Нерушимый-9 - Денис Ратманов

«Боженька, а почему тогда я родился в Москве?»

— Напоминаю: игра товарищеская, и ломать друг друга нельзя, — это Георгиевич продолжал накачку. — Напоминаю также, что сегодня у нас — главный тренер в противниках. И он будет именно наигрывать схему сборной. Так что будьте готовы к трем центральным, двум краям, опорнику, двум полузащам и паре нападающих. Фактически, если посмотреть на фишки, — зеркально, как и у нас. Но, напоминаю: мы не за схему. Мы — за игру.

Сияя глазами, он метался по раздевалке, как запертый тигр. То к доске подойдет, фишки передвинет, то аж к выходу убежит. Пятьдесят семь лет человеку будет, а энергии, как у мальчишки.

— Попытки получить локальное преимущество в прошлый раз сыграли. И я уверен, если бы против нас был Тихонов, он бы уже это учел. Кузьмич же наверняка сделает жесткую установку на сохранение схемы. Но при этом, учитывая, что у нас регулярно будут сваливаться края и полузащита то на один фланг, то на другой, он — гарантирую, потому что знаю, как он своих натаскивал — он примется нагружать дальними забросами по полуфлангам за спину нашей могучей кучки. И таким образом у него начнут вылетать трое-четверо на оставшихся наших центральных. И это будет, потому что иначе никак. Андреус, ты понял?

Шемберас поднялся с места, пригляделся к доске, на которой Карпин уже изобразил то, что объяснял словами. Там наши фишки сгрудились кучкой у угла чужой штрафной, а чужие ровной такой цепью, как в атаку, потянулись к нему и его двоим подручным.

— Ну а что? — после секундного замешательства проговорил Андреус с легким балтийским акцентом. — Дивеев, считай, из лучших. Про себя молчу — некультурно про себя. Но скажу сразу, что при таком раскладе нам бы еще Денисова метров на пять ниже. К нам ближе. Чтобы пас в полуфланг, а он уже мешается. А там — и мы.

— Ну и зачем вам тренер? — улыбнулся Карпин. — Вы уже и сами умные. Кстати, кто в Высшую Школу вздумает, подходите, поговорим.

Так и решили.

А я помнил, как парням было трудно в конце прошлой игры, когда набегались не только по краю, но и поперек поля, нахватали километража. С другой стороны, эти стеночки-забегания с появлением «лишнего» нашего на фланге или около — это было красиво и технично.

Было на поле так, как и говорил Карпин. «Белые» встали четко 5−3–2. Ну а наши, выходит, если смотреть с дронов, которые над нами летали, 3−1-4–2. То есть, у нас — позиция для наступления.

Ну так и пошло наступление! С первых минут, как разыграли мяч, как мне его отправил Денисов, а я сходу переправил налево, к Зиньковскому и Шухрату, которые обыгрались, чуть замедлились, и, как будто не ждали соперники, к ним подключился подоспевший справа Арсен Захарян. Он не на бровку прибежал, а именно в полуфланг, для обыгрыша, для короткого паса. И уже наши на углу штрафной, и макушки наших «столбов» — светлая и черная — почти на точке пенальти.

Я заметался в воротах, чтобы увидеть, как среагирует их защита. Топчи устремился к Дзюбе, но двигался он, будто попал в кисель. А Зобнин не успел ему помочь, тоже затупил.

Первый удар по воротам…

Первое спасение. Нормально сыграли.

Наши откатились чуть назад, добавили еще одного человека в центр — Дзюба помнил прошлую игру и сам сделал шаг в центр, под нападающего. И они с Антохой как-то хитро зажали Саню Кокорина, который пытался прорываться вперед. Коробочка — не коробочка, но жестко встретили, да еще сзади… Завалили Саню. И даже без свистка. Вроде как получается, что он сам врезался, а в него уже случайно — Дако.

Но это — раз такой. А если два?

Но, как Георгиевич и говорил, получив мяч, защитники белых тут же выстреливали далеко вперед. И туда, по идее, должны смещаться нападающие и полузащита. А смещаться у них не выходило: тут стена. У нас в центре пятеро, да шестой подбегает, участвует. И сам пас — в никуда. Денисов метёт всё вокруг, выжигает. За ним трое центральных, перед ним — часткокол полузащиты. И весь этот кусок поля в центре — чисто Игоря.

А вот когда Денисов не выбивал, а отдавал пас назад, оттуда сразу следовал резкий удар вперед через половину поля, а там уже наши рассыпались по позициям, и опять — «желтых» большинство. В этот раз сгрудились по центру. Зиньковский резко свернул вдоль линии штрафной, Дако с Дзюбой рванули вперед, а Арсен — на правый угол штрафной, раздергивая полусонных защитников. И Зиньковскому, которого довольно талантливо атаковал ноунейм Евгеньев, осталось только выбрать, кому катнуть в ногу. Вышло, что Дзюбе. И тот сходу, без обработки — мимо взметнувшегося вратаря. Есть! Сработало!

Отошли отдышаться, отдали мяч, пережидая атаку. Но как только круглый у наших — бац! Пас четко в ноги разбегающемуся Захаряну. Он принимает правой, проталкивает вперед, оббегает Топчи, как стоячего, и опять же сходу лупит чуть назад — к центру штрафной. Именно — лупит, а не навесики делает. Подпрыгнул Дако — ему и высоко прыгать не надо! Подставил лоб — мяч со звоном влетел в верхний угол. Есть два! И оба — нападающими. То есть правильно играем. Тактически правильно.

Потом было долгое бодание, когда волны атак шли то на нас, то от нас. Пришлось и попрыгать — но меньше, чем могло быть. Денисов строго позицию выдерживал и не давал врезать мне издали.

Расстроившись, Сэм, который грозился меня порвать, стал переть буром, игнорируя Кокорина. И, когда он снова потерял мяч и тот улетел за пределы поля, Кокоша налетел на него, наорал, покрутил у виска. Бекханов разинул пасть и обложил его только нам понятными котаками, и даже свисток прервал перепалку не сразу.

Валерий Кузьмич всплеснул руками, пометил что-то в планшете, подозвал обоих, отчитал.

Не помогло. И Кокорин, и Сэм отныне имитировали взаимодействие — ну так нам же на руку.

И уже в конце игры вышло почти привычно, как «Титане». Удар издали от Сэма — поймал, развернулся, рукой тут