Кементарийская орбита - Дмитрий Леоненко

– Кстати говоря, а что мешало посадить кольцевик прямо на плато? – поинтересовался я, рассматривая рельеф плоскогорья. Между скалами имелись площадки, вполне способные вместить летающую машину.

– Нам в любом случае требовалось взять пробы из предгорий, – пояснил геолог. – А вызывать кольцевик только для подъема на гору – на мой взгляд, лишний расход батарей. Хотя скоро он нам понадобится. Идемте, – он поднялся. Я последовал его примеру, хоть мышцы и протестующе ныли. Сбросил с плечей часть груза и принялся укладывать его мулу на спину. Сумка тяжело ударилась о платформу.

– Что у вас там? – полюбопытствовал геолог.

– О, – я и думать забыл о взятых в расщелине образцах. – Это я нашел аккурат перед нашим с динолео тесным общением. Думаю, вам будет интересно.

– Давайте, – геолог протянул руку.

– Пирит, кварц и что-то, чего я не знаю, но с виду похожее на аметисты, – я раскрыл сумку для образцов. Алекслав извлек тяжелый желтый самородок – и застыл как вкопанный. Поднес его к глазам.

– Это вот этот образец вы назвали пиритом? – медленно протянул он.

– Ну да. А вот еще кристаллы в кварцевой друзе, – я умолк, когда геолог смерил меня взглядом.

– Боюсь, Димер, это не пирит, – проговорил он. – Это кусок самородного золота высокой пробы почти в полкило весом. Вы нашли его в расселине?

– Да, – откликнулся я, уставившись на слиток. – Ничего себе! Сколько он мог бы стоить на Земле?

– Прилично, – Алекслав протянул мне самородок обратно. – Горный хрусталь… а вот это интересно.

– Что это? – спросил я геолога, изучавшего полупрозрачную друзу.

– Очень чистые и правильные кристаллы анатаза. На Земле таких крупных, насколько я помню, обнаружить не удавалось. Значит, у нас есть весомые шансы на обнаружение титана, – Алекслав довольно хмыкнул. – Ну, теперь нам осталось только устроить перестрелку, чтобы выживший сохранил секрет рудника и мог без помех заняться его разработкой.

– Полагаю, мой знакомый динолео и без того отлично справится с охраной месторождения, – ответил я шуткой. – Отдать вам образцы?

– Если они вам не нужны.

Я уже раскрывал сумку, когда на ум мне пришла идея.

– Алекслав, я бы оставил себе кристаллы и большой слиток, если вы не против.

– Могут пригодиться… впрочем, забирайте. А зачем они вам?

– Секрет фирмы, – улыбнулся я.

Черная скала в форме раковины нависала над плоскогорьем и надо мной, отсоединяющим свой айдим от коротковолнового передатчика. Я закончил доклад Брянцеву и теперь разбирал систему связи, чтобы упаковать ее на мула.

Красный пейзаж вокруг напоминал то ли чилийские пустыни, то ли объемные реплики с марсианской базы. Не знавшее дождей и увлажнения от неторопливо ползущего на кей-восток ледника, плато было столь же всецело лишено всякой жизни. Только разукрашивали камень лишайниковые корки, а вчера мы наши высохшие скорлупки яиц, по всей видимости, одного из гигантских вивернидов, встреча с которыми стоила «Семени» зонда.

Метрах в ста от меня ухнуло, и в закатное небо взвилось облако пыли с обильной добавкой мелких камушков. Я оглянулся, рассмотрел сидящего на корточках за выступом скалы Алекслава. Зашагал к нему.

– Последний на сегодня? – я глянул на оставленную взрывом воронку. Весь сегодняшний день мы двигались вдоль кей-западного края плоскогорья, в выбранных Алекславом точках счищая многовековые наносы пыли и песка, иногда, как сейчас – закладывая небольшие заряды. В аккуме осталось не больше десяти процентов заряда, а в багажных сумках мула кончался запас реактивов и картриджей для анализатора.

– В любом случае, – Алекслав глянул из-под ладони на опускающееся к изломанному горизонту солнце. – Через три часа стемнеет, а нам еще возвращаться к кольцевику.

– Может, не будем возиться? – я развернул карту, проставляя очередную метку. Путь к лагерю пролегал через не самые удобные для пеших походов нагромождения. – Вызовем кольцевик прямо к обрыву.

– Предлагаете бросить палатку? – Алекслав покачал головой, стряхивая с куртки пыль. Мы торопливо шли по каменистой поверхности к выбитому взрывом углублению. – Нет уж, постараемся уложиться до темноты. Идти не так уж далеко.

Пока я собирал обломки в контейнер и откалывал кусочки со дна воронки, Алекслав развернул и настроил анализатор. Тишину пустыни нарушил уже привычный душераздирающий вой со скрежетом.

– Да, с яваннологической точки зрения наша точка одна из самых удачных, – заметил геолог десять минут спустя, сбрасывая данные анализа на айдимы. Я подозвал мула, чтобы погрузить на машину оборудование. – Железняки, уголь, известняки – практически в одной точке. Медь и свинец, титан и золото – на сравнительно небольшом отдалении.

– В местах, непригодных для жизни и недоступных по земле, надо добавить, – придушенно откликнулся я, придерживая в клешнях мула анализатор.

– Ваше поколение обленилось, – проворчал антаркт. – Вы искренне считаете, что если в какое-то место не проложена самодвижущаяся дорожка и оно не охвачено сетеприсутствием – оно недоступно и непригодно. Вам сложно представить, в какие медвежьи уголки забирались люди триста лет назад без кольцевиков и трансдорог. Вы отправили отчет на катер? – сменил геолог тему.

– Сбросил вместе с картой разведки, – проговорил я. – Впрочем, завтра мы сможем просто подгрузить его через АС-ку.

– Хорошо, – Алекслав внимательно уставился в свой айдим. – Центробежная конвекция… мда.

– Что?

– Мелочь, – геолог быстрым шагом устремился к воронке. Спрыгнул в нее, почти уперся носом в разорванные взрывом скальные слои.

– Я пропустил что-то из образцов? – спросил я.

– Нет. Нет, – Алекслав выбрался из воронки и теперь направился к каменной громаде величиной с двухэтажный дом, выступавшей из песка недалеко от края обрыва. Скрылся за ней.

Я пожал плечами, оглянулся на мула, будто хотел узнать его мнение о поведении геолога. Машина промолчала, что неудивительно для непрошитого речевым потоком механизма.

Когда мы с мулом догнали Алекслава, он внимательно изучал склон скалы, удачно освещенный лучами заходящего солнца. Я посмотрел через его плечо, но не увидел ничего, кроме пестрых полос гранита.

– Алекслав, – я вежливо кашлянул, напоминая о своем присутствии.

– Ах. Да, – мой товарищ вскинул голову. – Проклятье. Мне нужны снимки со склона.

– Я думал, мы закончили съемку, – глубокий блок, как хорошо, что я не успел разобрать летуна и уложить детали в сумки!

– Да. Да, закончили, – Алекслав выглядел необычно взволнованным. – Но это важно, Димер, по-настоящему важно. Так-так, – он оглядел скалу. Подозвал мула и зарылся в свой рюкзак. Через мгновение на свет божий появилось альпинистское снаряжение и катушка со страховочным тросом.