Ящик Пандоры - Фрэнк Герберт

Но нарушить приказ она не могла. Соскользнув с сервока, она пересекла коридор. При ее приближении затворы люка отщелкнулись. Звук этот почему-то напомнил Хали стук меча, покидающего ножны.

– А, Хали, дорогая моя. – Ферри развел руки.

– Доктор Ферри. – Она кивнула.

– Садись куда пожелаешь.

Он похлопал по диванчику рядом с собой. Хали устроилась напротив, в кресле, спихнув с него ворох бумаг и дискет. Несмотря на все усилия кондиционеров, в кабинете попахивало брагой. Ферри был, похоже, пьян… или просто в хорошем настроении.

– Ха-али, – повторил он, вытягивая ноги так, чтобы коснуться ее лодыжки. – Тебя переводят.

Она снова кивнула.

– На нижсторону?

– Тебя отправляют в натали, – ответил Ферри.

Новость застала Хали врасплох. Девушка глупо заморгала. «В натали?!» Она никогда не стремилась в элитную команду акушеров, принимавших все естественные роды. Даже не надеялась. Мечтала – да… но она никогда не добивалась невозможного.

– И как тебе это нравится? – поинтересовался Ферри, подталкивая ее ногу своей.

«В натали! Ежедневно сталкиваться с таинствами богоТворения!»

Она молча кивнула сама себе. Она войдет в число избранников, открывавших люк к тайне жизни… она поможет растить детей на борту, пока в возрасте семи анно они не разойдутся по своим школам и интернатам.

Ферри усмехнулся красными от вина губами.

– Ты, кажется, потрясена. Не веришь?

– Я… верю, – пробормотала Хали. – Я подозревала, что это… – она обвела кабинет рукой, – из-за перевода, но…

Ферри не откликнулся, и девушка продолжила:

– Я думала, меня пошлют на нижсторону. В последнее время туда всех переводят.

Уинслоу поставил локти на стол и подпер руками подбородок.

– Ты не рада новому заданию?

– Ох, я рада, конечно, только… – Хали потерла горло. – Я не думала, что я… то есть… Почему я?

– Потому что заслуживаешь этого, дорогая. – Он хохотнул. – И есть план перевести наталей на нижсторону. Так что ты сможешь получить лучшее из обоих миров.

– На нижсторону? – Хали покачала головой. Слишком много потрясений валилось на нее одно за другим.

– Да, на нижсторону, – терпеливо повторил Ферри, словно ребенку.

– Но я думала… то есть первейшее положение богоТворения – что мы отдаем наших детей Кораблю до исполнения им семи лет. Корабль назначил наталей родохранителями… их место здесь, их сословие…

– Не Корабль! – хрипло перебил Ферри. – Это сделал какой-то кэп. Решение оставлено за нами.

– Но разве Корабль…

– Нигде не записано, что такова воля Корабля. Теперь наш кэп решил, что перевод наталей на нижсторону не будет нарушением богоТворения.

– И… сколько… когда?…

– Быть может, пандоранский анно. Ты понимаешь – помещения, припасы, политика. – Он махнул рукой.

– Когда мне отправляться к наталям? – Завтра. Передохни. Перевези вещи. Поговори с… – Ферри выдернул из вороха на столе записку, прищурился, – с Узией. Теперь ты у нее под началом.

Его нога коснулась пятки Хали, потерла подъем стопы.

– Спасибо, доктор. – Она поджала ноги.

– Не вижу благодарности.

– И все равно спасибо, особенно за отпуск. Мне нужно освежить кое-что в памяти.

Он поднял пустой бокал.

– Можем выпить… в ознаменование…

Хали покачала головой, но не успела выговорить «Нет», как Ферри с ухмылкой подался к ней.

– Скоро будем соседями. Выпьем хоть за это.

– О чем вы?

– Нижсторона. – Он подсунул ей бокал. – После наталей…

– Но кто же останется здесь?

– В основном производственные мощности.

– Корабль? Фабрика? – Она порозовела от гнева.

– Почему нет? На что он нам еще сгодится, когда мы будем на нижстороне?

Хали вскочила.

– Да вы… да ты родной матери лоботомию сделаешь!

Под изумленным взглядом Ферри она развернулась и выскочила из люка.

И всю дорогу до каюты в ушах ее звучал Иешуа: «Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?»