Ветувьяр - Сия Кейс

Он нашел Робина сидящим у костра и изрядно заскучавшим, почти что сонным. Друг медленно полировал свой любимый кинжал и безразлично таращился в одну точку где-то на горизонте.

— Эй, просыпайся! — Ланфорд едва удержался, чтобы не дать Робину подзатыльник для бодрости, — Дельце для нас появилось…

— Что, опять объезжать пустые поля вместе с разведчиками? — Робин устало поднял голову, — А нельзя ли без меня? Я не для того вступал в орден, чтобы любоваться видами природы.

Ланфорд редко слышал в речи друга собственные нотки, но сейчас он словно посмотрел на себя в зеркало — с каких пор Робин стал таким же угрюмым?

— Нет, на этот раз кое-что поинтересней.

Робин нехотя поднялся, и Ланфорду пришлось смотреть на этого детину снизу вверх.

— Собери для меня тридцать человек, — Приказал он, — Лучших из лучших. Выезжаем через полчаса.

— Куда? — Нахмурился Робин, почесав свою рыжую бороду.

— Разведчики короля нашли в лесу какой-то отряд, надо бы разобраться. Его Величество посылает нас.

— Уж не за головорезов ли он нас считает? Камарил — клинок скверны, а не простой убийца, — Уверенно напомнил друг.

Ланфорд пропустил эти слова мимо ушей:

— Ты хочешь и дальше сидеть здесь без дела?

— Тебе виднее, командир, — Пожал плечами Робин, удаляясь.

Разведчик явился минуты через три. Для полковника он был достаточно молод — должно быть, где-то в годах самого Ланфорда — но сильнее бросалось в глаза то, что Мейол был до отвращения смазлив, прямо как баба. Огромные глаза, длинные ресницы, весь такой тоненький и аккуратный — странно, что на нем были доспехи, а не расшитый золотом камзольчик с кружевными манжетами. Его белое личико не портила даже неровная двухдневная щетина и волосы, которые раньше явно были ухожены, а сейчас просто нуждались хотя бы в обыкновенном мытье.

— Полковник Олонт Мейол по вашему приказанию явился, господин…

Красавчик замялся, не зная, как к нему обращаться. Ланфорд свирепо зыркнул на него и сквозь стиснутые зубы проворчал общеизвестную, как ему казалось, истину:

— У камарилов нет званий. Только имя.

— Буду знать, господин Карцелл, — Отчеканил разведчик.

Ланфорд только ухмыльнулся и двинулся прочь, оставив красавчика с его конем посреди лагеря камарилов.

Робин со своей задачей справился на отлично — отряд собрался уже минут через десять, все камарилы были отлично вооружены и готовы сокрушать все на своем пути. Именно такой Ланфорд и хотел видеть свою армию. Закрыв глаза, он на мгновение представил себе, что они не в Эделоссе, а в Кирации, впереди их ждет ересь и славные победы, торжество истинных богов над скверной.

Перед выходом на поле боя камарилы не молились — считалось, что боги оберегают их безо всяких молитв, так как воины исполняют их волю. Запрыгнув в седло, Ланфорд лишь оглядел своих людей и уверенным тоном пожелал им удачи. Уже через мгновение он дернул поводьями и направил своего жеребца к выезду из лагеря.

Красавчик Мейол нагнал его быстро — в седле разведчик держался отлично, да и конь у него подобрался под стать. Робин уверенно ехал чуть позади Ланфорда, не произнося ни слова. Впрочем, и сам камарил сейчас тоже не был расположен к беседам — его кровь кипела от предвкушения битвы, а после того, как они уничтожат лесной отряд, можно будет снова попытать счастья у короля, прося разрешения выехать вперед основной армии.

Ланфорд не сомневался ни в своем собственном клинке, ни в своих людях. Он обернулся на отряд, что тянулся следом за ним — лучшие воины Эделосса, каждый из которых стоил пяти обыкновенных солдат. Длинные плащи развевались за их спинами, в ножнах ждали своего часа тяжелые боевые сабли — практически мечи, способные разрубить человека пополам одним ударом.

Мейол вел их пустыми и грязными после осеннего дождя полями — с одной стороны они казались бескрайними, а с другой врезались прямо в горы. Складывалось впечатление, что холодные серые скалы пристально наблюдают за ними, и от их придирчивого взгляда убежать невозможно. Может, где-то на вершинах этих гор скрывались древние боги?

Когда вдали показался небольшой лесок, Мейол немного замедлил коня, вынуждая Ланфорда подстраиваться под его скорость.

— Они должны были уже заметить нас, — Сообщил он, — Если их часовые не вздумали спать посреди бела дня.

— Черт с ними. Им все равно нечего нам противопоставить, — Бросил Ланфорд, вырываясь вперед.

До леса оставалось всего ничего — сквозь просветы между стволами деревьев и чуть тронутую желтизной зелень камарил уже мог разглядеть небольшой лагерь, в котором не намечалось никакого движения, хотя приближающуюся ораву солдат нельзя было не услышать с такого ничтожного расстояния.

— Численное преимущество на их стороне, — Раздалось откуда-то справа, — Нужно быть осторожными.

Ланфорд обернулся и смерил говорящего под руку красавчика взглядом. Предвкушение битвы смешалось с накопившимся за многие дни раздражением, требуя выхода.

Камарил резко остановил коня, вынудив Мейола сделать то же самое. Остальные воины пронеслись вперед и уже почти добрались до леса, когда Ланфорд, не желая больше терять ни минуты, прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Слушай, ты. Держись-ка от нас подальше. И иди к черту со своими советами!

Не дожидаясь ответа, он развернулся и кинулся в бой.

Когда камарил добрался до лагеря, здесь уже вовсю кипело сражение. Кто-то из его людей спешился, выволакивая непонятных людей в черных одеждах из приземистых походных шатров. Со всех сторон доносился звон стали, крики и ржание лошадей, откуда-то потянуло дымом. Не успел Ланфорд вытащить саблю, как под копыта его коня свалилось чье-то тело с перерезанным горлом. Камарил тотчас заприметил Робина, что во все стороны махал своим залитым кровью клинком.

Если Ланфорд хотел настоящей битвы, ему нужно было спешиться — в лесу на лошади не развернуться, а лагерь оказался даже меньше, чем ему представлялось. Спрыгнув с коня, камарил тут же отыскал себе противника. Коренастый коротышка с саблей в одной руке и кинжалом в другой кинулся на Ланфорда сам, да и с оружием обращался неплохо, вот только с камарилом ему было не совладать. Исполнив пару обманных приемов, Ланфорд выбил саблю у него из руки, а кинжал и вовсе отнял, схватив его прямо за лезвие — благо, на руке была толстая кожаная перчатка.

Доспехов на них не было, знамен тоже нигде не виднелось, не было никаких сомнений, что это враги, но кто? Кирацийцы? Еретики Нэриуса? Мятежники?

Не