Контртеррор - Игорь Валериев

– Так точно, Ваше императорское величество. Статья двести сорок один «Уложения о наказания уголовных и исправительных». Наказание: смертная казнь и лишение всех прав и состояния, – твёрдо ответил я.

Данный диалог был спланирован с Николаем заранее. Не до каждого слова, но максимально близко к тексту. Необходимо было сделать так, чтобы Романовы, особенно Александровичи, почувствовали себя в не своей тарелке, представив, как затягивается петля на шее. Не знаю, как Сергей Александрович, а вот Алексей и Павел свет Александровичи не могли не знать о том, что затевает их старший братец. И промолчали, не донесли. А это тоже статья.

– Хорошо, господин полковник. Если больше ничего, требующего немедленного доклада, нет, то оставляйте документы и можете быть свободны. Подготовьте подробный доклад о проведённой специальной операции и списки особо отличившихся к награде. Позаботьтесь о раненых, – произнёс император и махнул рукой, отпуская.

– Слушаюсь, Ваше императорское величество.

Положив папку на край стола, развернулся кругом и направился на выход. Не успел пройти и половины, как в кабинет ворвался Ширинкин с лицом белея мела.

– Ваше императорское величество, прошу прощения, но чрезвычайная новость, – генерал застыл передо мной, судорожно глотая воздух.

«Млять, что ещё-то произошло. В последние дни события несутся не то что вскачь, а будто нагоночном болиде из двадцать первого века», – подумал я, делая шаг в сторону, освобождая Евгению Никифоровичу дорогу.

– Что случилось? – спросил император, и было видно, как он напрягся.

– Пришла срочная депеша от короля Дании Кристиана Девятого. Английская эскадра час назад вошла через проливы в Балтийское море и взяла курс на Гельсингфорс, – сделав два шага к столу, произнёс начальник дворцовой полиции.

В зале возникла вязкая тишина, которую нарушало только дыхание присутствующих.

«Вот и англы прибыли, – подумал я, развернувшись кругом и застыв болванчиком. Мой взгляд перебегал по лицам сидящих за столом. – Интересно, о чём думал Кристиан, отправляя телеграмму?! Он по материнской линии и для Георга, и для Николая родным дедом приходится».

– Господин генерал-адмирал, поднимайте по тревоге балтийскую эскадру, – тихо произнёс император, не глядя на дядю. Потом, повернув голову в сторону своего двоюродного деда, произнёс. – Михаил Николаевич срочно соберите завтра в двенадцать ноль-ноль общее собрание Государственного совета. Я доведу до совета всю информацию по случившемуся, чтобы не было недоговорённостей, которые порождают массу слухов. Не до этого сейчас. Обстановка чрезвычайная. Мы на пороге войны с британцами.

Николай замолчал, недоуменно глядя на Великого князя Алексея Александровича, который поднялся из-за стола и, воспользовавшись молчанием императора, произнёс:

– Ваше императорское величество, после того, что хотел сделать мой старший брат в сговоре с англичанами, я не считаю возможным дальше занимать пост Главного начальника флота и Морского ведомства. Прошу принять мою отставку.

Не успел дядя Алексей закончить, как за ним поднялись Сергей Александрович и Павел Александрович и так же попросились в отставку. Если сказать, что все присутствующие в кабинете ох…, то есть впали в степень очень сильного удивления, это всё равно, что ничего не сказать. Я поймал себя на чувстве, что моя нижняя челюсть стукнула меня по груди, а в мыслях всплыла цитата Фаины Раневской: «Так хочется охренеть от чего-нибудь… Ой, простите, испытывать неописуемый восторг».

Мы тут головы ломали, как с Александровичами поступить, чтобы особой ответки с их стороны не было. А оно вон как вышло!

Император поднялся из-за стола и внимательно посмотрел на троицу.

– Алексей Александрович и Павел Александрович, я понимаю ваши чувства и принимаю ваши отставки, но продолжаю считать вас своими наставниками, – Николай благородно и благодарно склонил голову. – Вам, Сергей Александрович в отставке отказываю. В это сложное время мне нужен надёжный человек в Москве. Весьма вероятно нападение английской эскадры на Петербург, и нам могут понадобиться силы Московского гарнизона.

«Браво, Киса! Браво! Что значит школа!» – вплыла в моих мыслях ещё одна цитата из будущего-прошлого, пока наслаждался тем, как император разводит на чувства дядюшек.

«Значит теперь главный флотский начальник у нас адмирал Тыртов Павел Петрович. Жалко, староват. Шестьдесят пять в этом году стукнуло дедушке. Зато опыта вагон и маленькая тележка. Кто-то подсчитал и на юбилее адмирала сообщил, что тот в общей сложности в море провёл тридцать пять лет с хвостиком, подтвердив это всё выписками из бумаг Морского ведомства. Кроме того, с девяносто первого по девяносто третий Тыртов командовал Тихоокеанской эскадрой. Хотя теперь, кажется, больше пригодится его опыт командования Шхерным отрядом и Практической эскадрой Балтийского моря. Интересно, а какими силами англичане припёрлись?! У нас самих-то силёнок хватит, чтобы вместе с береговой обороной противостоять им?!» – эти мысли промелькнули в голове, пока Николай уламывал дядю Серёжу остаться на посту генерал-губернатора, а тот настойчиво отказывался от этой чести.

В этот момент в кабинете появилось ещё одно лицо – начальник телеграфной конторы дворца коллежский асессор Михайлов с чемоданчиком в руках. Робко дойдя до меня, Семён Семёнович, тем не менее, твёрдо произнёс:

– Ваше императорское величество, согласно инструкции доставил депешу, зашифрованную вашим кодом. И ещё. Только что от посла в Германии графа Остен-Сакена пришло сообщение о том, что германский флот готовиться выйти сегодня из Киля.

– Прошу прощения, господа. Вынужден на несколько минут покинуть вас, – произнёс император и, выйдя из-за стола, вместе с Михайловым покинули кабинет.

Едва Николай вышел, как в кабинете поднялся шум. Романовы начали активно обсуждать последние известия. Ко мне подошёл Ширинкин и тихонько на ухо спросил:

– От кого, как думаете, Тимофей Васильевич, депеша пришла?

– Думаю, что от кайзера, Евгений Никифорович, – так же тихо ответил я и, как оказалось, не ошибся.

– Господа, Вильгельм Второй и его кайзерлихмарине ждут через три дня ближе к вечеру меня и эскадру Балтийского моря у острова Гогланд, – произнёс государь после того, как вернулся в помещение и занял своё место за столом. – Что Вы об этом думаете, господин генерал-адмирал? Это может быть ловушкой для наших кораблей?

Великий князь Алексей Александрович вздрогнул и как-то затравлено посмотрел на Николая.

– Ваше императорское величество, это может быть всё, что угодно. Я бы на Вашем месте не стал рисковать и выходить с эскадрой в море…

– И тем самым нанести оскорбление кайзеру?! – перебил дядю император.

– Решать Вам, Ваше императорское величество, – тихо ответил Алексей Александрович.

Было видно, что сыпавшиеся, как из решета новости просто выбили дух из великого князя и уже бывшего главного морского начальника Российской Империи. Тот как-то сдулся и, казалось, даже стал меньше размерами.