Endgame. Ключ Неба - Джеймс Фрей

Говоря, она не сводит глаз с дедушки. У деда дергается челюсть.

Глаза наполняются слезами.

Эшлинг кладет руку ему на предплечье.

– Я люблю тебя, дедушка. И прощаю тебя. Прости же и ты себя.

Это самое лучшее, чем ты сейчас можешь мне помочь. Он не сводит взгляда с окна. Тянется, берет ее ладонь в свою руку. Крепко сжимает.

– Ты со мной? – почти шепотом спрашивает девушка.

– Разве у меня есть выбор?

Ответ известен им обоим. Даже говорить ничего не нужно.

– Я всегда буду с тобой, мой Игрок.

– Вот и славно.

Эшлинг опускает руку. Нащупывает его ладонь. Так они и стоят, плечо к плечу. Смотрят на Токио. Мерно бегущие волны залива очаровывают, гипнотизируют. Появись сейчас из моря Годзилла, рявкни на крутящиеся кругом вертолеты – девушка бы ничуть не удивилась.

Но сейчас еще не время для Армагеддона. Пока еще не время. – Хорошие новости, – возвещает Джордан, безжалостно разрушая идиллию. – КФЭ вышли на связь. Они следят за Лю и готовы ударить по твоей команде, Копп. Эшлинг в последний раз пожимает дедушкину руку и оборачивается к Джордану.

– Отлично. Покажи мне то, что видят они.

С этой командой ее познакомили практически сразу после того, как Джордан связался с Вайфай. Шестеро мужчин, одна женщина. Четверо – бывшие «морские котики»; один – член отряда «Дельта», тоже бывший; двое – наемные убийцы ЦРУ. Кодовые имена – Утка, Вайфай, Зилот, Склеп, Чеснок, Хаммер и Горизонт.

Эшлинг с дедушкой подходят к Джордану и Маррсу. Макклоски по-прежнему не отрывается от карты.

Маррс орудует джойстиком – настраивает камеры КФЭ.

Наклоняет его влево и вниз. Нажимает красную кнопку.

Изображение на ноутбуке увеличивается, приближается. – Вот он, наш Ань Лю. Во всем своем великолепии, – невнятно бормочет Маррс. С леденцом он расставаться явно не желает. Ань спит на раскладушке у стены. Из-под простыни видна только тощая костлявая спина.

– Это точно он? – спрашивает дед. – Парень словно из концлагеря удрал.

Японец поворачивается. Теперь все видят его лицо. Слезытатуировки.

– Это он, – подтверждает Эшлинг.

– Если верить Вайфай, наш герой чрезвычайно утомился, – продолжает Маррс. – Взламывал Гугл, Твиттер, Фейсбук, Анонимос, Дропбокс, Инстаграм, АНБ, Разведывательное управление, ЦРУ, Национальное агентство географической разведки, НАСА, русское ФСБ, разведку МИ-6, израильское Подразделение 8200, министерство государственной безопасности Китая и дьявол его знает, что еще.

– Вы уже подключились к его системе? – Эшлинг становится интересно.

– Нет. Там все завязано на визуализацию. Чтобы попасть в его систему, придется заглянуть в гости и поработать с клавиатурой.

– Поэтому мы ждем, когда он уйдет, – добавляет Джордан. – Сдается мне, он уйдет, только если решит не возвращаться, – встревает Эшлинг. – Так что надо как-то выкурить его оттуда.

– Согласна, – доносится с пола голос Макклоски.

– Старина Макклоски, как всегда, бежит впереди паровоза, – ехидничает Джордан.

Макклоски вскакивает, потягивается.

– Бах! Один выстрел – и пока-пока!

– Я бы и сама с удовольствием… – начинает Эшлинг. – Даже не знаю, – перебивает Маррс. – Надо бы сначала всетаки забраться в его компы. Вайфай считает, есть шанс раздобыть инфу.

– А можно с ней поговорить? – интересуется дедушка.

Джордан мотает головой.

– Нет. По протоколу на задании им запрещено общаться с кем бы то ни было. Я сам могу разговаривать с ней только по передатчику.

Эшлинг прислушивается.

– Уверены, что они смогут попасть внутрь так, что Лю не узнает? – наконец спрашивает она.

Ей отвечает Макклоски:

– КФЭ даже в задницу котенку заберутся так, что тот и не заметит.

– Я смотрю, у тебя богатое воображение, Макклоски, – отзывается девушка.

Дед не обращает на их перепалку никакого внимания. – Можно вырубить его. Залезть в комп, глянуть, насколько он продвинулся. Если далеко – убьем. Если не очень – пусть Играет дальше.

Макклоски решительно мотает головой.

– Мы уже черт знает сколько раз экспериментировали с сыворотками. Какими бы супер-пупер-мегакрутыми они ни были, объект после воздействия все равно понимает, что с ним что-то сделали. Помните того мальчишку в Бахрейне?

Джордан закатывает глаза.

– Фаруха аль-Нани?

– Мистера Неуклюжесть? Конечно, помним, – отвечает Маррс. – Полгода не мог ровно ходить после нашего коктейля.

Эшлинг цокает языком.

– Я согласна. «Вырубить» – не очень-то подходящий способ.

Слишком рискованно. Кроме того, мне очень хочется увидеть КФЭ в действии. Я так понимаю, они – что-то вроде моего личного тайного отряда. Охранники и убийцы. Так ведь, Джордан?

– Ты, черт возьми, совершенно права.

– Тогда… ночью? Смогут они забраться туда ночью?

– Да хоть через две минуты, если пожелаешь, – чуть развязно откликается Джордан.

Эшлинг мотает головой.

– Думаю, нам всем надо их прикрыть. Я займу снайперскую позицию – вон там, на западе, вертолетная площадка на крыше. А вы, ребята, разделитесь и перекройте подъезды к острову с севера и юга – мало ли, вдруг что-то пойдет не так. Держите КФЭ на связи все время. Поглядим, на что способны ваши – то есть наши – крутые ребята.

* * *

Кровь от крови моей и кость от кости…

Я сотворю человека, и пусть он…

Я сотворю человека, и да заселит он землю…

Чтобы служил богам верой и правдой, чтобы святыни для них возводил.

Но изменю я господни пути. Проложу им другие тропы. Станут боги угнетать друг друга, обернутся ко злу… И так ответил им Эа, слово молвил свое:

…то… богов, что я изменил

…один…

…погибнет, а людей я… …и боги…

…а они…

Хиляль ибн Иса Ас-Сальт

США, штат Невада, Лас-Вегас, отель-казино «Виктори»

Сообщение от Стеллы приходит точно в срок. Его приносит молодой швейцар – и тут же исчезает в дальнем конце коридора. Аксумит открывает конверт. Один-единственный листок.

«Скажи портье с желтым цветком: „Наш общий друг – Рима Суботик“».

Загадочно и в то же время просто. Хилялю это нравится.