Гретель и ее бесы - Герман Рыльский

– Знаешь, в последнее время я готов поверить во все что угодно.

Гретель вгляделась в темное окно.

– Ушел, точно. Как же ты вовремя вспомнил про зеркало!

Дети вернулись к тюфяку и сели. В комнате царила тишина – только и слышно было, как поскрипывают доски и скребется в стену ветка, которую колыхал осенний ветер. Уже пару минут ничего не происходило, и Гретель немного расслабилась.

– Он выяснил, где мы, и теперь наверняка доложит нашему отцу, – сказала Гретель. – Если так, нам нельзя здесь оставаться.

– Предлагаешь уйти? А если репоголовый снаружи?.. Вдруг он только и ждет, пока мы высунем нос?

– Мы можем взять зеркало и открыть дверь. Если он зайдет, то сразу же наткнется на свое отражение. А мы успеем закрыть щеколду.

– На его месте я бы подождал, пока мы спустимся вниз, и напал на нас сзади, – прищурился Гензель.

– Да, такое возможно, – огорчилась Гретель.

– И вообще, пусть зеркала спокойно висят. Джеку достаточно один раз щелкнуть, чтобы окно разлетелось вдребезги.

От ударов репоголового монстра окно и так покрылось сеточкой трещин – Гензель был прав, еще чуть-чуть, и стекло рассыплется.

– Значит, зеркала убирать нельзя. Ладно. Что еще мы можем сделать?.. Я не хочу сидеть тут и ждать, пока Джек приведет папу! Вдвоем они разнесут домик в щепки!

Гензель почесал затылок и произнес:

– Есть еще одно – демоны не всегда могут отличить человека от его миниатюрной копии. Вот, например, пентаграмма или крест. Говорят, если носишь на себе маленький образ человека, то именно на него потустороннее существо в первую очередь и обратит внимание. Для этого и нужны обереги, чтобы принимать на себя удар.

– Звучит как рассуждения язычника.

– Про зеркала я тоже не от сестры Агнес услышал, знаешь ли!

– На мне и без того всегда крестик. – Гретель потянула за нитку, вытащив из-за пазухи нательный крест. – Только я не заметила, чтобы он мне помогал все эти дни. Лучше уж я возьму нож, чем буду отмахиваться крестом.

– Да, – поник Гензель. – Скорее всего, это не работает. Хотя… Мы можем попробовать создать больше подобных оберегов. Может, это запутает Джека?

Мальчик подошел к столу и взял пару деревянных болванок.

– Вырежем кресты и обвешаемся ими? – ехидно поинтересовалась Гретель. – А я, например, слышала, что против чудовищ работает соль и круг из мела. Можно насыпать возле двери и окна соль, тогда Джек сюда не войдет… Она тут вообще есть?..

– Где-то была, если не закончилась. Летом домик атаковали муравьи, а соль их отпугивает…

Обсуждая с братом, как лучше защититься, Гретель подошла к полкам, заваленным всякой мелочовкой. Надеясь отыскать мел и соль, она принялась перебирать наваленный хлам, как вдруг услышала вопль Гензеля:

– Отойди! Прочь!!!

Отпрыгнув в сторону, девочка увидела над дверью тонкие желтовато-белые пальцы. Они протискивались в узкую щель между рамой и дверным полотном. Костяная рука пыталась что-то нащупать – скорее всего, крючок или щеколду. К счастью, дверь держал крепкий – во всяком случае, Гретель надеялась, что крепкий, – засов.

Пройдя пальцами несколько раз поверху, старина Джек, кажется, понял, что здесь ему ничего не светит. Пальцы скрылись, но лишь для того, чтобы через секунду появиться сбоку двери. Кисть двинулась вниз и почти сразу уткнулась в засов. Чудище принялось перебирать сухими пальцами, ощупывать и гладить брусок.

– Как думаешь, он откроет засов?.. – дрожащим голосом спросила Гретель.

– Сейчас я ему в этом помогу! – Гензель взял со стола молоток и подошел к двери.

– Может, не стоит? – Гретель хорошо помнила, что случилось, когда она ударила саблей Козлоногого. – Вдруг он разозлится?

Но мальчик уже замахнулся и опустил молоток на пальцы. От удара дверь загудела. Следовало ожидать, что хрупкие с виду кости поломаются или хотя бы треснут, но Джек просто убрал руку, которая, похоже, ничуть не пострадала.

– Это его не остановит, – сказала Гретель. – Надо найти мел или соль!

Уже вдвоем они кинулись к полкам, скидывая с них бесполезный хлам. Одна из коробочек свалилась, и по полу рассыпались белые кристаллы.

– Чтоб тебя! – выругался Гензель, опускаясь и собирая соль в ладонь.

– Без разницы, – махнула рукой Гретель и присоединилась к брату. – Нам ее не в суп кидать!

Набрав пригоршню соли, она подошла к двери и насыпала понизу соляную дорожку. То же самое сделала возле окна.

– Где-то еще надо?

– Наверно, нет. Смотри, вот и мел! – Гензель продемонстрировал сестре небольшой белый кусочек.

– Отлично! – обрадовалась Гретель. – Давай чертить круг!

Гензель наклонился, приложил мел к полу и двинулся в обход стола. «Лишь бы мела хватило!» – думала Гретель, наблюдая за братом. Мальчик пятился, отбрасывая в сторону мешающие предметы и оставляя за собой тонкую белую линию. Наконец круг замкнулся.

– Впритык! – Гензель разогнулся и показал сестре маленький, с ноготь, огрызок мела.

Гретель, в руках которой еще оставалось немного соли, тоже прошла по кругу и высыпала ее вдоль меловой линии. Дорожка получилась тонкая, едва заметная, но девочка надеялась, что толщина здесь – не главное.

– На всякий случай, – сказала Гретель, отряхивая ладони. – Двойная защита от демонов!

Пока она посыпала круг солью, Гензель взял с верстака деревянную болванку и резак и уселся на пол. Во все стороны полетели стружки, в воздухе запахло смолистым деревом.

– Тебя это успокаивает? – поинтересовалась Гретель, глядя, как брат орудует резаком.

– Нет. Я просто хочу выяснить, работает ли моя теория.

– Вырезаешь кресты?

– Солдатиков. По большому счету какая Джеку разница, крест, пентаграмма или кукла? С точки зрения демона, все это – изображение человека.

– И откуда ты об этом знаешь?.. Ах да – страшилки!

– Страшилки, – кивнул Гензель.

Не зная, чем заняться, Гретель просто уселась рядом с братом. Гензель работал быстро и аккуратно. Истинный сын дровосека (ну или козлоногого чудовища, – сейчас Гретель уже не могла утверждать однозначно), он знал, как обращаться с деревом. Один за другим на полу возникали миниатюрные человечки, причем довольно-таки симпатичные.

Наблюдая за работой брата, Гретель одним глазом посматривала на дверь. С тех пор как Гензель угостил Джека молотком, а у порога появилась соляная дорожка, в домике воцарилось спокойствие. Передышка радовала, но Гретель не сомневалась, что репоголовый просто придумывает новый способ добраться до них.

Десяток солдатиков уже лежали на полу, и от нечего делать Гретель принялась расставлять их вокруг себя и Гензеля. «Вдруг поможет? Во всяком случае, хуже уж точно не будет!» – размышляла она, устанавливая последнюю деревянную фигурку.

За дверью раздался треск, как будто сломалась большая ветка.

– Что на этот