Предатель в красном - Эш Хейсс

Когда жнец открыл глаз, ему понадобилось несколько минут, чтобы привыкнуть к слепящему свету верхнего мира.

Оказавшись в поле зрения эфилеана, бегло осмотревшись, Сейджо сделал вывод, что смотрителя рядом с якорем душ не было. Эфилеаны в формах частенько отлынивали от присмотра, когда их новобранцы много времени проводили на учебных службах. «Там есть кому за ними смотреть, ничего не случится» – так они говорили и вместо сопровождения шли пить в бар. Жнец понял, что ему никто не помешает.

Прикрыв лицо воротником, Сейджо неспешно подошел к столику эфилеанских девиц на открытой веранде. Компания девушек, которая до этого момента наслаждалась беседой, мгновенно притихла.

– Элен, я полагаю? – спросил жнец, уставившись на красноволосое существо.

Элен резко побледнела, ведь сама эфилеанская смерть предстала прямо перед ней, назвав по имени.

– У меня есть к тебе разговор, – продолжил жнец.

– Элен, скоро начнется лекция, нам нужно идти! – тревожно встряла другая студентка, искоса поглядывая на собирателя душ. – Возможно, в корпусе тебя уже ждут для проверки.

– Ах, точно, проверка! – Эфилеан огня, подыгрывая, поспешно схватила портфель.

– Проверка подождет, – вставил Сейджо. – А вот твои мертвые предки – нет.

Элен, услышав о душах, замерла.

– Идите, – коротко обратилась она к девушкам, – позанимаемся в следующий раз.

Студентки в спешке покинули кафетерий, и эфилеан огня бросила на жнеца испепеляющий взгляд.

– Мертвечина! – вскрикнула она. – Это был первый раз, когда мне удалось собраться с одногруппниками после раскрытия правды! И тут явился ты и все испортил! Вонючая ты чернуха!

– Жнецов не волнуют твои проблемы с обществом.

Элен с горькой досадой взглянула в сторону удаляющихся студенток, будто жнец только что лишил ее последней возможности сблизиться с горожанами.

Сейджо наклонился к Элен, принюхиваясь.

– Ты чего делаешь? – возмутилась она.

– От тебя пахнет мертвым.

– В каком смысле? – Элементалий принялась обнюхивать себя.

– Тебя трогал мертвый, – Сейджо сосредоточился. – Это запах Кайла. Вчера. Не только трогал…

Элен замахнулась, но как только рука оказалась у бледного лица, испуганно замерла. Живой попросту не мог коснуться жнеца – это инстинкт самосохранения, то же самое, что по собственной воле коснуться своей смерти.

– Жнецов не учат понятию приличий?

– А что постыдного в спаривании?

– Мертвеч… Топь, просто замолчи! – Она притихла, задумавшись. – Ты знаешь про души огня?.. Я появилась в ваших списках?

– Нет. Но если я не решу вопрос с твоими гостями – в списках могут появиться тысячи имен, жертв их желаний.

Элен подозрительно сощурилась.

– Не доверяешь? – в открытую уточнил одноглазый. – Ах, точно. У живых принято представляться при первой встрече. Я забыл об этом. Меня зовут Сейджо.

Элен встрепенулась, когда услышала имя жнеца, и Сейджо вопросительно наклонил голову вбок. Он сделал все правильно, как его и учили: доверие живых начинается с представления друг другу своих имен. Но почему-то именно его имя вызвало у Элен явную тревогу.

– Один мой… друг сказал, что тебе нельзя доверять. А еще я встречалась со светлым жнецом. Она тоже сказала держаться подальше от темных. Короче, мертвяк, я тебе не доверяю.

До Сейджо дошло осознание, что ситуация обострилась, так как даже светлые жнецы узнали о якоре душ.

Времени было действительно в обрез.

– А светлому доверяешь? – уточнил Сейджо, но элементалий отвернулась, не ответив. – Она наверняка наплела кучу несуразицы. Я же, в отличие от светлой искусительницы, предлагаю помощь.

– Есть два пути: законно сдаться и незаконно бороться. Я сделала выбор и совсем скоро буду свободной от огненных душонок.

– Это глупое утверждение. И весьма странное. С мертвыми могут помочь только мертвые.

Сейджо был убедителен: мимика эфилеанов огня яркая, прочесть их эмоции было просто. Элен, пусть и неохотно, но была согласна с Сейджо, и жнецу на ум пришла внезапная мысль: «Как говорят люди: рыба заглотила наживку».

– И что ты будешь делать?

– Не при всех, – озираясь, ответил он. – Нам нужно поговорить наедине.

Сейджо направился в проем между кафетерием и магазином. Элен мгновение сомневалась, но все-таки проследовала за ним.

Оказавшись наедине, жнецу наконец удалось сделать то, к чему Кайл попросил его не прибегать: Сейджо узрел пламенную душу. Чистое и большое пламя эфирной материи. В нем не было сомнений, грязных мыслей или прочего, на что можно было бы обратить внимание. В структуре оболочки Сейджо обнаружил дыры. Они почти затянулись, но их огранка была грубая, разодранная. Причина, по которой отдали приказ наложить на Элен энергетический барьер, стала ясна.

– Я вижу вторжение посторонних. Душу смотрели. Даже трогали. Раны оставил любитель, скорее всего, некромант. Кто это сделал?

Элен не ответила.

Жнец отчетливо видел помимо дыр отпечатки посторонних в эфирной материи: предки огня уже побывали в живом. Теория Сейджо подтвердилась – они использовали эфилеана как якорь во внешнем мире.

«Ее нужно устранить. Хотя бы на время».

– Ты больше не услышишь их, – произнес жнец. – Я позабочусь об этом. Но сначала я должен увидеть, почему Кайл на твоей стороне.

Сейджо коснулся лба эфилеана, и перед ним распахнулась живая дверь пламенной души, открывавшая путь к потаенным мыслям, сокровенным желаниям и страхам. Жнецу раскрылась ожесточенная история последнего потомка: бремя рода, скитания, холодные ночи, пытки, издевательства, борьба со всем миром и одиночество. Но в противовес этому он увидел волю и непоколебимую веру в мир. Надежда. Неугасающая надежда на фоне леденящего мрака была такой светлой и чистой, будто ее хранитель никогда и не знал грязного прикосновения внешнего мира.

И причина борьбы Кайла за последнего потомка огня в мгновение стала Сейджо также понятна.

Жнец покинул сознание элементалия. Элен упала на колени и начала судорожно хватать ртом воздух. Настало время для основной части плана: обезвредить сосуд. Присев и аккуратно взяв элементалия за руку, Сейджо взглянул на Элен с мыслью, что в конце концов она должна понять мотив его противозаконных действий.

– Как и сказал, ты больше их не услышишь.

Скверна, исходящая рассыпчато-черными крупицами, начала обвивать их руки. Коснувшись тонких кистей через вены, она мгновенно просочилась в плоть живого. Черные корни смерти рассекали свой путь под кожей Элен. Эфилеан рухнула. Скверна пришла в действие в уже бессознательном теле, покоившемся на земле.

Сейджо задумался:

«Скверны немного вошло. Думаю, у меня есть три дня, пока она не отравит плоть окончательно. Нужно успеть, прежде чем души огня вырвутся наружу, расколотив колбы от злости за то, что я сделал с их якорем. Рискованно, но выхода нет».

Но не только гнев душ за такой поступок в этот момент кружил мысли жнеца. Он уже уловил на эфилеане запах Кайла – след после тесного единения. До того как началась история Кампуса, одноглазый много читал про