Civilization - Виктор Коллингвуд

напряженность привели к заметному росту городов. Теперь у людей появилось что терять, и они не хотели больше мигрировать, убегая от опасности. Лучшей защитой оказались стены и городское ополчение, способное на этих стенах стоять. Я кое-что знал о древней фортификации — в туристических поездках в Италии, Чехии и Германии я бывал в местных замках, и конечно же, неоднократно видел Кремль. Разумеется, эти знания были поверхностны, но кое-что было понятно и так. Стены должны быть и высоки и достаточно толстыми, чтобы их не развалили тараном. Низ стены нужен каменный или хотя бы глиняный, чтобы стену не сожгли. Верхнюю часть стены можно сделать и деревянной, но тоже обмазать глиной от пожара. Перед стеной нужен ров, лучше с водой, чтобы не было подкопа. Должны быть башни, выступающие из стены — они позволяют обстреливать нападающих сбоку. Соответствующие инструкции я давал еще в войну с оруталлами, и теперь я объяснял суффектам основы фортификации.

Варвары расселились сравнительно небольшими племенами, единой большой ордой они уже не выступали. Война превратилась в стычки и осады, грабительские рейды на чужую территорию.

Однако, вызвали меня не из-за войны. К нам прибыло посольство от одного из вождей гезитов.

Это был первый случай такого рода. После смерти одного из вождей возникла смута — часть племени отказалась признавать нового вождя и со своим претендентом откочевала в наши земли. Тут они попросили у нас военной помощи для свержения противника, обещая лояльность — войти в нашу конфедерацию на равных правах с остальными городами.

Вопрос был серьезный — встрять во внутренние дела гезитов, значит пойти на риск большой войны. Именно это мы обсуждали теперь, на моей 24-й сессии, в зале приемов храма Лаона.

Посольство варваров состояло из молодого, ему не было и 30-ти, вождя гезитов из города Хастер, его немолодого советника (тот приходился вождю дядей), и нескольких командиров из его отряда.

— Поможет ли участие Небесных богов вернуть мне мое наследие? — спросил вождь.

— Зачем тебе возвращаться туда, откуда ты изгнан? У нас много земли. Построй новый город и будь в нем вождем!

— Могила моего отца — у стен Хастера. Я не оставлю то, что мне дорого!

— Твой отец 20 лет назад покинул могилу своего отца и отправился в эти земли. Пусть это будет тебе примером.

Варвары переглянулись. Вариант их явно не устраивал. Конечно, быть главой племени почетнее и выгоднее, чем застраивать целину где-то на окраинах мира.

— Подумайте над этим предложением — я знаком дал понять, что встреча закончена.

— Дайте знать завтра, что вы решили.

На следующий день варвары согласились создать поселение у нас. Но следующий вопрос, который был мне заданы, поверг меня в ступор.

— Не может ли великий колдун продать нам немного железа?

Да как так то? Мы же еще недавно покупали железо у них? Почему они просят теперь его у нас?

— В этих краях нет руды. Ваши болота пусты. Мы не выплавили ни сакаля железа за последние три года!

Если подумать, ничего удивительного в этом нет, северные болота все таки сильно отличаются от южных. Мы уже в этом убедились. Но, что же делать с этим? Где брать этот чертов металл?

Ход 25.

Прошло 448 лет.

Тревожное «биип» говорило об одном из двух — либо началась война и меня срочно вызывают на военный совет, или это вновь сильнейшее землетрясение.

Оказалось, на этот раз это и то, и другое.

Гезиты-ренегаты оказались теми еще провокаторами. Они делали все, чтобы разжечь войну между нами и варварами, своими бывшими соплеменниками. Устраивали набеги, поджог полей, нападали на купцов. А поскольку они теперь были под моим покровительством, получилось, что на них нападают мои «подданные»! В итоге ненависть варваров к нам выросла до наивысшей точки, и кончилось все войною.

Вожди нескольких варварских племен объединились и начали выжидать удачное время для нападения. И вот однажды этот момент настал. Сильное землетрясение разрушило городские стены нескольких городов, и, прослышав об этом, варвары сразу же начали войну. Узнав от этом, суффект и авуры Митты немедленно подняли меня на Военный совет!

К счастью, в самой Митте землетрясение почти не ощущалось, и ее стена уцелела. Но к западу от Кермиры несколько городов оказались сильно разрушены. Варвары взяли и разгромили Сураджу, Хиссалион, и теперь угрожали Агаде.

На момент моего пробуждения 17 городов Миттании собрали свои отряды и стягивали их к столице.

Война обещала быть тяжелой. Противник собрал сильную армию, по слухам, около 12 тыс. голов. Они хорошо вооружены — металлического оружия у них намного больше нашего. Это опасный противник — они уже сражались с нашей армией и побеждали ее. Их тактика состоит в быстром сближении и переходе в рукопашную до того как наши лучники причинят им серьезный урон обстрелом.

Противопоставить их натиску нам нечего — железа у нас можно сказать нет, обученных мечников тоже. Логически рассуждая, надо не дать им атаковать быстро. Например, поставить армию за естественной преградой — река, болото, обрыв — или за преградой искусственной — стеной из повозок или рвом. Ну и отличный вариант — встать на холме.

Также нужно встречать вражеских мечников и топорщиков в рукопашном бою так, чтобы удерживать их на расстоянии, не позволяя эффективно пустить в ход свое оружие. Тут, конечно, подойдут длинные копья — хорошо ощетинившийся копьями строй нелегко пробить. Нам нужна фаланга.

Таким образом, первые 3 ряда воинов получили новое вооружение — большие щиты и копья. Щиты были не такие, как у щитоносцев, они были заметно меньше, так как обстрела из луков не ожидалось, но, при этом, намного прочнее, чтобы гезиты не могли разрубать их своими мечами и топорами. Крепились эти щиты на плечо, для более жесткого удержания.

Копейщикам дали самые прочные доспехи, какие мы могли сделать — два ряда пеньковой ткани, потом толстая воловья кожа, потом еще 2 слоя ткани. Впрочем, на доспех особой надежны не было — главным средством защиты все равно был щит.

Лучники должны были обстреливать гезитов, а при их приближении уходить за ряды копейщиков. Оттуда они должны были через головы копейщиков кидать дротики или камни. Такое взаимодействие требовало тренировки, что и было получено морионам. Для руководства армией был создан штаб из 12 опытных полководцев, которых я приказал называть «стратегами». Они сами решали, кто из них и когда командует, кто чем занимается в штабе, и, как правило, они сменялись каждые