Муравейник Хеллстрома - Фрэнк Герберт

Из дневника Тровы Хеллстром: «Природа зависимости нашего Муравейника от всей планеты требует постоянного контроля. Это особенно относится к циклу продуктообеспечения, но многие наши работники не отдают себе в этом ясного отчета. Они полагают, мы можем вечно находиться на самообеспечении. Как неразумно! Каждая подобная цепочка основана в конечном счете на растениях. Наша независимость опирается на качество и количество наших растений. Они всегда должны оставаться нашими растениями, выращенными нами, их производство в равновесии с той диетой, которая обеспечивает нам такое укрепление здоровья и увеличение продолжительности жизни в сравнении с дикими Внешними».

— Они отказываются отвечать на наши призывы, — сказал Салдо. В его голосе слышалось угрюмое недовольство. Салдо стоял рядом с Хеллстромом в сумрачном торце дома, пока работники за их спиной завершали восстановление помещения. Только башенка разделяла Хеллстрома и разбитый фургон, застрявший в воротах. Пламя еще пот ресвивало в его останках и на разбросанных обломках, горящий газ взметнулся факелом, разбежавшись по траве…

Если работникам не удастся справиться с огнем, то внизу скоро наступит ад.

— Я слышал, — сказал Хеллстром.

— Как мы должны реагировать? — спросил Салдо со странным спокойствием.

«Он слишком старательно играет невозмутимость», — подумал Хеллстром.

— Используйте оружие. Сделайте несколько прицельных выстрелов, но никого не убивать. Проверь, нельзя ли отогнать их в северном направлении? Это даст нам возможность потушить огонь. Ты послал патруль для наблюдения за нижней дорогой, ведущей в город?

— Да. Может быть, мне стоит попытаться подойти с тыла и взять эту парочку?

— Нет. Что с подземным вариантом?

— Не та позиция. Мы можем поразить также и наших людей. Ты сам знаешь, как луч отражается от скал и грязи.

— Кто возглавил внешний патруль?

— Эд.

Хеллстром кивнул. Эд — сильная личность. Если кто и способен управиться с работниками, так это он. Они не должны ни при каких обстоятельствах убивать эту пару. Он чувствовал это с возрастающей убежденностью. Муравейник должен их допросить. Он должен узнать, чем вызвано нападение. Хеллстром спросил, объяснено ли это Эду.

— Да, мною, — Салдо выглядел смущенным. Хеллстром говорил со странной сдержанностью.

— Начинайте отгонять эту пару, — сказал Хеллстром. Салдо ушел для исполнения и вернулся через минуту.

— Всегда помни, — сказал Хеллстром, — что Муравейник не более чем пылинка в сравнении с силами Внешнего мира. Нам нужна эта пара — информация для возможного использования в переговорах. Восстановлена телефонная связь?

— Нет. Разрыв где-то вблизи города. Они сами, может быть, перерезали провод.

— Похоже.

— Зачем им переговоры с нами? — спросил Салдо. — Если они могу стереть нас… — он замолчал, потрясённый огромностью самой мысли. Он испытал паническое желание распустить Муравейник, рассредоточить работников в надежде, что немногие выжившие смогут начать все сначала. Ясно, все они погибнут, оставаясь здесь. Одна атомная бомба — ну десять или двенадцать атомных бомб… Если достаточное число работников сможет уйти прямо сейчас…

Салдо попытался выразить эти полные страха идеи Хеллстрому.

— Мы еще для этого не готовы, — сказал Хеллстром. — Я предприму необходимые шаги, если случится худшее. Наши записи приготовлены к быстрому уничтожению, если нам…

— Наши записи?

— Ты знаешь, что это необходимо. Я послал сигнал тревоги тем, кто является нашими ушами и глазами во Внешнем мире. А сейчас они от нас отрезаны. Они должны жить собственной жизнью, питаться пищей Внешних, подчиняться их законам, смириться с непродолжительной жизнью, пустыми удовольствиями как ценой за свою службу нам. Они знали, что это могло случиться. Но некоторые из них выживут. И любой из них может начать новый Муравейник. Не важно, чем все кончится здесь, Салдо, мы не погибнем совсем. — Салдо закрыл глаза, его передернуло от такой перспективы.

— Джанверт пришел в себя полностью? — спросил Хеллстром. — Нам может понадобиться эмиссар.

Глаза Салдо широко открылись.

— Эмиссар? Джанверт?

— Да, и узнай, почему эту пару еще не захватили. Их, очевидно, выгнали в поле. Я вижу, работники начали бороться с огнем. — Он посмотрел в окно. — Им нужно поторопиться. Если будет много дыма, сюда, чего доброго, приедут пожарные машины из города. — Он посмотрел на станции наблюдения. — Наладили наконец связь?

— Нет, — ответил один из наблюдателей.

— Тогда воспользуйтесь радио, — сказал Хеллстром. — Позвоните в офис в Лейквью. Скажите им, что у нас здесь горит трава, но наши люди справятся сами. Мы не нуждаемся в помощи Внешних.

Салдо повернулся и отправился исполнять поручение, восхищаясь тем, как все варианты безопасности в мозгу Хеллстрома выстраивались в единую картину. Никто, кроме Хеллстрома, не вспомнил бы об опасности прибытия сюда пожарных команд. Другой наблюдатель вызвал Хеллстрома, когда Салдо выходил из дома.

Хеллстром ответил на вызов и узнал на экране специалиста-физика, начавшего говорить сразу, как только Хеллстром мог его слышать.

— Убери своего наблюдателя отсюда, Нильс!

— Наблюдатель причиняет вам в лаборатории неудобства? — спросил Хеллстром.

— Мы больше не в лаборатории.

— Не в… а где же вы?

— Мы перебрались в главную галерею на уровне пятьдесят, полностью заняли ее. Нам потребовалось все убрать из нее для нашей установки. Твой наблюдатель утверждает, что ты ему приказал находиться тут.

Хеллстром припомнил эту галерею — длиной более мили.

— Зачем вам вся галерея? — спросил он. — Мы можем…

— Твои безмозглые работники могут использовать боковые туннели! — прорычал специалист. — Убери отсюда этого кретина! Он нам мешает.

— Вся галерея, — сказал Хеллстром, — довольно…

— Информация, поступившая от тебя самого, вынуждает нас к этому, — пояснил специалист устало. — Замечания Внешних, которые ты столь любезно нам предоставил. Все дело в размерах. Нам нужна вся галерея. Если твой наблюдатель будет вмешиваться, ты найдешь его в Котле.