Девятый легион - Виктор Северов

— Разведрота, ко мне! — гаркнул старлей во все горло, поднимаясь на ноги и используя гранатомет в качестве опоры.

Не прошло и минуты, как весь отряд уже стоял перед Сергеем, покинув броневики и преодолев разделяющее их с командиром расстояние.

— Мою «гиену» пока не трогать. Эриксон, Эмиль — на вас оставшиеся машины, — быстро начал раздавать распоряжения Вяземский. — Ставите их на флангах, берете запас РПГ и следите за небом.

— Есть!

— Все остальные — выгребаем запасы бинтов и прочего, оказываем помощь раненым. Но одним глазом следим за воздухом. Пошли-пошли! Каждая секунда на счету. Живо!

Рядом на ноги поднялась Эрин, помотала головой, скривилась.

— Ты рана? — первым делом спросил у нее Вяземский. — Помощь нужда?

— Нет, порядок, — покачала головой девушка, вновь скривившись, видимо, от боли. — Благодарность. Что вы делать теперь?

— Оказать помощь другим.

— Я тоже помогать!

— Хорошо, — кивнул Сергей, тоже поморщившись от уколовшей затылок головной боли. — Фейри, что быть с нами. Забота пока что. Я к остальным.

— Хорошо, — тоже кивнула жрица. — Присоединяться потом.

Вяземский дохромал до открытой задней двери «гиены», забросил внутрь салона гранатомет и поискал одну из полевых аптечек. Эрин в это время занялась аккуратно уложенной около БТРа раненой эльфийкой, которая после близкого выстрела из РПГ снова отключилась.

В разгромленном караване местных тем временем царила откровенная паника. Детский и женский плач перемежался с криками раненых. Кто-то хаотически перемещался между опрокинутыми повозками, будто сомнамбула, кто-то лежал под ними, кто-то уже успел свалить на приличное расстояние (правда, почему-то в сторону поля, а не леса, что было бы куда разумнее).

Сергей действовал в темпе. Любого встреченного мужчину он приводил в чувство либо порцией мата, либо вразумляющим пинком, после чего заставлял помогать раненым. Тем, кому требовалась перевязка, он старался помогать сам, не дожидаясь подмоги. Языковой барьер в этом деле практически стерся, потому как основную роль играло то, что старлей действовал так, как будто имел право командовать. И ему повиновались.

Точно так же действовали и остальные, так что уже буквально минут через пятнадцать паника в разгромленном караване более-менее улеглась. Однако поднялся ажиотаж совсем иного вида, когда на помощь подоспела Эрин.

Реакция местных на жрицу смерти оказалась по меньшей мере неожиданной.

Присутствовавшие дети с плачем кинулись, но не от нее, а к ней, моментально облепив Эрин и что-то наперебой голося. Народ постарше — и женщины, и мужчины, причем даже седые старики — почтительно кланялись, старались коснуться и вообще всячески выказывали свое почтение.

Девушка улыбалась, говорила что-то успокаивающее, а потом с явным сожалением отцепила от себя налипшую детвору и тоже принялась помогать раненым. С появлением Эрин всеобщая деятельность приняла значительно более спокойный и упорядоченный характер.

Вяземский переходил от одного раненого к другому, пока не наткнулся на придавленную куском разломанной телеги женщину. Старлей напряг силы, но сдвинуть увесистую деревянную балку получалось плохо.

Сергея кто-то окрикнул сзади и попытался отодвинуть в сторону. Вяземский хотел было отмахнуться, но оттаскивали его на редкость упрямо, заставив в итоге обернуться.

Первое желание — дать нахальному аборигену табло за препятствование оказанию первой помощи, быстро улетучилось, когда разведчик углядел в этом самом аборигене молодую светловолосую девчонку.

— Чего тебе? Не мешай, — отмахнулся было старлей, но потом сообразил, что произнес это на русском и кое-как продублировал на местном.

— Я хотеть помогать.

— Да не поднимешь ты эту… Стоп.

Сергей замер. И вовсе не от того, что ему предлагала помощь какая-то девчонка. А от того, что сделала она это пусть и с сильным акцентом, но на русском языке!

— Откуда ты знаешь…

— Пожалуйста. Надо торопиться.