Среди нас 3 - Макс Вальтер

Всё то, что мы представляли хаосом, на самом деле имело порядок. Невероятный, колоссальных размеров и совершенно непостижимый для простого человеческого понимания, но в то же время объяснимый одним словом «жизнь».

— У тебя нет права находиться здесь, — внезапно прозвучал в голове приятный, с бархатными нотками голос.

— Кто ты? — ляпнул я первое, что пришло на ум. — Ты бог?

— Нет, я не совсем подхожу под понятие, которое ты вкладываешь в это слово. Более важно: кто ты и как ты здесь оказался?

— Человек, — ответил я и зачем-то уточнил: — С планеты Земля.

Голос не ответил, но я почувствовал, как меня за мгновение будто разобрали на атомы и снова собрали обратно. А затем по всему пространству пробежала волна, будто говорящий со мной обменивался информацией с другими существами. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем голос появился вновь.

— Я понял: вы случайный эффект отмирающей ветви.

— В смысле — случайный? И почему отмирающей?

— Ваше существование — ошибка.

— Почему? Кто это решил?

— Смотри, это твоя ветвь.

Вселенная вновь сократилась до галактических масштабов. Не знаю, что именно хотел показать мне голос, но я увидел лишь очередное звёздное скопление с очередным ядром разума в центре.

— И что я должен увидеть? — спросил я у невидимого собеседника.

— Смотри, — не стал вдаваться в объяснения он.

Галактика плавно отдалилась, не резким скачком, как было до этого. И когда существ вокруг стало сильно больше, я наконец увидел то, о чём говорил голос. Мы были отрезаны от других. Нет, никакой видимой границы или ещё чего-то подобного я не заметил. Однако все импульсы, что постоянно метались между сущностями, проходили мимо. С нами никто не общался. Да и на фоне других мы выглядели более блекло.

— Но почему? Что с нами не так?

— Разум.

— Я не понимаю…

— Мне сложно оперировать в рамках твоих знаний. Они слишком скудны.

— Так объясни на своём языке.

И в следующее мгновение меня захлестнул поток информации. Он был настолько огромным, что сознание просто смело, будто волной цунами. В один миг я разлетелся на триллионы осколков, которые попросту в ней растворились.

Глава 19

Другой уровень

— Что с ним? — участливо спросил Маркин.

— Понятия не имею, — пожал плечами склонившийся над телом витязя Всеволод. — Впервые в жизни сталкиваюсь с таким.

— У тебя получится его вылечить? — уточнил стоящий у двери Исай.

— Возможно, но я не знаю как. Что вообще произошло?

— Мы думали, он уснул, — ответил Лёха, который сидел на корточках в углу, недалеко от Исая.

— Все его показатели именно на это и указывают, — произнёс знахарь. — Но аура… Никогда не видел ничего подобного.

— Так он что, умер? — уточнил Шкет.

— Типун тебе на язык, — выругался старик. — Живой он, дышит вон, и сердце стучит.

— Летаргический сон, — с умным видом добавил пацан. — Я про такое по телику видел. Он так может лет сто проспать.

— Если ты хоть немного прав, то нам жопа, — задумчиво пробормотал Исай. — Сев, ты же всемогущий, неужели ничего нельзя сделать?

— Наверное, можно, но я не знаю как.

Я слышал их. Голоса доносились, словно сквозь вату и были одновременно гулкими, как в бесконечном тоннеле. Порой приходилось додумывать фразы по контексту, потому что некоторые слова попросту терялись в фоновом шуме миллиардов других голосов.

Иногда мне удавалось вынырнуть на поверхность, вот как сейчас, но такие моменты длились недолго. Вскоре меня накрывало очередной волной и вновь тянуло на дно информационного безумия, в котором я оказался. Знания миллиардов вселенных от начала времён продолжали рвать моё сознание, которое и без того распалось на атомы, а может, и того меньше.

Я одновременно ощущал себя везде, в каждом мгновении жизни всех миров. Я видел то, что неподвластно пониманию человеческого мозга. Я был всюду и одновременно нигде.

— Хватит! — в очередной раз вынырнув на поверхность, взревел я.

И в тот же миг неведомая сила собрала меня в единое целое. Голоса стихли, и пространство заполнила звенящая тишина. Меня окружала абсолютная пустота…

* * *

«Как же хочется жрать!», — было первое, о чём я подумал. А затем подумал о том, что, оказывается, вновь могу думать, и распахнул глаза. Вокруг царила темнота, да такая что глаз коли, даже зрение витязя не спасало. Всё-таки в его основе лежит природный механизм, который требует хоть толики света, чтобы усилить его до видимого спектра. Похоже, что сюда не проникало нисколько. Интересно, а где я?

Я попытался подняться, но у меня ничего не вышло. Нет, совсем немного дёрнуться удалось, но голова упёрлась во что-то жёсткое…

— Да ну нахуй! — возмутился я, и голос прозвучал очень плотно, будто я нахожусь в хорошо изолированном помещении.

Впрочем, не так уж я и неправ. Земля прекрасно скрадывает звук. Едрить-колотить, они меня что, похоронили? У них что, совсем мозгов нет? Или я действительно того?

Бред, с того света не возвращаются. Хотя Исай, опять же… Жарко здесь, первый звоночек, что пространство перенасыщено углекислым газом. А значит, пора выбираться из этой ловушки. Надеюсь, снаружи никого нет. Забавно, конечно, выйдет, когда я выберусь из-под земли. С другой стороны, реакция на испуг у всех разная. Обидно получится, если я сдохну от пули, едва выбравшись из могилы.

Осталось разобраться, как выкарабкаться из этого чёртового ящика. Слишком уж здесь тесно, чтобы размахнуться и разбить доски. Давить тоже не вариант. Может, я и сильнее обычного человека, но не настолько, чтобы поднять несколько сотен килограммов сырой земли. В том, что она сырая, сомневаться не приходится.

Кстати, совсем не холодно. А ведь в наших широтах земля имеет свойство промерзать аж на пару метров. Но даже если в этом году из-за сугробов глубина промерзания меньше, холодрыга в могиле должна стоять знатная. А с меня аж течёт, вся спина уже насквозь мокрая. Сколько же я здесь пролежал⁈

Меня вдруг охватила паника. Впрочем, неудивительно, учитывая моё положение. Да здесь любой человек с ума спрыгнет, обнаружив, что его заживо похоронили. Наверное, хуже смерти и не придумать, хотя… Нести уже не придётся, да и близкие попрощаться успели. Наверняка даже фразы стандартные звучали, мол: как живой лежит, даже улыбается.

—