Великая распря - Amazerak

достать. Честно сказать, в какой-то момент даже плюнул на всё это, а тут ещё и восстание началось. Разумеется, я тогда решил, что они убили отца, чтобы наш клан спровоцировать. Так оно ведь всё и выходило. Вначале отца убили, потом нас обстреляли, когда мы из Д-15 возвращались… Но в последние дни войны случилось неожиданное. Помнишь ведь, как птолемеевский отряд попал в окружение возле канала? Так вот, когда они пытались выйти, нам удалось поймать одного из офицеров Священной фаланги. Арсений Птолемей звали. Он являлся телеархом и служил заместителей Никанора Птолемея. И тогдая подумал — а ведь сама судьба направила егок нам в руки.Короче, он очень боялся, что его сдадут эфорам, а мы обещали, что этого не сделаем и отпустим к семье за некоторое вознаграждение, а взамен попросили кое-что рассказать. И он рассказал.

— И что же он рассказал? — каким-то не своимголосом проговорил Никифор, чьё лицо становилось мрачнее с каждым моим словом.

— А рассказал он интересные вещи. По его словам выходило, что в нашей семье — предатель, который очень тесно сотрудничает с Птолемеями. Это я тоже давно стал подозревать. Когда дядя Евсевий однажды мне излил душу, наговорив кучу всего о том, какие Птолемеи якобы правильные, я подумал, что это он предал нашу семью и убил своего старшего брата из желания захватить власть в роду. Но оказалось…

Я не успел договорить. Никифор дёрнулся. Он хотел опрокинуть на меня стол, но я прижал стол обеими ладоням, не дав это сделать. Сунул руку за пазуху. Руки мои сковали нити. Резким движением я разорвал их и выхватил пистолет. Дядя вскочил. Два выстрела, и он вместе со стулом повалился на пол. Всё закончилось в считанные секунды.

Я поднялся из-за стола и подошёл к Никифору. Пули попали в грудь и живот, но дядя ещё был жив. Он, кряхтя, отползая прочь по гладкому паркету, на котором оставался кровавый след.

— Довольно, — я навёл ствол на дядю. — Ты всё равно ничего не сделаешь.Может, хоть что-нибудьскажешь напоследок?

Никифорпрекратил прилагать усилия и растянулся на полу, кашляя кровью.

— Что говорить-то? Всё так... Был план… –прохрипел дядя,тяжело дыша. — Птолемеи должны были захватить власть. Твой отец не желал поддержать... Другого выхода не было. Не я придумал это. И тебя никто не хотел трогать. Не знаю, зачем отец потащил тебя в эту зону… Если б ты остался дома… — Никифор снова разразился кровавым кашлем. — Ну давай уже, не тяни.

— Да, если бы я тогда остался дома, было бы всё совсем иначе, — рассудил я.

Палец нажал спуск. Грохнул выстрел. Мозги Никифора разлетелись по паркету, взгляд застыл.

Я протёр платком спинку стула, к которой прикоснулся, когда садился, а затем быстро покинул дом. Мне следовало уйти прежде чем соседи, услышав стрельбу, вызовут полицию.

Никифор был мёртв. Даже не верилось, что всё закончилось. Теперь я мог спать спокойно, теперь мне и моему роду ничего не угрожало. Наверняка будет расследование, но я знал, что с алиби у меня проблем не возникнет. Андрей мог сказать, что мы с ним в кантоне обсуждали весь вечер охоту. А родня, скорее всего, спишет происшествие на происки врагов. Конечно, будут волноваться, переживать, но я решил никому ничего не говорить. Меньше людей знает — легче скрыть. Главное, что я покончил с предателем, на этом направлении удара больше ждать не придётся.

Оставался Евсевий, который симпатизировал Птолемеям. После их поражения он, разумеется, сразу же забыл о том, что ещё совсем недавно хотел сильной власти в лице главы данного клана и не вспоминал об этом даже при нашем с ним личном разговоре.

Конечно, Евсевий не представлял для меня угрозы, но я не видел в нём надёжного человека, на которого можно положиться, и потому решил, что лучше ему держаться подальше от дел семьи. Но с другой стороны и полностью отстранять я его не собирался.

Никифор был убит в пятницу, а в понедельник я позвонил Евсевию. Спросил, как дела.

— Дела идут, — отрапортовал дядя. — Отчёты уже готовы. Если хочешь, можешь ознакомится. В минус не ушли в эти месяцы — это главное. Постепенно выкарабкаемся.

— Это радует. А у меня для тебя новое задание есть. Поедешь в Персию, будешь руководить плантацией. Можешь собираться, я уже подписалназначение.

— Погоди… Плантацией? — переспросил Евсевий. — Но ведь в соответствии с волей моего покойного отца…

— Да-да, я знаю. Но я так решил.

— Костя, я не понимаю. Почему?

— А сам как думаешь? Тычуть было не встал на сторону взбунтовавшегося клана,ты разжигал конфликты в моей семье, ты свои эмоции поставил выше интересов рода.Ты сам выбрал свой путь. Я не могу доверять человеку, который находился в одном шаге от предательства.

— Погоди, Костя. Кто тебе наговорил такие глупости? — вспылил дядя. — Я предатель? Я? Да я всю жизнь… Всю жизнь работал ради интересов рода! Кого ты наслушался? Кто тебе такое сказал?

— Ты. Ты сам и сказал, — я тоже повысил тон. — И умерь пыл. Не забывай, с кем разговариваешь. Однако я тебя даю шанс исправиться. Хоть в этот раз не подведи.Понял? Всё, пока.

Язавершил разговор. А затем позвонил Мефодию и сообщил ему, что в скором времени ему придётся стать управляющим нашей металлургической этерии.

Это был последний день каникул. Завтра снова предстояло идти в гимназию.

Эпилог

До гимназии мы с сестрой доехали на моей машине. Первый учебный день нового полугодия, второй месяц весны, а на улице уже становилось жарковато. Впереди было четыре месяца учёбы, два из которых выпадало на лето.

Для Инессы, да и для Зои тоже, это было последнее полугодие в гимназии. Дальше они собирались поступать в лекторий, а мне предстояло учиться ещё год.

— Ты слышал, что дядю Никифора убили? — спросила Инесса, едва мы сели в машину.

— Да, мне уже об этом сообщили.

— Ужас какой-то. Прямо у него дома.

— Если точнее, в загородном особняке.

— Да какая разница? Даже не представляю, кто это мог сделать. Наверное, опять Комнины. Сколько это может продолжаться? Вначале отец, теперь дядя…

— Как знать? Может быть это и не они. В конце концов, кто убил отца, тоже неизвестно.

— Так ты же вроде бы что-то обнаружил.

— Боюсь, я зашёл в тупик. Ниточка уводит слишком высоко, нам