Правила отхода - Ande

Перед каждым лежал сделанный нами еще в Лос-Анджелесе каталог, какие-то бумаги, и все пылали энтузиазмом. Я чувствовал себя лишним.

Неожиданность случилась уже в конце встречи. Мистер Готти, в ответ на вопрос, какова дальнейшая судьба экспонатов, ответил:

— Мы предполагаем, еще до официального открытия выставки, три дня закрытых показов по приглашениям. Потом провести закрытый же аукцион. Среди нескольких близких нам по духу бизнесменов. Победитель этого аукциона — подарит Метрополитен музею, и городу, эти сокровища. С освещением в прессе, все как положено. После этого, я думаю, это станет постоянной выставкой.

Тут я уже откровенно при@уел. Уже даже найдена жертва, что расстанется с огромными деньгами по приказу Дона Гамбино! Я еще только собирался поинтересоваться предполагаемой выручкой. Но меня опередила Айрин:

— Отлично, мистер Готти! Мне кажется- мило улыбнулась она — десять процентов от этой суммы, продавец обязательно пожертвует «Международному женскому союзу за мир и свободу».

И внимательно посмотрела на Питера Готти. Он крепкий парень, но все же не сдержался и воскликнул:

— Айрин! Это же … если не рэкет, то уж точно вымогательство!

Несколько мгновений за столом стояла тишина, а потом все грохнули. И я понял, что все присутствующие все понимают. Возможно, даже гораздо лучше меня.

А еще, я зауважал мистера Готти. Я думал, он пойдет звонить боссу. Но он подумал, покурил, и согласился с Айрин. Да, мисс Паттерсон, прессе это понравится…

Пресса подуспокоились. Не толпились на входе в отель. Но, на всякий случай, мы с Айрин вышли через боковой выход. Тот, что ближе к Пятой авеню. Пойдем, пройдемся, Питер. А то вы так накурили…

Совещание закончилось тем, что мистер Готти увез с собой мужчин, а я, взялся посадить Айрин на такси. Мы перешли Западную, свернули налево, и совсем скоро зашагали по Пятой. Темнело, повсюду загоралась реклама. Было тепло. Она взяла меня под руку, и поинтересовалась планами.

— Я сейчас в Бруклин поеду. Нужно с Ти побеседовать, а то с утра не было времени.

— Я не про сегодня, — засмеялась она — а вообще.

— Ну, — я пожал плечами — слетаем на Тортолу. А потом я намерен осесть во Франции. Найду себе какое-нибудь занятие. Женюсь. Как думаешь, миссис Девенпорт про меня не забыла?

Она остановилась и развернулась ко мне.

— Ты знаешь, сколько я сил потратила, что бы Линдси оставила свои фантазии насчет тебя?

— Но за что ты меня так, Рин?! — засмеялся я.

Только она была серьезна. И, снизу вверх, уперла взгляд в мои глаза.

— Когда у Джо есть такой друг, мне спокойнее. А если ты женишься на Линдси, то мы с Джо потеряем и друга и подругу. Я-то ее отлично знаю.

— Какая ты собственница! И что, я теперь так и останусь одиноким и всеми забытым?

Я махнул проезжающему такси. Водитель прижал машину к тратуару, оббежал авто, и предупредительно открыл заднюю дверь. Айрин чмокнула меня в щеку, и сказал:

— Когда ты найдешь ту самую, ты ни у кого не будешь ничего спрашивать. Не благодари, Питер. Ты заметил, где мы с тобой остановились?

Я огляделся, и вопросительно на нее уставился.

— Это Bergdorf Goodman, Грин. Универмаг. Купи себе приличный костюм! Не позорься!

Она помахала рукой, уселась в машину, водитель закрыл дверь. Такси тронулось.

Я развернулся, сдвинул шляпу на затылок и посмотрел на восьмиэтажный универмаг. Американские богачи и успешная публика, сейчас, предпочитают заказывать одежду у портных. Но, по-настоящему чоткие джентльмены не заморачиваются. Уже сейчас американские ультра богачи предпочитают носить готовую одежду. Правда, приличных брендов. Эстетка Айрин, отлично все чувствует, и намекает, что пора переодеться. Жалко Джо. Попал он. Но, прикупить пару костюмов от Бруксов, будет не лишним. И штиблеты кракодиловой кожи…

Однако шагнуть ко входу в Бердорф, я не успел. Ко мне подошел рослый китаец, и сдержанно поклонился.

— Здравствуйте, мистер Грин — сказал он — мне поручено пригласить вас на беседу.

К тротуару прижался черный Линкольн Континентал. Из машины вылезли водитель и пассажир, тоже китайцы. Все трое вооружены. Я прикинул расклад, и понял что без шансов. Даже несмотря на то что мы на Пятой.

Всю дорогу до Чайна Тауна, я не обращал внимания на спутников, и тихо злился на себя. Я искренне верил, что скандал с центрифугами, попавшими в руки американской армии, постараются замять. И видел в этом шанс, не обратить на себя внимание китайских спецслужб, как минимум. Нет смысла с нами связываться.

Использовать систему против нас — это, прежде всего, назвать причины интереса. Что чревато именно инициатору. Но сейчас я ожидал самого худшего. И выход не просматривался. Несколько диссонировала с обстоятельствами лишь предупредительность людей, отправленных за мной. С другой стороны, унижаться попытками сбежать- глупо. Все равно бы скрутили и увезли.

Меня привезли в публичный дом! Роскошный, на окраине Чайна-Тауна, но совершенно китайский, с точки зрения персонала. Мелькнула мысль, что меня решили заставить отрабатывать убытки, методом непрерывного секса с теми кто заплатит, пока не сдохну. Однако, пройдя через рекреацию, украшенную в восточно-китайском стиле, меня подвели к неприметной двери, и, с поклоном ее открыли. Это оказался персональный лифт. Сопровождающие остались снаружи, а я нажал единственную кнопку вверх.

Китайцу, что ожидал меня напротив лифта, судя по всему, лет шестьдесят. Одет по европейски, в костюм от хорошего портного. Ослепительные ботинки, сорочка. Ухоженный и по-американски собранный. Но я не стал обольщаться. Тем более, что он по-китайски, и на китайском, поздоровался первым:

— Здравствуйте, господин Грин.

— Здравствуйте, господин — кивнул я.

За спиной китайца был большой пентхауз — рабочий кабинет, лишь кое где освещенный.

— Благодарю что смогли приехать- продолжил китаец — мне необходимо обсудить с вами ряд важных вопросов. Меня зовут Цзян Цзинсун. Я руковожу здесь бизнесом.

— Очень приятно, господин Цзинсун. Вы знаете кто я. Можете называть меня Ши.

— Хорошо, Ши. Проходи, устраивайся. Я, надеюсь задержу тебя не надолго.

— Как то не по- китайски, господин Цзинсун.

Мы прошли вглубь кабинета, и китаец указал мне на удобное кожаное кресло возле журнального столика.

— А что делать, Ши! Мы в Америке, и я плачу своим людям зарплату. Хотя, сам видишь, я возглавляю подразделение высшего класса. — ответил он, усаживаясь напротив. — можешь курить, Ши.

Я достал Лакки Страйк, и прикурил, внимательно глядя на Цзинсуна. Он спокойно выдержал взгляд,