Пират - Валерий Большаков

Высадившись ночью, его отряд просто попёр вперёд, с мушкетами против пушек.

Неудивительно, что испанцы отбили атаку, пушками выкосив чуть ли не треть пиратов, издевательски крича со стен: «Приведите и остальных, английские собаки, враги Бога и короля, всё равно вам не пройти в Панаму!»

Флибустьеры отступили, вынося раненых. Помог им случай.

Року Бразильцу стрелой пробило плечо. Поминая всех чертей, пират решил отплатить испанцам той же монетой, то бишь стрелой: он вытащил «подарок» из раны, обмотал наконечник тряпкой, сунул в костёр — и забил в мушкет вместо пули.

Выстрел был удачен — «возвращённая» стрела зажгла крышу из пальмовых листьев.

Добровольцы воодушевились, стали слать за стены крепости всё новые и новыё горящие стрелы, а испанцы, занятые своими пушками, не отвлекались на мелочи — пока не вспыхнул пожар и не стали рваться бочки с порохом.

Воды в крепости не хватало, пожар перекидывался на всё новые и новые блокгаузы.

Много защитников крепости поубивало и покалечило, а пираты пошли на штурм…

Комендант крепости дон Педро де Лисальдо-и-Урсуа метался по бастионам, как угорелый, помогая там, пособляя тут, с отчаянием понимая, что оборонять скоро будет нечего, — укрепления пылали, казармы и гауптвахта пылали…

К утру палисады сгорели дотла, земля поползла в ров, утягивая за собой и пушки. Дон Педро не позволял испанцам покидать свои посты, но это их не спасло — ближе к полудню пираты бросились на прорыв, ведомые Яном Эрасмусом, и овладели крепостью.

Коменданта убили последним.

Президент Панамы, узнав о сдаче форта, послал лейтенанта Хиля де ла Торе, придав ему пару сотен мулатов, метисов и прочего сброда, дабы вернуть Сен-Лоренсо, но командир вместе с отрядом предпочёл уйти в леса…

…Второго января нового 1671 года моргановская эскадра приблизилась к Сен-Лоренсо настолько, что даже невооружённому взгляду стал виден английский флаг, полоскавшийся над закопченной башней.

— Взяли-таки, — хмыкнул Олег, глядя на крепость из-под ладони. — Путь открыт!

С этим он явно поспешил. А ещё сильнее поторопился Морган — оглушённый пиратами, ликовавшими хором и вразнобой, адмирал сразу, без промеров глубин и прочей маеты, вошёл в устье реки Чагрес.

Грохот и треск разнеслись над её водами, радуя сердца немногих испанцев, оставшихся в живых, — фрегат «Сэтисфекшен» и ещё три корабля с ходу напоролись на подводную скалу, едва скрытую приливом.

А тут ещё, как назло, задул северный ветер, доламывая разбитые корабли.

Но даже крушение не могло остановить Генри.

— Тысяча чертей! — заорал он. — Живо за починку!

Сойдя на берег, Морган поднялся на башню Сан-Херонимо, откуда открывался вид на живописные окрестности. Внизу, под горой, теснились хибарки селения Чагрес, вдаль разливался синий простор моря, а к югу курчавилась сельва.

Олег, поднявшийся за адмиралом, сказал:

— Я гляжу, ты не слишком-то и расстроен.

Генри ощерился.

— У меня всё внутри звенит, как струны натянутые, — признался он. — Да я еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться, не побежать к Панаме как есть!

— Скоро уже, — утешил его Сухов.

Река Чагрес, широкая в устье, уже тремя верстами выше по течению сужалась, ускоряя бег меж обрывистых берегов.

Морган учёл опыт операции в Маракайбо и не стал оставлять у себя за спиною брошенную крепость.

Оставив в Сен-Лоренсо-де-Чагрес три сотни человек (заодно и за кораблями присмотр!), он повёл за собою почти полторы тысячи пиратов, жадных до золота и крови.

Рассевшись по каноэ, шлюпкам и баркасам, ведомым лоцманами-индейцами, войско «адмирала пиратов» двинулось вверх по реке. Французы с англичанами спешили убивать и грабить испанцев, однако сама природа действовала умиротворяюще — пели птицы, орали обезьяны, одуряюще пахли мимозы, псидиумы и прочие «цветочки-лепесточки».

Сухов, загребая с левого борта пироги, думал об ином: насколько хватит пиратов? «Маломерных судов» недоставало, чтобы вместить бойцов, оружие и боеприпасы, поэтому в путь двинулись совершенно без провизии.

Морган надеялся разжиться продовольствием в испанских селениях по дороге — разведка донесла, что таковых хватает…

Переночевав на островке у Рио-де-дос-Брадос, утром «джентльмены удачи» выбрались к посёлку Крус-де-Хуан-Кальего, где стоял небольшой гарнизон, набранный, в основном, из туземцев.

— Нападём! — решил Морган. — Солдат вырежем и вся провизия — наша!

Однако его расчёт не оправдался — посёлок был брошен.

Никого и ничего — ни жителей, ни скота, ни припасов.

И остались пиратики, корсарчики-флибустьерчики, без завтрака.

А тут и река обмелела. Голодные и злые пираты поплелись Королевской дорогой, плохо отличимой от лесной тропы, а двести человек под командованием Деландера остались при лодках и каноэ в местечке Сэдро-Буэно.

Четыре дня они топали на запад, мечтая набрести на загон с бычками… Да хоть на огород…

Бесполезно: уходя, испанцы не оставляли врагу ни крошки, ни кусочка съестного.

Дело дошло до того, что пираты, обнаружив в селении Торна-Кабальос несколько пустых мешков-канастр, сшитых из шкур, порезали их на ремни, да и сварили, пытаясь хоть как-то прокормиться.

Сухов не стал терпеть нужду: в сельве хватало обезьян, а в траве — змей. И те и другие были довольно вкусны в жареном и печеном виде, а кто брезгует — пускай дохнет с голодухи.

На пятый день в деревушке Барбакоа разведчики отыскали схрон, а в нём мешки с кукурузной мукой.

Морган был твёрд: каша — для самых слабых, иначе они однажды лягут и больше уже не встанут.

— Чёрт бы взял нашего адмирала, — ворчал Бастиан, спавший с лица. — На хрена вообще было брать с собою этих слабаков? Лучше бы солониной запастись да сухарями!

— Все хотят золотишка, — рассудил Айюр.

— Да не все дойдут!

Сухов подошёл к Моргану, мрачному, как ночь в одиночной камере, и сказал тихонько:

— Генри, так и загнуться недолго.

— Знаю, — буркнул адмирал. Покосившись на Олега, он спросил: — Это всё?

— Нет, — спокойно сказал Драй. — Индейцы говорят, впереди должен быть пост Вента-де-Крусес. Он подальше от реки, там есть склады, где хранят товары. Оттуда груз на ослах везут в Панаму. Комендант Франсиско Саладо, что рулил в Барбакоа, бежал туда, говорят. Вряд ли испанцы всё успеют вывезти с поста…

— Ага! — оживился Генри. — Тогда займись им!

Олег тут же взял своих людей и десяток добровольцев с фрегата «Мэри», на котором капитанствовал Томас Харрис.

— За мной, — коротко сказал Сухов.