Бэкап - Алексей Кунин

– Не посвятите меня, мисс Бомонт, в суть вашего спора? – вмешался я в их перепалку. – Амели, очередной раз облив меня презрением, зло выплюнула:

– Вы убили Дживса!

– Что еще за Дживс?

– Это особая программа, – пояснил Акихиро. – Ее создал Чен-сан, специально для клиентов. Ее задачей было способствовать их адаптации в новом мире и оказание любой необходимой помощи. Замечательная вспомогательная платформа, не спорю, но не стоит преувеличивать ее значения, – кинул он недовольный взгляд на Амели.

– Дживс был моим другом, – снова вскипела бельгийка. – И уникальной программой, близкой к искусственному интеллекту. По-настоящему близкой.

– Осторожнее, Амели, – прищурился я. – Как бы ваши слова не дошли до чутких ушек комиссии по этике программных кодонов. – Значит, вы тут не только психику клиентов изучаете, но и поведение обычных программ? И как успехи?

– Дживс – не обычная программа, – буркнула Бомонт. – У него была необычная тяга к самопознанию и его кодон последние три года постоянно усовершенствовался Алексом. Не думаю, что у него получится восстановить его. Если бы я только знала…

– Знаю, знаю, – усмехнулся я. – Вы бы взяли вчера больничный и вас здесь не было. Что ж, в конце концов, мне кажется, за последние два дня вы получили богатый материал, наблюдая за мной и за Петром. Разве нет?

– Возможно, – Амели уставилась в пол и замолчала.

Я вернулся к интелу, наблюдая за размножением вируса. Не верилось, что еще десять минут – и я наконец оборву финальную ленточку, выиграв суточный забег, выигрышем в котором была моя жизнь.

Я взглянул на камеры внешнего обзора. С момента появления военной колонны прошло уже больше двух часов и сейчас по периметру комплекса цепью дисциплинированно выстроились фигурки в зеленом. Это было только первое из трех колец оцепления, так что ни журналист, ни случайный зевака прорваться сквозь них не имел никакой возможности. Большими грязно-зелеными жуками замерли «Страйкеры», изучая башенными пушками развороченный парк за оградой, которая, как ни странно, при налете практически не пострадала.

Видимо, армия курила в ожидании приказов от премьер-министра, но у того тоже пока что было тихо. Судя по перехватам, час назад началось экстренное совещание кабинета министров, но никаких вестей из Кантея[74]не приходило. Правда, порадовали новостями адвокаты: Верховный суд согласился принять, в порядке срочного рассмотрения, дело о моем споре с «Церебрумом». Впрочем, судя по палочкам в шкале проверки, все ближе подбирающимся к цифре сто, вмешательство японской Фемиды, возможно, и не понадобится.

Вдруг спорщики за моей спиной замолчали, как обрезало, ойкнула Амели и мне почудился какой-то то ли стрекот, то ли тихое жужжание где-то под потолком.

– Можешь повернуться, если хочешь, но советую не делать резких движений, – прозвучал голос Петра. – А этот вирус, который сейчас размножается, пожалуй, выключи.

Вот тебе и сто процентов. Отключив «Множитель», я медленно повернулся в кресле, отчетливо скрипнувшем в повисшей в комнате тишине. Метрах в трех от меня с потолка, из вентиляционного отверстия, обычно скрытого решеткой, но сейчас зияющего пустотой, на тонкой нити, похожей на стальную паутинку, свешивалось омерзительного вида существо тускло-серого цвета. Оно состояло, казалось, из одних клешней, усиков и лапок, постоянно подергивающихся и трущихся друг о друга, издавая звуки, как бывает, когда проводишь тупым ножом по стеклу.

– Должен признать, моя любовь…наша с тобой любовь к громким эффектам меня подвела, – сказал Петр. – Я был не прав, ставя на уши весь Токио. Зато теперь никакого тебе спецназа, никаких ракет. Все будет тихо и пристойно. Это мой маленький помощник. Можешь звать его «Мамуши». Я подумываю заказать такой же нашему отделу специальных разработок.

– Хорошие игрушки подкинул тебе Гранжан, – сказал я, лихорадочно раздумывая над ситуацией. – Ты действительно думаешь, что он выполнит свои обещания, чтобы там он тебе не обещал? Что-то мне подсказывает, что возвратный перенос сознания в клон закончится печальной ошибкой – в конце концов, ты будешь уже далеко не первым и вряд ли это отразится на количестве желающих заключить контракт.

– Питер, не будь таким наивным, умей проигрывать достойно, – в голосе Петра послышалась ухмылка. – Неужели ты думаешь, я поведусь на твою неуклюжую уловку? Да мне плевать на Гранжана. Я и не собираюсь перемещаться в клон. Что, удивлен?

Я действительно удивился столь неожиданному признанию и взглянул на Амели. Бельгийка тоже встрепенулась, услышав о намерениях Петра.

– Ах, Питер, если бы ты знал, какие здесь перед тобой открываются возможности, – мечтательно протянул Петр. – Гипернет – это целая Вселенная и я намерен всю ее, слышишь ты, всю, подчинить собственной воле!

– Хм, так может, нам тогда нечего делить? – предположил я, предпочтя не заметить явный бред про завоевание мировой сети. – Клон тебе не нужен. Гранжан, уверен, согласится провести повторную оцифровку бесплатно, в обмен на отключение «Фукусимы». Я воспользуюсь клоном, а ты можешь жить в Сети хоть до скончания времен.

– Ну уж нет. Мы с тобой слишком близки, чтобы я отпустил тебя просто так. К тому же, я уже говорил, что Питер Рыкоф только один, или ты забыл?

– Не забыл, – покачал я медленно головой. – Но, сдается мне, сейчас мы уже разные люди, Петр. Не знаю, что там с тобой произошло всего за сутки, но…

– Да мне плевать, что ты думаешь, – рассердился он. – Ты – заноза в моей заднице, так что я ее просто выну и пойду дальше. Ах, да. И ты ведь убил Дживса. Кто-то же должен ответить за его смерть.

– Дживса? Это который «почти искусственный интеллект»? – изобразил я пальцами кавычки.

– Это мой друг! – отрубил Петр. – Который защищал меня и погиб в схватке с твоими виртуальными киллерами.

– Жаль я не могу похвастаться тем же, так что мне пришлось в одиночку отбиваться от твоих гениальных планов.

– Господа, может быть, мы могли бы обсудить сложившуюся ситуацию без применения насилия? – вмешалась Амели, с брезгливостью поглядывая на шуршащее в воздухе существо. – Мы вполне могли бы придти к компромиссу…

– Ах, посмотрите, кто тут у нас заговорил, – протянул Петр. – Маленькая умненькая бельгийка. А ваш босс Накадзава в курсе, что это вы заменили состав для эвтаназии?

– Что?! – японец уставился на бельгийку. – Это правда, Амели-сан?

– Я действовала во имя науки, – Бомонд, надо признать, быстро оправилась от внезапной атаки и продолжала играть роль Белой королевы вне подозрений. – Я докажу это совету директоров, если понадобится.

Решив воспользоваться тем, что Петр временно выпустил меня из виду, обратив свою язвительность на девушку, я попытался сдвинуть кресло правее, туда, где в углу, возле холодильного бокса, на стене висела кобура с «Береттой». Но дрон, повысив тональность верещания, развернулся синхронно со мной и прямо из его тела выросло нечто, похожее на ствол. Я замер.