Вечный человек - Гордон Диксон

Джим признался себе, что в некоторых областях он начал восхищаться лаагами, точно так же, как восхищал сквонком, тем отношением к делу, которое проявлял маленький инопланетянин. Мэри была права. Они должны были наблюдать, делать выводы и учиться понимать эту расу. Точно также, как на Земле технологически развитые цивилизации сначала были слепы к тому, что можно было позаимствовать у отсталых, казалось бы, племен, до тех пор, пока не изучили их лучше в двадцатом веке, так и тут несложно было не обратить внимания на то, что лааги открыли и использовали так, как человечество не могло и вообразить.

Что бы из себя ни представляли лааги, у них было чему научить людей...

Где-то на этой мысли Джим уснул. Так он и продолжал то спать, то размышлять, пока шло время, необходимое для отдыха и выздоровления Мэри и сквонка.

В конце концов, делать ему было больше нечего. Пойти куда-нибудь без сквонка невозможно, а сквонк был явно не в форме для любых передвижений. Так что почти два дня все они ждали.

Раз в день, насколько мог определить Джим, приходил сквонк, работавший кем-то вроде санитара, с полным контейнером розовых кубиков размером с детский игрушечный кубик.

Они выглядели так, будто были сделаны из клубничного желе. Санитар выдавал по кубику каждому пациенту, включая сквонка. Сквонк ел их с видимым аппетитом, и этого, похоже, ему вполне хватало до очередного прихода санитара на следующий день. Приход санитара с едой был для Джима одним из методов измерения времени внутри помещения.

Он помнил, что по местному времени близился уже вечер, когда сквонка увезли в больницу. Джим постарался точно рассчитать, сколько с тех пор прошло дней и часов. В их нынешнем положении если что-то понадобится сделать, как только сквонк сможет двигаться, лучше было делать это ночью.

Два раза — по подсчетам Джима, это было ранним утром — в комнату заходил лааг и осматривал каждого сквонка-пациента. В большинстве случаев он ограничивался одним взглядом. В дюжине случаев осматриваемый сквонк вытягивал шею в типичном жесте ожидания приказа. Когда такое происходило, лааг делал вибрирующий жест над вытянутой шеей. В двух случаях после этого сквонк вставал на ноги, спускался с плота, который служил ему постелью, и уходил. В остальных случаях сквонки, к которым обращался лааг, опять засыпали.

В одном случае, правда, обычная схема была нарушена. Во время второго посещения лаага — Джим не мог определить, того же самого или другого, — он остановился у одной из постелей посмотреть на пациента, но руку над ним не вытянул. Лежащий там сквонк попытался двигаться и умудрился встать, хотя ноги его все еще были втянуты. Сквонк неловко вытянул шею к лаагу и ухватил щупальцами его руку. Большая часть щупальцев соскользнула, но два все же удержались, и сквонк с трудом подтащил руку к своей шее.

Секунду лааг просто стоял неподвижно. Что-то в его позе — Джим и сам не знал что — свидетельствовало о горе и грусти. Потом той рукой, которую держал сквонк, он начал вибрировать над вытянутой шеей. Сквонк задрожал от восторга, и одна его нога немного высунулась. Только тогда Джим заметил, что другая рука лаага потихоньку продвигалась к внутренней стороне шеи сквонка, темный большой палец был при этом выставлен в сторону как дубинка. Пока сквонк наслаждался движениями руки над ним, палец добрался до шеи и внезапно дернулся вверх.

Удар был куда резче, чем Джим предполагал; руки лаага, очевидно, могли быть очень мощными. Послышался щелчок, будто в шее сквонка что-то сломалось. Сквонк внезапно упал и замер, голова его неестественно запрокинулась.

Два санитара-сквонка, находившиеся в палате, двинулись было вперед, когда пациент только начал пытаться встать, но остановились, когда лааг вытянул руку над его шеей. Теперь лааг отвернулся, и они подошли, подняли явно мертвое тело и унесли его.

Лааг перешел к осмотру следующего пациента. Может, это была лишь игра воображения, но Джиму казалось, что лааг все еще излучал грусть, эмоцию, которой Джим прежде не замечал ни у одного из инопланетян. Он почему-то порадовался, что их собственный сквонк все это проспал. Вообще, как только сквонк просыпался, Джим велел ему заснуть снова, и сквонк послушно отправлялся обратно спать.

Когда лааг зашел в первый раз, сквонк бодрствовал, но Джим велел ему уснуть, и сквонк послушался. Таким образом, когда лааг подошел к нему, сквонк все еще спал. Лааг мельком взглянул на него и пошел дальше. Джим не затаил дыхание только потому, что нечего было затаить, но когда лааг перешел к следующему пациенту, его охватило огромное облегчение.

На секунду Джиму даже захотелось разбудить Мэри — она все это проспала — и поделиться радостью, рассказать, как они избежали тщательного осмотра лаага. Но благоразумие победило, и он дал Мэри выспаться.

Во время второго визита лаага, того ли, который приходил раньше, или другого, Мэри не спала и видела смерть сквонка. Джим сумел рассказать ей, как прошел предыдущий визит. Он опять смог усыпить их сквонка перед посещением врача, ветеринара или кем там еще был этот лааг.

— Наверняка я в последний раз смог заставить сквонка уснуть перед его приходом, — сказал Джим Мэри после ухода лаага. — Сквонк определенно выспался и скучает. Может, он еще и не готов вернуться к работе, но уже хочет. Это значит, что уходить надо сегодня вечером.

— Почему сегодня вечером? — спросила Мэри. — Почему не сейчас?

— Я хочу удостовериться, что лааг, который осматривает больных, окончательно ушел из этой части здания. Может оказаться, что он отличает нашего сквонка от других и помнит, что он должен быть в больнице. И потом, я хочу, чтобы прошло побольше времени, прежде чем он придет опять и увидит, что сквонка нет.

— И что ты хочешь делать, когда мы отсюда выберемся? — спросила Мэри.

— Вернемся на «ИДруга». Может, мы сумеем убедить лаагов, что сквонк выполнял обычные задания, если они будут искать его и обнаружат, что он убирает или хотя бы пытается убирать корабль. Или, вернувшись на корабль, мы можем оставить сквонка в покое и хотя бы временно воссоединиться с «ИДругом».

— Зачем?

— Не знаю. Нам придется принимать решения на ходу. Может, в корабле нам будет безопаснее. Может, сквонк только и сумеет, что довести нас туда, прежде чем умрет. Возможно все что угодно. Не проси ответов сейчас. Давай выберемся отсюда и оценим обстановку.

— Ладно, разбуди, когда понадобится решать... — Голос Мэри оборвался на полуслове, и через мгновение Джим убедился, что она уснула.

Сначала, когда сквонка увезли в больницу, она проснулась внезапно, как будто от кошмара или будто привычное чувство долга пробудило ее, несмотря на затягивающий сон. Потом она стала просыпаться реже, и периоды бодрствования перед тем, как она засыпала опять, уменьшились. Джим был бы не прочь, чтобы она проспала до самого возвращения в «ИДруга», но рассчитывать на это было бы слишком.

Джим подождал, пока, по его расчетам, не стемнело, потом поднял сквонка, стараясь делать это с помощью мысленного образа, а не думать вслух — это могло разбудить Мэри.