Браконьер 6 - Макс Вальтер

Дальше мы занялись проверкой снаряжения. Я разложил на полу свой арсенал: автомат, пистолет, нож, топор в кожаном чехле. Кнопочный замок на чехле работал безупречно — лёгкое нажатие, и лезвие свободно выходило, готовое к бою. Снова защёлкнул, повесил топор на пояс.

Ворон колдовал над дронами, проверяя камеры и подвесы, заодно пересчитывая запас аккумуляторов. Колян возился с ноутбуком и связным оборудованием — ему предстояло координировать наши действия и поддерживать контакт с Лигой. Полина методично протирала свою винтовку, раскладывая патроны по подсумкам.

— Серебро не забудь, — бросил я, проверяя автомат.

— Пф-ф-ф, — фыркнула она и продемонстрировала три полных магазина.

Я усмехнулся и, нацепив защитную маску, выглянул в щель между одеялами. Солнце уже клонилось к закату, тени удлинились, свет стал мягче.

— Ворон, что с дронами?

— Оба готовы. — Он захлопнул чемоданчик. — Тепловизоры, ночной режим, заряд полный. Над бункером повесим постоянное дежурство.

— Отлично. Колян, связь?

— Канал стабилен, — оторвался от ноутбука брат. — Фил подтвердил выдвижение, скоро будет здесь. С Лигой тоже на связи, Морзе ждёт сигнала.

— Добро, — кивнул я. — Тогда ждём Фила, инструктируем и, как стемнеет, выдвигаемся.

Оставшееся до заката время мы провели за последними приготовлениями. Я ещё раз пересчитал мешки с землёй, мысленно прикидывая: хватит ли их, чтобы закидать отдушину шахты. Полина приготовила нехитрый ужин из остатков тушёнки и какой-то смеси из крупы. Всё, жратва кончилась.

Когда солнце окончательно село и последние лучи перестали сочиться сквозь щели в одеялах, я первым вышел на крыльцо. Воздух был влажным, даже скорее душным. Небо на востоке уже начинало темнеть, наливаясь чернильной синевой.

Острых слух уловил гул моторов. А вскоре из-за поворота показалась колонна: тяжелый «Урал» с тентом, за ним — два пикапа. Кузова были забиты людьми и снаряжением.

Я вышел на дорогу, чтобы встретить приятеля.

— Едут, — на ходу бросил остальным в дом я.

Колонна остановилась у ворот. Из «Урала» первым выбрался Филин с обветренным лицом и нехило отросшей седеющей щетиной. Похоже, и вправду встречал каждого охотника со стаканом. За спиной у него висел автомат, на поясе — охотничий нож. Он оглядел двор, гору мешков у стены, наше вооружение и присвистнул.

— Ну, Брак, — пробасил он, шагая навстречу, — ты, я смотрю, времени зря не терял. А это что за баррикады? Мы хана Батыя, что ли, в гости ждём?

— Ага, его самого, — усмехнулся я и пожал ему руку. — Это мешки с землёй для забивки вентиляционных шахт. Но здесь в ряд на одну только хватит. Я тебя просил ещё захватить, ты взял?

— Взял, — кивнул Фил. — Ты сказал, до хрена надо. Там в кузове двести штук пустых и трофеи твои. Точнее, уже мои.

Он махнул рукой, и бойцы начали выгружать ящики из кузова «Урала». Я узнал своё оружие — те самые стволы, что мы продали Филу перед отъездом из Мурома. Автоматы, дробовики, несколько ящиков с патронами. И, о да… Наша главная ударная сила: два «Утёса» под патрон двенадцать и семь. Против такого боеприпаса ни одна тварь не устоит. Всё вычищенное, смазанное и готовое к бою.

— Красавчик, — оценил я. — Раздай своим. Нам сегодня понадобится каждый ствол.

Фил обернулся к своим людям. Бойцы строились во дворе. Тридцать человек, от молодых парней до мужиков за пятьдесят. У всех оружие, у многих следы старых шрамов. Все профессионалы, пережившие шестилетнюю войну — бывшие охотники на изменённых. Каждый из них стоил десятка выродков Габриелы. Так что силы, можно сказать, равны.

— Знакомьтесь, парни, — Фил кивнул на меня. — Это Брак, тот самый, что бьёт выродков без жалости. Он знает, куда мы идём и зачем. Слушать его, как меня. Вопросы?

Вопросов не было. Бойцы смотрели на меня с мрачным уважением. Ещё бы, ведь слухи обо мне давно раскатились по всей необъятной. И первый, кто в этом постарался — Старый.

Я шагнул вперёд и обвёл взглядом строй.

— Значит, так, — начал я. — Наша задача — заблокировать вентиляцию бункера, где засела Габриела и её гвардия. Две шахты ваши, одна — наша. Работать будем быстро и тихо. Выступаем на рассвете. К вечеру они начнут задыхаться и полезут наружу. Вот тогда и начнётся основная работа. Как и договаривались, все сердца, что вы сможете сегодня добыть — ваши по праву.

— Вот это дело! — рявкнул кто-то из молодых.

— Отставить, — отрезал я. — Работаем чётко, без жалости. Первых косим серебром, чтоб не восстали и под ногами не путались. Там почти три сотни особей, так что не жадничайте, трофеев хватит на всех. Помните: хороший выродок — этот тот, что сдох от серебряной пули.

Фил одобрительно кивнул и повернулся к своим:

— Слышали? Тогда готовьтесь. Чтоб к рассвету всё было готово.

Он обвёл взглядом строй и вдруг рявкнул так, что вздрогнули даже мы:

— Чего встали, как на параде⁈ Лопаты в зубы — и вперёд! Мешки сами себя не набьют! Грузим в кузова, и чтоб я не волновался! Бегом, вашу за ногу!

Тридцать рыл сорвались с места, как спущенные с поводка псы. Замелькали лопаты, полетели комья земли, захлопали набиваемые мешки. Работа закипела с такой скоростью, что я невольно залюбовался.

Дисциплина у Фила была поставлена на совесть. Мужики не ныли, как Ворон, не жаловались на погоду. Они просто делали своё дело. Мешок за мешком, тюк за тюком — и вот уже кузов «Урала» начал наполняться плотными, туго перетянутыми верёвками грузами, а рессоры — заметно просаживаться.

— Шустрые, — оценила Полина, стоявшая рядом со мной и Филом.

— А ты как хотела? — хмыкнул Фил. — В нашем деле иначе никак. Мы шесть лет по подвалам шныряли, всякую падаль резали. Прости, дорогая, к тебе это не относится.

Я усмехнулся и жестом поманил его чуть в сторону от общей суеты.

— Отойдём на пару слов, — попросил я.

Мы отошли к крыльцу. Полина осталась с нами, скрестив руки на груди. Я закурил, предложил самокрутку Филу, но тот отказался, достав из кармана трубку с обкусанным мундштуком.

— Значит, так, — начал я, выпуская дым. — Если коротко: у нас три вентиляционные шахты. Две твои, одна моя. Твои: западная и северная. Они дальше от эпицентра, радиация там меньше, но всё равно спасибо не скажет. Моя — восточная, та, что ближе