Пришлые - Юлия Михалева

– Вол – честный человек, пусть даже и действительно топор, – сурово заметил отец.

Честный? И кто бы только говорил о честности!

– А когда ты скажешь мне о том, что умираешь? Или задумано, что я узнаю об этом уже после твоей смерти? – голос Яся повысился и дрогнул.

Отец, продолжая жевать, поправил стёкла на носу – Михайла их уже починил.

– Папа! – всхлипнула Агния и, подскочив, бросилась отцу на шею. Он приобнял её, поцеловал в макушку. Глядя на сестру, заныл и Петька.

– Зачем ты устроил это при детях? – с грохотом отставила тарелку Ясна.

Мать, шумно отодвинув край лавки, встала и отошла к столу, за которым готовила. Теперь видно только её спину.

И только Дмитрий оставался невозмутим.

– Ну что ж, сын. Конечно, ты имеешь право знать, но я думал дать тебе время встать на ноги. Считал, что не должен тебя обязывать к чему-то своей болезнью и тем, что семья потеряет снабжение. Ты без этого должен был понять, что нужно соблюдать правила и работать. А не потому, что тебя заставили и выбора нет. Но раз разговор у нас состоялся быстрее, чем я планировал – что ж. Пока у тебя нет своей горянки, мать и дети будут рассчитывать на твою помощь. На то, что ты сможешь заработать всем на еду.

– Папа! Не умирай! – голосила Агния.

– Да, моя девочка, – отец снова её поцеловал. – Это я так шучу. Пугаю Яся.

И он подмигнул.

– Что у тебя за болезнь? – чувства переполняли, и единственный вопрос, который удалось сформулировать, совсем их не отражал.

– Нехорошая, сын. Я находил её описание в старых записях. В прошлом её называли «туберкулёз» и умели лечить. Но сегодня у нас таких возможностей нет. Нет от неё лекарства.

– Но… отчего она? – собирался с мыслями Ясь.

Отец, посадив на колени Агнию, укачивал её, приобняв, а другой рукой теребил по волосам Петьку.

– Кто же знает? Возможно, от разных порошков, которыми часто дышу.

Всхлипнув, Ясна поднялась и убежала в комнату.

***

Разошлись спать рано. Ночью, когда Дмитрий уснул и даже Джерри, шумно выкусывавшая блох, затихла, он осторожно поднялся с кровати и прокрался на цыпочках в спальню сестёр. Остановился на миг в зале, слушая сонное сопение родителей, и шагнул в соседнюю комнату.

Ясна спала в середине, прижимая к себе свернувшуюся калачиком Агнию, которая, в свою очередь, обнимала куклу во сне. Петька с другого краю притулился к старшей сестре спиной. Стараясь никого не разбудить, Ясь приблизился к кровати и несколько раз потрепал Ясну за плечо прежде, чем она встрепенулась.

– В чём дело? Отец? – пробормотала она.

Ясь махнул рукой в сторону двери. Ясна помотала головой и положила её на подушку. Он снова принялся её тормошить, шепча:

– Да пойдём! Это важно! Надо поговорить.

– Ты разбудишь детей, – тихо возмутилась Ясна. – Завтра.

– Сейчас!

Ясна громко вздохнула и, аккуратно отстранив брата с сестрой, встала. Тихо проскользнули по залу, подхватили плащи и обувь, и вышли на ярус.

– Что тебе надо, Ясь? – спросила Ясна, ёжась и кутаясь. – Говори быстрее, пока мы не замёрзли насмерть.

– А ты сама не знаешь? – неуверенно спросил он.

Решимость таяла, и слова, которые Ясь собирался сказать, направляясь к ней, все забылись.

– Нет, Ясь. Я хочу спать, а не играть в загадки.

А ведь она стала такой холодной и отстранённой сразу после убийства пришлого. Он не раз замечал, как она изменилась, но и близко не догадывался, почему. Теперь всё встало на свои места.

– Это ты взяла нож из вещей Вола, а потом подбросила?

Ясна смотрела на Яся в упор, кажется, даже перестав моргать.

– Не ври, – предупредил он. – Я видел в сундуке твоё платье, из которого вырван лоскут. Мы нашли его рядом с убитым.

Глаза сестры затягивало влагой.

– Я не хочу об этом говорить, – сказала она.

– Ты спрятала нож, потому что напугалась, а потом подкинула, чтобы его нашли? Когда поняла, что тебя никто не подозревал?

– Да откуда в тебе это? Почему ты считаешь всех такими хитрыми и злыми? – всхлипнула Ясна. – Да, я испугалась и бросила нож за сундук. Там его и нашла Агния.

– Я просто хотел, чтобы ты мне рассказала. Ты ведь раньше мне обо всём говорила, – пробормотал Ясь.

– Пришлый меня изнасиловал, – прошептала Ясна. – Только не говори родителям! Я не хочу, чтобы они узнали, что я… Я…

Ясь сделал шаг и сжал её в объятиях, а она уткнулась мокрым лицом ему в шею.

Дверь, которую они, выходя, притворили неплотно, чтобы не разбудить родителей, скрипнула. На пороге горянки стоял Дмитрий.

Усмехнувшись, он исчез в дверном проёме. Когда Ясь вернулся в кровать, пришлый, казалось, спал. И Ясь не нашёл в себе сил будить его, чтобы выяснить, что он слышал и что намерен теперь с этим делать.

***

С утра Ясна избегала смотреть брату в глаза, а Дмитрий оставался невозмутимым. Родители собирались на праздник, и дети повеселели в предвкушении, уже забыв о вчерашнем страхе потери отца. Пожалуй, разговор с Дмитрием можно отложить и на вечер, а сейчас тоже постараться отвлечься вместе со всеми, насколько это возможно.

Как только посветлело, нарядные жители с детьми, а кое-кто и с животными, потянулись на площадь. Впрочем, радостными прохожие совсем не выглядели. Ясь не видел, чтобы кто-то шутил и смеялся, как раньше всегда бывало в праздники.

И это ещё горожане не знали о причинах появления пришлых. Не догадывались о том, что происходит на севере и о том, что, если Вара и Дмитрий не обманули и в этот раз, то скоро набеги в Оси из исключительного несчастья перейдут в разряд повседневности.

У границы торговой площади старший охраны спорил с двумя подручными, а потом махнул рукой и отошёл немного в сторону, держась обеими руками за лоб.

– Что это с ними? – заинтересовался Дмитрий.

Когда поравнялись, он поздоровался первым.

– Отойдём ненадолго, – вместо приветствия предложил старший и дружелюбно кивнул семье Яся. – Вы идите, они скоро вернутся. Праздник всё равно продлится весь день.

– Что-то случилось? – спросил Дмитрий, когда они отделились от идущих на площадь толп.

– Ещё как, – сказал старший. – Пришлые сбежали.

– Что? – воскликнул Ясь.

Старший приложил палец к губам.

– Не надо так громко. Не будем пугать людей и портить праздник. Тем более, они убежали ночью и в городе их больше нет.

Ясь подумал о том, что за каменными мешками следил только один охранник. Чего-то подобного и следовало ожидать.

– Надо было давно решить, что с ними делать, и получше следить, –