Далморы он совсем не тянет, и теперь пытался обаять Амалию. Она не поддавалась.

– Может, я и старая дева, но не до такой степени отчаявшаяся.

– Что значит «старая дева»? – поинтересовался Крат.

– Женщина, оставшаяся незамужней в том возрасте, когда большинство уже обзавелись семьями, – объяснила Далмора.

Крат подозрительно посмотрел на Амалию:

– И сколько же тебе лет? Ты не выглядишь такой уж старой.

– Мне восемнадцать, – ответила та. – Но Эпсилон только-только обживается. Большинство бросает школу в пятнадцать, помолвку можно заключать уже в шестнадцать, а брак – в семнадцать. Почти все девочки из моей параллели уже замужем. – Амалия пожала плечами. – И не думай, что меня не сватали. Моей руки просили больше двадцати раз, и лишь один сделал предложение пьяным.

– Чего? – Крат выглядел совершенно сбитым с толку.

Я откровенно веселилась:

– В сектор Эпсилон переезжают в основном мужчины, поэтому соотношение полов там порядка десяти холостяков на одну незамужнюю женщину. Амалия может в любой момент выбрать мужа или даже двух, если ей того захочется.

– Двух? – нахмурился Крат.

– Тройственные браки в Эпсилоне законны, – кивнула Амалия. – Но только между одной женщиной и двумя мужчинами, из-за неравенства полов. Я все еще не замужем, потому что учусь и хочу получить диплом историка. По плану, через четыре года на нашей планете откроется университет. Как только я получу степень, меня ждет место преподавателя истории.

– В секторе Альфа все иначе, – вступила в разговор Далмора. – У нас обычно выходят замуж около тридцати. Хотя обычаи отдельных планет могут сильно разниться, потому что переняты из разных регионов Земли.

– Это общее правило, – заметила я, – чем старше сектор, тем дольше люди остаются холостыми. Есть историческая теорема на этот счет.

– Теорема Куина, – неожиданно присоединился к беседе Плейдон. – Она применима и к доистории. В недавно заселенных районах и там, где образование менее доступно, люди женятся более молодыми.

– Ну а что в Бете? – спросил Джот, откровенно пытаясь увести разговор в сторону от любых имеющих отношение к математике лекций.

Все засмеялись.

– Лолии и Лолмаку по двадцать четыре года, – заметила Далмора, – и они уже два года женаты. До того, как пообщалась с Лолией, я думала, что в секторе Бета просто свободные нравы в отношении секса. На самом деле все гораздо сложнее. Там есть своя жесткая классовая и клановая структура. У бетанцев нет запрета на наготу, что вводит людей из других секторов в заблуждение. Оказывается, в видеоиндустрию вовлечены только кланы плебеев. Это выгодный бизнес, потому родственники Лолии и Лолмака очень богаты, но им приходится бороться за социальный статус. Лишь немногие семьи готовы с ними породниться.